упала колонка — удар был такой силы, что ему сломало шею. Он остался квадриплегиком.
Сила характера Малахи проявляется в том, что он способен говорить об этой аварии как о везении: «Мне еще повезло, ведь там был генератор, полный бензина». Несмотря на личную катастрофу, Малахи подчеркивает, что трагедия вновь сплотила разобщенную сцену Сан-Франциско: промоутеры объединились, чтобы организовать серию благотворительных рейвов для оплаты его госпитализации и реабилитации. Флаер первого благотворительного рейва под названием Come-Unity, прошедшего в апреле 1993 года в зале Общественного центра Ричмонда, взывал: «Музыка — это исцеляющая сила, танец — это исцеляющая энергия, объединитесь и танцуйте во имя исцеления этого беспокойного мира и исцеления Малахи». Во время рейва сеты диджеев прервались ради целительного обряда под руководством шамана и дзен-буддийского монаха, в то время как Малахи появился на видеоэкране и обратился к толпе. Сегодня к Малахи частично вернулась подвижность бицепсов, что позволяет ему управлять инвалидной коляской с помощью джойстика и пользоваться компьютерным трекболом. После периода интенсивной физиотерапии в Англии он вернулся в Сан-Франциско и по-прежнему принимает участие в хаус-сцене, помогая развивать Come-Unity.
Хотя сам Малахи старается видеть во всем хорошее, другие представители тусовки восприняли трагедию как дурное предзнаменование. «Когда это произошло, для меня начался конец», — говорит Ник Филип. «Мне кажется, люди перестали верить, что мы спасем мир. Было так дико, что это случилось именно с Малахи — самым милым парнем и человеком, который этим действительно жил. Многие разглагольствовали о спасении планеты и глобальном сознании, но Малахи действительно этим жил, он отдавал свои [доходы] гребаным благотворительным организациям [вроде Гринписа]… И это случилось именно с ним, что повергло всех в шок… Произошла целая череда событий — инциденты с наркотиками, облавы, в кого-то выстрелили на рейве в Санта-Крузе, — и это превратило наш прежний оптимизм во что-то совсем другое».
В угаре твикинга
Тем временем южнее по побережью, в Южной Калифорнии, рейв-сцену Лос-Анджелеса губил ее собственный успех. Симптомы были те же, что и в Англии 1989 года: шумиха в прессе, полицейские облавы, соперничество между промоутерами, бандитизм, грязные наркотики. Бунты в Лос-Анджелесе нанесли смертельный удар, разрушив и без того хрупкие межрасовые союзы.
Символический похоронный звон прозвучал в июле 1992 года, когда радиостанция Mars FM сменила свой техно-плейлист на альтернативный рок. Протесты и петиции группы, называвшей себя «Друзья техно и рейв-музыки», привели к кратковременному возвращению прежнего формата, но к сентябрю техно убрали из эфира снова — теперь уже навсегда. Вероятно, это было взвешенное бизнес-решение, основанное на понимании того, что звукозаписывающая индустрия делала ставку на гранж как на новую дойную корову молодежной культуры, а не на рейв. Мейджор-лейблы подписали контракты с целой кучей британских и европейских рейв-исполнителей; американский музыкальный гуру Рик Рубин, казалось, на какое-то время загорелся идеей, что техно — это новый панк. Но гранж оказался более надежной ставкой. Гитарные риффы, хриплый вокал, немного старомодного бунтарства — это было то, что индустрия звукозаписи прекрасно понимала; к тому же рок-группы можно было продавать, в отличие от диджеев и «безликой техно-херни».
На разворот Mars FM, вероятно, также повлияло то, что имидж рейва в Лос-Анджелесе изрядно подпортился. Местные СМИ выяснили, что танцевальные вечеринки были отнюдь не безобидными феериями, а самыми настоящими вакханалиями, подогреваемыми экстази. Появилась и одна грязная дрянь, которая, казалось, была специфической фишкой именно сцены Западного побережья: закись азота, продававшаяся на рейвах в воздушных шариках примерно по пять долларов. Безобидные ассоциации с «веселящим газом» рухнули в марте 1992 года, когда троих молодых людей нашли мертвыми в пикапе на бульваре Топанга-Каньон. Окна кабины были плотно закрыты; парни, обдолбанные в хлам, оставили открытым вентиль баллона с закисью азота и задохнулись. Как выразился исследователь наркотиков доктор Рональд Сигел, «они, по сути, залезли внутрь воздушного шарика».
Описания «транса от закиси азота», оставленные Джеймсом и другими любителями ингаляций девятнадцатого века, поразительно напоминают действие МДМА. Бенджамин Пол Блад писал о возвращении «первозданного адамова удивления перед Жизнью» — гностического осознания того, что «Царство — внутри нас». Джеймс описывал это как ощущение «примирения», при котором «противоположности мира, чья противоречивость и конфликтность порождают все наши трудности и невзгоды, плавились, сливаясь воедино». Это ощущение причастности к невыразимому просветлению объясняет аддиктивную природу закиси азота — или, как выразился доктор Сигел: «еще совсем чуть-чуть, и я познаю тайну вселенной».
Впрочем, можно с уверенностью сказать, что для большинства рейверов минутный кайф от закиси азота был просто диким приходом. «Тебя всего обволакивает теплом, и кажется, будто ты паришь — как астронавт. Все вокруг кажется плотным и мягким», — так описывал это один из потребителей. Одно из сленговых названий закиси азота — «хиппи-крэк»: «хиппи» — это отсылка к его популярности среди дедхедов, а «крэк» намекает на то, как «люди возвращаются за добавкой снова и снова, и это превращается в тщетную попытку превзойти этот опыт», — говорит Тодд Робертс. Сам по себе веселящий газ предлагает чисто ментальный трип, не располагающий к танцам, утверждает он. «Он отлично сочетается со странными эффектами и эхом в музыке». Если вдохнуть закись азота после приема экстази или ЛСД, она усиливает синестетические эффекты этих веществ, синхронизируя визуальные галлюцинации с музыкой.
Независимо от того, воровали ли ее у стоматологов или легально покупали на заправках (она используется в качестве топливной добавки для форсирования двигателей гоночных автомобилей), закись азота заполонила рейв-сцену Западного побережья, а со временем распространилась и по всей Америке. Поскольку из баллона за 100 долларов можно было наполнить 200 шариков по 5 долларов каждый, торговец закисью мог получить 900-процентную прибыль. Дилеры начали предлагать промоутерам большие деньги за эксклюзивное право продавать закись азота на рейвах. Газеты с ужасом отмечали популярность футболок с надписью «Just Say NO» («Просто скажи "НЕТ"»), под которой подразумевалось «просто скажи "да" закиси азота» (NO).
Несмотря на нелепую трагедию в Чатсворте, закись азота сама по себе безвредна, если использовать ее в правильной смеси с кислородом. Поскольку этот газ заставляет человека отключаться на несколько секунд, существует риск получить травму или сотрясение мозга, если вдыхать его стоя или на ходу; бывали случаи, когда недоумки зарабатывали обморожение губ, языка и горла, вдыхая газ прямо из ледяного баллона со сжиженным газом. На рейв-сцене худшим побочным эффектом закиси азота было то, что она гасила танцевальную энергию. «Ты просто сидишь на заднице и не танцуешь», — говорит Уэйд Хэмптон. «Люди бледнеют, а губы у них синеют, потому что наступает кислородное голодание. Если посмотреть на тех,
