под жуткий рёв в воздух стала подниматься ракета.
– Вперёд! – испытав треволнение, О’Прайс направил группу воинов на источник жуткого озарения, тут же доложив. – База, у нас пуск! Как слышно, комплекс «Апокалипсис» №-13 произвёл пуск!
– Хорошо. Капитан О’Прайс, передаём вам коды для самоуничтожения ракеты в воздухе. Она достигнет восточного побережья Италии через двадцать минут.
– Ха, помнишь, как Ибрагим Захаров пытался нанести удар по Москве ядерными ракетами? Мы тогда тоже пробивались в пункт.
– Да, Комаров. Давай поспешим!
Воины втянулись в поселение и бегом по улицам, средь отстроенных и разрушенных домов неумолимой стрелой продвигались к сердцу обороны врага. Автоматы гремят непрекращающимися, гранаты разрываются, а люди воют от ранений. Один из солдат Комарова получил ранение в грудь из винтовки и мгновенно позиция снайпера была накрыта синхронным огнём – окна на втором этаже попросту не стало, вместе него окровавленная амбразура.
Пройдя группу строений посередине селения отряд снова вышел на открытый участок местности, где их встретили танковым огнём и плотными пулемётными очередями.
Капитан О’Прайс мгновенно припал к земле и стал отползать назад. Враг куда не кинь взгляд – справа и слева по танку, доселе скрытые под самодельными сараями, впереди несколько укреплённых позиций, а ещё дальше тот самый заветный комплекс, только между ними и сторонниками Рейха не менее тридцати человек, вылезших сюда из множества строений.
– Стрела-1, докладывает Мрамор-1. К вам с востока приближаются две роты легионеров. Мы не сможем их долго сдерживать, как слышно?
– Вас поняли, Мрамор-1!
Внезапно стрельба полностью сошла на нет, все успокоились и заняли позиции. Три мужчины в военно-серой форме вывели вперёд маленькую девочку, лет семи-восьми, на которой тёмные детские одежды.
– У нас дочь Данте Валерона! – кто-то из них завопил. – Не стрелять!
– Зараза, – притих капитан, выглядывая из-за куска разрушенной стены. – Нужно что-то сделать с этим и поскорее.
Внезапно раздался гул реактивных двигателей и над позициями врага пронёсся канверотоплан, накрыв бомбовыми ударами два сарая. Они всполохнули ярким пламенем, подняв в воздух столп огня и танковых деталей.
О’Прайс меткими выстрелами убрал троих людей, держащих девочку, и она одна осталась на отлично простреливаемом поле, начав истошно похныкивать.
– Спасибо, – поблагодарил Комаров пилота и вернулся к бою.
– Я захожу на второй заход. Прикончу пехоту. Ждите.
Сепаратисты открыли беспорядочный огонь – всё пространство затопили вспышки выстрелов и огненные мерцания пуль. Русские ответили выверенным огнём, но их огневой мощи слишком мало, чтобы справиться с тремя крупнокалиберными пулемётами.
– Проклятье, девчонку нужно вытаскивать! – кричит О’Прайс, отстреливаясь из укрытия и пуская в мешки с песком перед комплексом короткие очереди, не отводя взгляда от девчонки.
– Давай! Мы займём их делом! – Комаров поднялся и указал своим на вопящие пулемёты. – Подавить.
О’Прайс сорвался из укрытия и что было силы в ногах ударился в бег. Его окутал рой огня – пули проходят в сантиметрах от тела, но по какому-то чуду не ранят его. Он чувствует обжигающее тепло разогретых снарядов, чувствует их оглушительный свист и холодное касание костлявой руки смерти. Бег показался для него вечностью, слишком растянутым, но вот он цепляется за шиворот Марты и подтягивает её к себе.
Комаров со своими солдатами поддержал его синхронным беспорядочным огнём, поднявшись из укрытия. Два пулемётчика были убиты, но ещё один успел выпустить смертельную очередь. Русский воин опустил оружие, когда тяжёлый калибр по нему прошёлся и с подкошенными коленями завалился на бок, то ли убитый, то ли потерявший сознание от боли.
О’Прайс несётся обратно, укутанный защитой союзного огня, но несмотря на это прямо по пяткам ему лупят не менее десяти автоматов, но не могут его задеть. Он добегает до укрытия и передаёт плачущего ребёнка одному из солдат, чтобы тот его укрыл в стороне. Удивительное облегчение ощутил капитан, когда выполнил задачу, успокоение, которое рассеялось гулом канвертоплана. На этот раз не бомбы, но энерго-турели ударили по земле – ослепляющий поток света вспахал вражеские позиции и отступники, обожжённые и упокоившиеся попадали на землю.
– Мрамор-1, мы подходим к комплексу! – доложил О’Прайс, когда понял, что никого из врагов не выжило. – Спускайтесь к нашим позициям и присоеденяйте6сь к обороне.
– Так точно, Стрела-1.
– Комаров, – О’Прайс остановил капитана. – Мне нужно прикрытие. Сейчас сюда пожалует целая свора легионеров.
– Не пожалует, – капитан указал на приближающиеся вертолёты. – Видимо Рейх выслал.
– Ладно, – бросил О’Прайс и кинулся со всех ног к комплексу, быстро забравшись туда и найдя возле пункт управления запуском.
Вертолёты пронеслись дальше и их орудия зазвенели, когда они отлетели в восточную сторону поселения. «Птицы» быстро выкосили все наступающие подразделения роботов.
– База, ракета уничтожена? – обратился О’Прайс, когда ввёл код. – Как слышно!?
– Слышу вас хорошо, сеньоры, – на этот раз голос стал более «лукавым». – Да, наши спутники зафиксировали уничтожение ракеты, спасибо вам. Вы нашли детей, нашли там девочку по имени Марта Валерон?
– Да.
– Тогда передайте её моим людям, и мы доставим её в Рим. Отбой.
О’Прайс отстранился от комплекса и осмотрелся. Он смотрит на девочку, которую спас, на немногих выживших солдат. Всё вокруг дымиться и пропахло удушливым ароматом гари, а поле битвы «украшено» мертвецами, как зловещем напоминанием того, что за любую безумную идею придётся платить. Как же давно О’Прайс не участвовал в подобного рода конфликтах, и чувствует, как воспоминания скребутся, доставляя неприятное ощущение.
– Комаров, – позвал к себе капитан капитана. – Как девочка? С ней всё в порядке?
– Да, старина, – Комаров встал подле О’Прайса, который сидит у открытой кабины, тяжело дыша. – Всё хорошо.
– Мятежники… сепаратисты. Я уже как-то говорил это, но повторю ещё раз – историю пишет победитель и в истории много лжи. Если Фемистокл выиграет, то его ложь станет правдой, а правда про то, как он похищал детей, как сепаратисты жгли деревни, станет ложью.
– Что-то тебя друг потянуло на благородство, – смутился Комаров. – Раньше я тебя таким не видел. Ладно, мы собираемся в Великий Коринф, ты с нами? – спросил Комаров.
– Да, – уверенно ответил капитан. – Напомню Данте о его должке.
Глава 19. Эгинский перелом
Два часа дня. Военная база к югу от Эгины. Остров к югу-западу от Афин.
Бункер сотряс ещё один выстрел – корабельные пушки лупят по острову, но не подходят к нему. Всё внутри, под землёй представлено стенами из бетона и дерева, у которых сидят люди, работающие за компьютерами. По полу ложатся провода, по углам кушетки с раненными и ящики с боеприпасами.
Девушка встала с небольшой кровати и медленно пошла второй. Она на копну рыжих волос надела боевой шлем и подхватила
