себя и твоих врагов. Я этого не хотела.
Молния разрезала небо, за ней тут же прогремел гром. Моро удовлетворённо заговорил рядом.
— Умная девочка.
Я медленно выдохнула, выравнивая прицел. Выражение лица Рэйфа было неразборчиво. Его тёмные глаза прочно сцепились с моими. Моро был прав. Рэйф разрушал себя изнутри. Он всегда так делал. И стоя здесь, промокшая до нитки, с пальцем на курке, я могла позволить этому шторму поглотить его целиком. Но Моро не знал меня так хорошо, как думал. Потому что если Рэйф падал — это не было бы по моей воле.
Я выдохнула. Один удар сердца. Два. Затем сместила прицел и нажала, чёрт возьми, на курок.
РЕЙФ
Выстрел прорезал бурю, и Моро отшатнулся назад, издав глубокий, влажный вздох, схватившись за растущее красное пятно на груди. На его лице мелькнул шок. На мгновение, словно время остановилось. А потом — хаос.
Люди Моро мгновенно среагировали, выхватив оружие, их крики заглушил воющий ветер. Я почувствовал жар вспышки огня, резкий свист пуль, разрезающих воздух.
Оковы впивались в кожу, когда я вырывался, тело наполнялось неудержимой яростью.
Адела сделала это. Она перевернула игру за долю секунды. Но она всё ещё была на открытом месте. И эти ублюдки не собирались отпустить её живой.
Стрелок ринулся на неё, она едва успела увернуться. Мой пульс ревел, когда она поворачивалась, поднимая оружие вновь. Ещё один выстрел — и ещё одно тело рухнуло.
Но их было слишком много.
Мышцы горели, я яростно боролся с кандалами, скалил зубы в рычании. Меня не удержать от неё. И тут я увидел — нож. Молниеносный блеск серебра в дожде, тень, движущаяся слишком быстро.
— Адела!
Она повернулась, когда клинок вошёл в её бок. Её резкий вздох прорезал бурю, сила удара отбросила её назад. Я видел, как у неё подкосились ноги, как дыхание застряло в груди.
И внутри меня что-то лопнуло. Рёв сорвался из груди, я вырвался из оков.
Боль в запястьях не имела значения перед тем, что я собирался сделать. Ближайший враг повернулся, выхватывая пистолет — слишком медленно. Я вонзил локоть в его горло, почувствовав хруст его трахеи. Он рухнул, и прежде чем тело коснулось земли, я уже держал его оружие. А потом я выпустил ад. Я не прицеливался. Не сомневался. Первый выстрел попал в лоб мужчине. Второй — прорезал грудь другому.
Я двигался словно сама смерть — сила слишком яростная, чтобы ее можно было сдержать. Кровь распылялась вокруг, тела падали. Некоторые пытались бежать. Я им не давал. Один за другим я их убивал. Это было не просто убийство — это была бойня. Из горла одного из них вырвался хриплый крик, когда я вбивал его голову в бетон, пока она не треснула, словно арбуз. Другой мерзавец попытался уползти, но я выстрелил ему в позвоночник, наблюдая, как он корчится, прежде чем добил. Шторм бушевал, но я был хуже. А Моро — этот ублюдок был мой. Он сумел доползти до края крыши, тело дрожало, когда он пытался приложить руку к ране. Жалкое зрелище. Я шагал к нему, переступая через тела, что убил, дождь смывал кровь с моей кожи. Он поднял глаза на меня, в его взгляде была отчаянность и страх. Он открыл рот, но я выпустил пулю в его череп, прежде чем он успел что-то сказать.
АДЕЛА
Мир расплывался перед глазами от острой, жгучей боли. Я шаталась, ветер завывал в ушах, дождь делал крышу скользкой под руками, когда я рухнула. Кто-то кричал мое имя — Рэйф? Или это был просто шторм? Кровь пропитывала пальцы, дыхание было прерывистым и неровным. Зрение мутнело, но сквозь туман я увидела, как Рэйф сорвался. Он вырвался из рук последнего, кто держал его, мышцы напряжены от ярости. Едва собрав силы поднять голову, я увидела ужас на лице Моро, когда он отступал. Самодовольство исчезло. Теперь перед ним стоял человек, смотрящий в глаза своей казни. Рейф не колебался. Он не говорил. Он просто начал убивать.
Люди Моро падали один за другим, их крики глотал гром и мокрый, отвратительный звук столкновения плоти со сталью. Рейф двигался, как безудержный хищник — жестокий, беспощадный, весь в крови и дожде. К тому времени, как последний упал, Моро пол назад, сжимая бок, куда попала моя пуля. Он пытался достать пистолет — отчаянная, жалкая попытка. Рэйф лишь рассмеялся. Это был неправильный смех — он пробирал до костей, холод сильнее дождя. Это был не тот человек, которого я знала — это было нечто другое, что всегда было заперто внутри него, но теперь вырвалось наружу.
Когда он поднял оружие, с его мускулистой рука капали капли дождя и кровь, я застыла. Он был кошмаром. Безжалостным зверем. А я была поражена смертельной красотой Рэйфа и даже не вздрогнула, когда услышала выстрел.
РЭЙФ
Тишина. Только звук дождя. Запах крови, густой в воздухе. И вдруг — Рэйф...
Я обернулся, грудь вздымается, и увидел её. Адела лежала на холодном, мокром бетоне, рука прижата к ране, дыхание слишком слабое. Вид её сломал что-то в моей душе. Я бросился к ней, опустился на колени рядом. Руки дрожали, касаясь её, пальцы скользили по щеке, опускаясь туда, где кровь проступала сквозь одежду. — Нет, нет, нет, нет... — мой голос был хриплым, едва слышным. — Держись, детка.
Её глаза открылись, мутные, стеклянные. Я прижал лоб к её, дыхание сбилось. — Мне нужно, чтобы ты держалась. Руки сжались крепче. — Ты меня слышишь, Адела? Ни за что не уходи от меня. Она издала тихий, болезненный звук. Потом тело расслабилось в моих объятиях.
И впервые в жизни я понял, что значит по-настоящему, чертовски бояться.
Глава 32
Я нёс Аделу сквозь бурю, мои руки крепко обнимали её, когда я мчался вниз по лестнице. Она была слишком неподвижна. Её вес в моих объятиях казался неправильным — слишком тяжёлым, слишком вялым.
Держись со мной, — пробормотал я, голос сиплый. — Пожалуйста, детка.
Тёплая кровь просачивалась сквозь мою рубашку, липкая и густая, растекалась между пальцами, пока я прижимал руки к её ране. Но кровь не переставала течь. Она просто текла и текла.
С её губ сорвался ещё один пронзительный звук. Слабый. Почти незаметный. Её голова покачнулась, опираясь на мою грудь. Паника пронзила меня, словно нож. Я не позволю ей
