дороге по левую сторону и на ходу засыпая строение снарядами, но в ответ гранатомёты заставили их заткнуться. Обещанная летающая крепость так и не появилась на поле битвы, видимо сбитая где-то на подлёте.
– Штаб, говорит Звезда-2, нам бы не помешал тут авиаудар!
– Мы не можем ничем вам помочь. Все вертолёты на эвакуации по всему острову или уже век дут бои. Самолёты заняты с авиацией противника. Нас разрывают на части, Звезда-2.
Элизабет пронеслась по окопам уходя вправо и временами падая. В её глазах мелькает целое поле, заваленное телами тех, кто хотел прорваться к зданию – культисты и ополченцы, воины афинского полка – все ковром мертвецов легли у здания. Почерневшие белые стены пантеона то и дело освещаются яркими вспышками и всполохами огня. Истошный свист рвётся в уши, а раскаты грома от взрывов не дают сконцентрироваться на цели. Лейтенанту нет дела до полыхающего города и её взоры устремлены только на цель.
Она, отстреливаясь по пути, пробралась на право, но из входа в пантеон по двадцатью пяти ступеням побежали вражеские солдаты – пять человек прижали их. Упав возле высокой каменной изгороди она увидела, как к ним подъехала бронемашина – бежевая высокая коробка, с вершины которая два ствола накрыли позицию врага. Десантники разлетелись в стороны или раненные попытались отползти в сторону, но были добиты выстрелами автоматов.
Рядом с Элизабет припал воин в бежевой форме и стал что-то говорить, пытаясь перекричать ад битвы.
– Я майор Амос Ха-Коэн, триста первая бригада «Нахаль», – на ломаном новогреческом объяснился воин в бежевой форме и офицерских погонах. – Что вам нужно?
– Подавите сопротивление. Пусть наши бойцы подойдут к зданию. И прикройте нас!
– Хорошо.
Элизабет продолжила бежать, зная, что теперь её прикрывает не только Филон, но и отделения союзников. Он пробежала по лестнице и оказалась внутри помещения, только вперёд неё зашла светозвуковая граната. Автомат выдал пару коротких очередей по десантникам в чёрной экипировке, укладывая их на землю. Элизабет ворвалась внутрь и тут же легла на сине-белую плитку, укрывшись за какой-то грудой гранита, раньше бывшей статуей некого бога.
Длинный коридор полон множеством солдат, которые обернулись на солдат Греции и попытались открыть огонь, освещая всё всполохами пламени. В рации девушки раздались вопли с другого канала:
– Нам нужно подкрепление. Нас прижали. Пришлите хоть кого-нибудь для прикрытия! Мы потеряли девяносто процентов бойцов, мы отступаем! Мы валим ко всем гадам!
Остальные воины Коринфа вступили в бой с десантниками, но не смогли совладать с их автоматами и лазкарабинами. Рядом с Элизабет упал единственный кто смог спрятаться – Филон. Девушка на мгновение посмотрела на измаранное пеплом, грязью и кровью лицо парня. Он единственный, кто с ней был всё это время, единственный кто поддержал после смерти отца и не дал впасть в уныние. Её муж всё время этой войны её сопровождал, прикрывал и оберегал.
Мёртвые воины Амфиктионии попадали на пол один за другим, пока кто-то из них не забежал с пулемётами и не закрепился. Очередь устремилась вдаль, ранив не менее пяти десантников и прижав к земле остальных.
– Филон, ты как? – спросила Элизабет, срывая гранаты.
– Нормально, – ответил парень, тоже готовясь закидать врага. – Лестница в двадцати метрах. Мы должны попасть на крышу, оттуда же ведётся обстрел по зоне высадке?
– Да, давай!
Гранаты посыпались на головы противников и рванули одномоментно, скрыв за вспышками первые ряды солдат, но им на смену подбегают новые. Неожиданно в коридоре со стороны сепаратистов оказывается воин в чёрной техноброне, с мантией и тяжёлым дробовиком в руках. Дробью и картечью щедро засеял коридор, методично выкашивая десантников.
– Вперёд паршивцы, – он резко взял за шиворот Филона и дёрнул вперёд; Элизабет пыталась воспротивиться и цапнула его за руку, но тут же получила хорошую пощёчину и упала на пол, а «Судья» словно демон зарычал. – Ты на кого руку подняла, потаскуха!? Вот отродья, слабаки поганые! А ну поднялись сволочи и вперёд!
Элизабет и Филон проглотили обиду и последовали за «Судьёй», которого поливали смертельным огнём, но его дробовик отвечал на каждый выпад, оставляя на стенах кровь и выбоины от выстрелов.
Добежав до лестницы, «Судья» ногой вынес дверь и в упор расстрелял двух десантников. Двое воинов последовали за ним, прикрываясь словно щитом воином из ордена. У двери, ведущей на второй этаж, «Судья» поставил на стене мину, реагирующую на движение и бегом поднялся до конца лестницы.
Закрепив на двери небольшой заряд он прижался к стене и активировал его. Кусок металла, за которым крыша, вылетел погнутый прочь, зашибив одного из десантников. «Судья» словно одержимый вылетел под пули, впечатав подошву в покрытие из мелких камешков, которыми засыпана вся крыша.
Элизабет и Филон последовали за ним, но тут же прижались к земле. Не менее двадцати солдат Рейха ведут огонь спереди и по бокам, но доспех «Судьи» только отражает выстрели, но не лопается. Его дробовик выпускает по снопу дроби, которая десятком свинцовых шариков впивались в плоть. Десантники открыли плотный огонь, но воин ордена активировал устройство на груди и его грудной доспех окутала светло-голубая пелена, задержавшись на ограничителях предплечья.
Камень под ногами стал багровым. Прерывистые крики и вопли наполнили крышу, когда «Судья» вставил новый магазин и открыл огонь из дробовика.
Посередине здания выставлено не менее пяти ракетных комплексов, на которых по три больших ракеты. Они прибыли сюда на самолёте, сброшенные для того, чтобы их тут сконструировали и приготовили, чтобы обрушить шторм ракет на какую-то часть батареи. Поле пропало, но десантников слишком мало, чтобы пробить его броню, практически все лежат на земле, корчатся орт боли или уже заснули вечным сном. Но воина ордена это не останавливает, и он подбегает к большой перегородке, за которой расположилась целая часть, слабо отвечающая огнём. Солдаты оттуда их всех орудий – гранатомётов и ПЗРК лупят по зоне высадке и это их цель. Элизабет и Филон прижимается к изгороди и открывают огонь. Десантники обратили внимание на них и ответили слабой пальбой, а Судья нажав пару кнопок на каком-то устройстве, подготовил его и швырнул в стан врага. Зона, которую удерживали имперцы сгинула в оглушительном взрыве, вся пальба моментально смолкла и прекратилась, солдаты оказались разбросаны по сторонам.
– Хах-хах! – разразился диким смехом «Судья». – Не зря всё же полковник нас вызвал, – воин приставил на руке устройство связи к шлему. – Братья, вы видели это? Я накрыл их! Вот это был фейерверк! – парень и девушка не услышали этих слов, лишь ощутили писк в ушах, давление на голову, когда
