– Как только бои прекратятся, я дам указание в Калькутту и их вышлют, – говорит Карлайл.
– Меньшего я и не ожидал, – сияет Аккарат.
Андерсон старательно скрывает свое недовольство. Этот добродушный обмен репликами ему совсем не нравится. Карлайл с министром беседуют как старые приятели, будто не было никаких мешков на голове. А еще его настораживает то, как Аккарат разделяет интересы компаньонов.
Он оглядывает город и размышляет: если бы знать, где банк семян, в суматохе стычек можно было бы незаметно послать туда ударный отряд…
На улице кричат. Толпа глядит туда, где царит хаос, и каждый пробует понять, что принесет ему эта война. Андерсон смотрит в ту же сторону и видит, как среди пожаров чернеют силуэты небоскребов времен Экспансии, как в последних уцелевших стеклах празднично играет отраженное пламя; видит, как там, за огнями, за пределами города, лежит темное волнистое покрывало моря. С высоты дамбы выглядят невероятно хрупкими: тонкое кольцо газовых фонарей, а за ним – ничего, кроме готового все поглотить мрака.
– Они и в самом деле могут сломать плотину?
Аккарат пожимает плечами.
– Есть там слабые места. Мы хотели отправить к ним дополнительные силы флота, но, думаю, справимся сами.
– А если не справитесь?
– Тот, кто позволит затопить город, никогда не будет прощен. Допустить этого мы не можем. Будем сражаться за дамбы, как жители Банг Раджана.
Андерсон переводит взгляд с пожаров на море. Подходит Карлайл. На освещенном заревом лице играет довольная улыбка человека, который никогда не проигрывает.
– Аккарат, конечно, имеет власть, – говорит Андерсон, глядя прямо в глаза компаньону, – но только здесь. А «Агроген» – повсюду. Помни об этом. – Ему приятно видеть, как торговец мрачнеет.
Где-то снова стреляют из ружей. Сверху все эти стычки кажутся игрушечными, похожими на битву муравьев за кучу песка, будто кто-то стравил два примитивных племени – посмотреть, кто кого. Рявкают минометы, мерцают и вспыхивают огоньки.
Вдалеке на фоне темного неба возникает черная тень – к зареву слетает дирижабль и плывет прямо над пожарищами. Внезапно пламя под ним гаснет – из брюха судна падает поток морской воды.
– Наши, – с удовольствием замечает Аккарат.
Вдруг, словно огонь не потух, а перескочил с земли на небо, дирижабль взрывается. Ревет огонь, ветер разносит горящие куски оболочки во все стороны, а сама огромная махина валится на здания, рассыпаясь на части.
– О Господи. Вам точно не нужны наши подкрепления? – спрашивает Андерсон.
– Не думал, что они успеют развернуть ракетные установки, – невозмутимо говорит министр.
Мощный взрыв сотрясает город. На горизонте вспыхивает яркое зеленое пламя, в оглушительном реве вырвавшегося на волю сжатого газа вырастает в гигантский огненный гриб.
– По-моему, это был стратегический запас министерства природы, – замечает Аккарат.
– Красота, – бормочет Карлайл. – Осатанеть, какая красота.
42
По Тханон Пхошри с грохотом едут грузовики и танки. Хок Сен пережидает в соседнем переулке и с содроганием представляет, что каждая из этих машин жжет топливо – приличную часть государственных запасов дизеля, и все – ради безумства короткой схватки. Жадно поглощая горючее, танки скрежещут гусеницами, улицу заполняет угольный дым. Старик сидит, забившись в кучу мусора. Случился кризис, и все его планы пошли прахом. Надо было выждать и осторожно увести свой отряд на север, а не бросать сбережения и не рисковать ради призрачного шанса.
«Хватить ныть, старый дурак. Если бы не ушел тогда, сейчас горел бы вместе со своими красными банкнотами и друзьями-желтобилетниками».
Все равно он жалеет, что не догадался прихватить с собой хотя бы часть накопленного добра, гарантии будущего, и думает, действительно ли у него настолько плохая карма, что рассчитывать на успех бесполезно.
Старик выглядывает за угол, видит, что «Спринглайф» уже близко, а у входа нет охраны – хорошая новость, повод для небольшой радости. Белым кителям сейчас хватает других забот. Он ведет велосипед через дорогу, опираясь на него как на палочку.
Внутри здания – следы небольшой стычки: у стены лежат три тела. Похоже, этих людей казнили: сорванные с плеч желтые повязки брошены рядом. Опять глупые дети, которые решили поиграть в политику…
Сзади кто-то стоит.
Хок Сен оборачивается и тычет пружинным пистолетом в своего преследователя. Испуганно пискнув, Маи широко раскрытыми глазами смотрит на дуло, вжатое ей в живот.
– Что ты тут делаешь? – шипит старик.
Маи отступает от оружия.
– Вас искала. Кители нашли нашу деревню, а там – больные. – Она хнычет. – А потом еще ваш дом сгорел.
Тут он замечает, что девочка вся в копоти и царапинах.
– Ты была в Яоварате? В трущобах?!
– Да, но мне повезло. – Маи еле сдерживает рыдания.
Хок Сен качает головой.
– А сюда зачем пришла?
– Куда ж мне еще?..
– Много народа заболело?
Девочка испуганно кивает.
– Кители нас допрашивали. Я не знала, что делать, я им рассказала…
– Не бойся. – Хок Сен, успокаивая, кладет руку ей на плечо. – Они нас больше не побеспокоят, у них теперь своих проблем хватает.
– А у вас… – Маи умолкает, потом говорит: – Деревню сожгли. Все сожгли.
Жалкое создание, маленький беззащитный человечек. Старик представляет, как она бежит из гибнущей в огне деревни в свое последнее убежище и вдруг попадает в самый центр войны. Отчасти он хочет избавить себя от этой обузы, но слишком много смертей приключилось возле него, к тому же компания девочки чем-то ему приятна.
– Глупый ребенок. Идем со мной.
В главном зале страшно воняет. Оба прикрывают рты ладонями, стараясь дышать неглубоко.
– Водорослевые ванны, – говорит Хок Сен. – Вентиляция не работает, у пружин кончился завод.
Он шагает на второй этаж и открывает дверь в контору. Там жарко, душно и после нескольких дней без проветривания пахнет не лучше, чем внизу. Старик распахивает ставни и впускает внутрь ночной бриз вперемешку с дымом пожарищ. За крышами видны языки пламени. В небо, словно молитвы, поднимаются искры.
Подходит Маи. На ее лице играют отсветы – на улице ярко горит сломанный газовый фонарь. Так, наверное, сейчас по всему городу. Удивительно, что газопровод не перекрыт – кто-то ведь должен был это сделать. Однако вот он – пылает изо всех сил, отбрасывая блики на девочку. Хок Сен вдруг замечает, что Маи миленькая – хрупкая и красивая. Невинное существо в клетке с дикими зверями.
Старик отходит от окна, присаживается возле сейфа, начинает рассматривать цифры на наборном диске, массивные замки, рукояти. Шкаф из такого количества стали – недешевая вещь. Одно время – Хок Сен тогда владел компанией, и «Тримаран» царил в Южно-Китайском море и в Индийском океане – у него был похожий, достался в наследство от разорившегося банка, из подвалов которого его с помощью двух мегадонтов привезли прямиком в офис торгового общества «Три удачи». Этот сейф дразнит старика всем своим видом. Надо бы взломать каждый узел, но на это уйдет много времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
