— Насть, прости.
— Нет, не буду. — Она головой покачала. — Не буду прощать, не в этот раз. Можешь считать, что с этой измены начинается наша новая семейная жизнь. Если ты этого хочешь, конечно. Без прошлого, и без мести. Потому что в этот раз ты не мстил, я это знаю, потому что ты не так себя ведёшь. Тебе просто захотелось с ней переспать.
Маркелов кашлянул в кулак, глаз на жену не поднимал. Настя же грустно улыбнулась.
— Вот и я о том. Решил, что всё пройдёт, как и раньше, под бой барабанов прежних скандалов. Не пройдёт, Серёж. Потому что это была подлость.
— Я знаю.
— Вот и отлично, что ты знаешь, — кивнула Настя, и поднялась.
— Ты домой со мной поедешь завтра?
Сделала глубокий вдох. Помедлила секунду.
— Я поеду с тобой домой. — И вдруг призналась: — Я очень хочу домой.
Маркелов собирался с дивана поднялся, но прежде, чем он успел это сделать, Настя из комнаты вышла. Ей нужно было время, чтобы обдумать то, что они друг другу сказали.
Долго молчали. Даже обедали в тишине. Настя украдкой за мужем наблюдала, за тем, как он водит ложкой в тарелке, а сам в окно смотрит. Во взгляде отрешённость и тревога, тоже переваривает то, что от неё услышал сегодня. А Настя про себя лишь горько усмехалась. Она столько лет думала, что они огромным усилием воли смогли перешагнуть через неразрешимые проблемы, создали другой мир для себя и своего ребёнка, а оказалось, что никаких проблем не было, одни обиды и непонимание. На душе тяжело становится при мысли, сколько лет они строили замок из песка. Укрепляли его, обносили стеной, делали её выше и выше, чтобы ни одно укоряющее слово не смогло перебраться через эту стену в их настоящее, а оказалось, что лишь хуже этим делали. Если бы они смогли раньше выяснить, кого что тревожило, возможно, уже давно смогли дышать рядом друг с другом полной грудью.
Ни в какой клуб Настя не собиралась. Хотелось тишины и времени на раздумья, ждала звонка Лера, даже придумала вполне правдоподобное объяснение их нежелания посетить «детку» Фёдора. Она извинится, конечно, но потом Настя вдруг поняла, что если они с Серёжкой дома останутся, то скорее всего, так и будут весь вечер молчать. Или снова начнут что-то выяснять, а на это не то чтобы сил не было, Настя боялась, что уйдя глубоко в свои размышления и воскресшие обиды, они с мужем могут разругаться, так и не найдя до этого решения своих проблем. Сорвутся и всё испортят.
— Пойдём в клуб, — сказала она, заглянув на кухню, где Серёжка кофе пил.
Маркелов удивился.
— Пойдём?
— Не будем Федю обижать. Заодно прогуляемся. Остынем… — Она так выразительно на мужа взглянула, что тот не удержался от усмешки.
— Я не зол, Насть.
— Что ж, это замечательно. Пойдём?
Он согласился.
Выйдя на улицу спустя полчаса, остановились, раздумывая, на чьей машине ехать.
— Может, пешком? — предложила Настя в конце концов. — Тут ведь недалеко.
— Гулять так гулять.
Настя поправила сборку на лифе платья, не совсем понимая, с чего вдруг принарядиться решила. Поймала взгляд мужа, но отреагировать не успела, он первым сказал:
— Ты красивая.
— Какой милый и незамысловатый комплимент.
— На тебя не угодишь, — хмыкнул он.
Они пошли через двор, Настя рукой волосы взбила, они раскинулись по плечам, а она голову чуть назад откинула, посмотрела на небо.
— Настя.
Глаза опустила, услышав голос мужа, и резко остановилась, увидев прямо перед собой Людмилу Геннадьевну, которая появилась непонятно откуда. Настя от растерянности даже по сторонам посмотрела, только после этого поздоровалась, но тон был несколько настороженным. Да и мать Аверина смотрела на неё с претензией, что уж было совсем несправедливо. Но поздоровалась Настя вежливо.
— Здравствуйте, Людмила Геннадьевна.
— Здравствуй, Настя.
— Настён.
Она на мужа посмотрела, увидела, что тот ей руку протягивает, и схватилась за его руку, как за единственное спасение. Серёжка её ближе к себе притянул и обнял за талию. А Настя всё же кинула быстрый взгляд за своё плечо.
— У меня аж мороз по коже, — призналась она шёпотом.
— Забудь, — посоветовал Маркелов. — Хочешь, прокатимся на Колесе обозрения? Всё равно через парк идём.
Настя подняла к лицу мужа удивлённый взгляд.
— Ты серьёзно?
— А что?
— Ты решил за мной ухаживать?
— Если бы я за тобой ухаживал, я бы цветы купил. Ирисы.
— Это не честно, Маркелов, ты пользуешься фактами, которые знает только муж. Что я люблю Колесо обозрения, и ирисы… Фу, господин адвокат.
Он улыбнулся, но больше ничего не сказал. Они прошли через парк, не спеша, вот только свою ладонь из Серёжкин пальцев Настя освободила и взяла мужа под руку, так было спокойнее, не столь трогательно и интимно. Они опять молчали, смотрели на людей, на молодых мам с детьми, Настя улыбнулась, когда какой-то малыш расплакался, упустив воздушный шарик и глядя, как тот улетает ввысь. За детской площадкой и парком аттракционов потянулись аллеи, стало тише и менее многолюдно. Густые заросли боярышника скрывали их от посторонних глаз, и было просто хорошо идти, щуриться на солнце и любоваться багряными листьями кустарника.
— Ты будешь скучать по этому городу? — спросил вдруг Маркелов.
Настя покрепче вцепилась в его руку.
— Я буду скучать по своему детству. И юности. Дело не в самом городе. Просто мне когда-то было здесь очень хорошо.
— А потом?
— А потом я повзрослела.
Федя встретил их с распростёртыми объятиями. В буквальном смысле. Когда они в клуб вошли, он вышел в холл и руки раскинул в стороны.
— Я уж думал, продинамите меня.
Настя нахмурилась.
— Федя, что за выражения?
— Да ладно тебе, Солнцева, я же не твой ребёнок. — Рукой охране махнул, отпуская их. А гостей пригласил в зал, даже двери перед ними сам распахнул. — Прошу.
Настя оглядывалась с интересом, замечала, насколько всё изменилось, а потом удивлённо спросила:
— А почему так тихо? Клуб ещё закрыт?
— А он сегодня вообще закрыт. Всё для вас.
— Ого. — Маркелов хмыкнул. — А мы ещё думали, идти ли.
Лер остановился и выразительно посмотрел.
— Обалдеть. Неблагодарные вы оба.
— Да ладно. — Сергей его по спине хлопнул. — Давай, показывай Насте свои владения.
— А ты думаешь, что всё видел? Зря.
В зале, у барной стойки, сидела Кристина. Играла негромкая музыка, она в такт ногой мотала и пила коктейль. А когда их увидела, улыбнулась.
— Привет. Хорошо, что пришли. Федька извёлся ведь.
Лер кивнул, и грудь рукой потёр.
— Так напиться хочется, — сознался он, — а не с кем. Серёг, есть коньяк, есть водка, виски.
