штурмовую винтовку. Её страшно колотило бы от пережитого, если бы не доза транквилизаторов, которая её успокаивает. В памяти её пронеслось жуткими картинами, как они вступили в бой с группой лоялистов, как всю ночь гонялись за подразделениями армии Рейха и как под утро столкнулись с ротой из ордена, который не согласился встать на сторону Фемистокла. Для них это оказался самый настоящий ад – они в составе полка, вместе с отцом, пытались выбить из Агиос Теодорис выбить сотню человек, но все они наткнулись на изощрённую систему обороны, мины и растяжки, самострелы и волчьи ямы во дворах, доходило всё вплоть до того, что минировались целые дома. Они встретились с лазерами, сетками энергии, которые на раз резали солдат. Там были задеты практически все, но больше всего раненных от хитростей войны, но вот её отцу не повезло – он пал храбро сражаясь за Союз, ведя свой отряд на штурм передовых позиций. Только она, да ещё полсотни сепаратистов выжили в этой бойне, за что её наградили командованием целым взводом.
Девушка сделала пару шагов, и вторая порция воспоминаний накрыла её разум – это были картины пыток и зверств, которые творила новая власть, издевательства над бессильными и репрессии. Кого-то подвергали грабежу, красивых девушек и мужчин стаскивали в храмы Эроса, чтобы те обслуживали солдат новой власти, кого-то гнали в тюрьмы на усиленные работы. Фемистокл с новым царём легализовали любое преступление в отношении тех, кто не продержал мятеж, но Элизабет понимает, что всё это суровые моменты, необходимые для поддержки правопорядка. Всё это для их свободы, и она надеется, что вскоре всё это закончится, что безумие, устроенное мятежниками слишком наиграно.
– Двигай в зону «Альфа», – стал ей грозно кричать один из воинов, на котором серо-белая форма.
– Да, – обессиленно говорит девушка и пытается шагнуть, но едва не падает от усталости, но под её руку попадается каменное строение – прямоугольник, метр ростом, на котором валяется смердящее животное. Она, проклиная безумие кровавых обрядов жрецов, отталкивается и идёт вперёд.
Вокруг жертвенника множество тел, накрытых простынями – обычные парни и девушки, которые наслушавшись брехни от Алэксандэра пошли в бой за новую страну и погибли. Все они – пламенные, готовые отдаться ради дела победы, стали не более чем жертвенными животными на алтаре победы Фемистокла и его командования, которое никого и ничего не желает. Смотря на мертвых, Элизабет наполняется горьким гневом от ненависти к своей новой родине, она не может стерпеть, что молодые люди, столько юношей и дев, умерли, брошенные в самоубийственные атаки, которые не возымели никого результата.
– Госпожа лейтенант Элизабет, приём? – раздалось в рации. – Говорит генерал Созон. Все мои группы задействованы в операции по оборону восточного края острова. Принимаю командование вашей частью.
– Есть, господин. Слушаюсь господин.
– Нам Фемистокл подогнал летающую крепость СВ-150. Мы должны её использовать максимально полно.
– Крепость может быть сбита зенитками врага.
– Он знает, что делает. Имперцы режут нашу оборонцу, как горячий нож масло. Если мы их не остановим тут, они подойдут к столице.
– Хорошо, что необходимо?
– Вы должны прикрыть эвакуацию нашего передового командования из Пердики, потом присоединяйтесь к обороне Цитадели «Буря», – дальше голос генерал стал более возбуждённым. – Вы понимаете, что это сердце обороны страны! Ибо на всей батареи держится столица и Саламин! Если они полностью займут цитадель, то прорваться дальше, их корабли пройдут на юг.
– Так точно, полковник, мы выступаем, – устало ответила девушка и пошла вперёд. – Конец связи.
Девушка прошла дальше и подобрала типовую штурмовую винтовку – длинное вытянутое орудие простой конструкции, с голографическим прицелом, длинным стволом, прямым магазином и ручкой.
– Филон, ты как?
– Нам всё врали…, – тихо заговорил парень. – Всё врали. Обещали, что Греческий Союз станет страной свободы, страной справедливости, но это не так. Ох, лучше бы я не видел всего этого…
– Я понимаю. Но у нас сейчас другие цели, – девушка швырнула парню автомат. – Нам нужно отстоять независимость Афин. Поднимайся, нас ждёт бой.
– Ты права, – мужчина поднялся, с оружием. – Пойдём. Назад пути нет.
Двое вышли наружу, где их уже ждали десять человек – всё что осталось от взвода, когда он был растащен для подкреплений в другие части. Всё вокруг гремит и разрывается на части, небо заволокло таким количеством дыма, что кажется будто бы наступила кромешная ночь. Они пробежали по траншеям, уложенным досками и фанерами, увидев, как из полуразрушенного здания напротив них ведётся беспрестанная стрельба из всех видов оружия. Длинное двухэтажное здание, посреди которого возвышается куполообразная постройка чёрного цвета – Великий Пантеон, который новый Верховный Жрец устроил на месте бывшего отделения Министерства иеалогической чистоты.
Территория между бункером и ним изрыта окопами и всюду насаждены гряды колючей проволоки, с двух сторон идёт такая стрельба, что пули сталкивают друг с другом или попадают на лучи раскалённой энергии.
– Подавить огнём все окна. Заткните эти пулемёты и гранатомёты! Бросьте людей на правый фланг! – кричит полковник у выхода из бункера и обращается к склонившейся к нему девушке. – Это религиозное сердце нашей страны, лейтенант! У Греции в мышце есть всё ещё сила! Наш доклад о победе будет прекрасен, если мы его дополним освобождением здания пантеона! – тут же полковник озвучил задачу. – Лейтенант, по нашим данным эти гады разворачивают на крыше пантеона системы ракетного подавления. Если сработает, то они накроют нашу батарею прямо отсюда! Берите своих ребят и наступайте справа! Вперёд!
– Отряд, – повернулась Элизабет для разъяснений, – мы должны захватить это здание, и с его крыши прикрыть зону эвакуации. После чего подземными ходами добираемся до западной части цитадели и зачищаем её. Всё понятно?
– Так точно, – все ответили и вступили в бой.
Отряд по фанерным плитам, прикрываясь за нагромождениями мешков с песком и навалов камней, стал продвигаться в бок, чтобы укрыться за какими-нибудь заграждениями.
Элизабет хотела выбежать вперёд, но заботливая рука Филона схватил её за плечо и усилием заставила её присесть. Это оказалось, как раз вовремя, ибо имперские снайпера расстреляли вместо неё одного из бойцов.
– Спасибо, – мягко сказала девушка и вернулась в бой.
Слева от их позиций буквально разрывают зону эвакуацию – вертолётам не дают подняться кучным огнём гранатомётов, ракеты закрыли небо. Отступающие машины останавливаются лентами автопушек. Высаженный десант словно дикий разрывает армию великой Греции, кажется, ещё немного, и они прорвутся дальше на север, но пока батарея сдерживает корабли десант без поддержки сильно урезан в возможностях. Огромная линия противокорабельной обороны – от Пердики по побережью и до Портеса держит корабли Империи.
Три танка едут по
