Настя слабо улыбнулась, почувствовала, что напряжение понемногу спадать начинает.
— Очень мило.
— Да нет, правда.
— Замолчи уже.
Он хмыкнул.
— Но не о семейной жизни думал, ты права.
— Вот именно. Сколько шансов, что мы были бы вместе, если бы не Вика? Ни одного, наверное.
Сергей покачал головой.
— Это уже не важно.
Настя решила с ним согласиться.
— Может быть.
Маркелов прошёл к дивану и сел, но не рядом с Настей, а на расстоянии, навалился на другой подлокотник.
— Мы просто не совпадали по времени. Мне так кажется. Я тогда хотел, чтобы всё было… всерьёз. Я хотел, чтобы ты была счастливой невестой, чтобы ты улыбалась… Проявления хоть каких-нибудь чувств с твоей стороны хотелось!
— Мне тогда хотелось умереть, — тихо проговорила она.
Сергей посмотрел на неё.
— Сюда вернуться.
Настя удивилась той обиде, что прозвучала в его словах. Взглянула мужу в лицо.
— Да. Да! Здесь была моя жизнь, вся жизнь. У меня ничего не осталось! А ты был дома, там, где твои родители и друзья. Даже Даша никуда не делась. А я в Москве задыхалась, мне там тесно было. Я могла думать только том, что ты появился и перевернул мою жизнь с ног на голову. И сделал это так, походя, потому что я тебе не нужна была в Москве, и ребёнок тебе был не нужен.
Маркелов поморщился.
— Не люблю, когда ты это говоришь.
— Но тогда это и было правдой, и нашей жизнью. — Настя повернулась, поджала под себя ноги, в Серёжкин профиль вгляделась. — Но ведь потом всё изменилось. Почему ты этого не заметил?
— Я заметил.
— Тогда почему? — Это был очень важный вопрос, тот самый, ответ на который мог объяснить всё: все мучения, проблемы, страдания.
Он голову повернул, и они встретились глазами. Сергей в сердцах всплеснул руками.
— Потому что я тоже человек! Потому что мне казалось, что я лучше всех всё понимаю, и имею право на обиду!
Настя головой покачала.
— Это не то, что я хотела услышать.
— А что ты хотела? Чтобы я сказал, что устал ругаться, ждать, когда ты успокоишься, что хотелось схватить тебя и встряхнуть хорошенько, чтобы вытряхнуть все воспоминания и мысли о другом?
— Нельзя вытряхнуть воспоминания.
— А жить с этим можно?! Я с ума по тебе сходил, Насть. И каждый твой пустой взгляд, устремлённый в прошлое, меня до бешенства доводил! Я хотел, чтобы рядом со мной была моя жена, именно моя… Я просил тебя начать всё сначала, я хотел… А ты мне сказала: не люблю. — Он снова руками развёл, и повторил: — Не люблю!
Она рукой лицо прикрыла, закрываясь от его вспышки раздражения.
— А ты тогда любил?
Сергей упрямо вскинул подбородок.
— Да.
Настя не на шутку заинтересовалась этим заявлением, посмотрела ему в лицо.
— Любил? Или хотел, чтобы я тебя любила?
— А какая разница?
— Очень большая. Ты все эти годы хотел, чтобы я тебя любила. Ты ничего мне никогда не говорил, ты не отвечал на мои слова, но я всегда видела, как ты доволен, когда я признаюсь в этом. Это почти слабость, то, что я тебя люблю. А ты просто принимаешь это.
— Просто принимаю? — Маркелов раздражённо выдохнул и руку, что на подлокотнике лежала, в кулак сжал. — Разве я ничего не делаю? Я всё для вас с Викой делаю. Для тебя я делаю всё. Что бы ты ни попросила, что бы ни захотела. Лишь бы улыбалась, лишь бы дома был покой!..
— Да, — с готовностью кивнула Настя, — чтобы дома был покой! Чтобы ты пришёл, и тебе было спокойно! И чтобы я не спрашивала, откуда ты пришёл! Ведь если я улыбаюсь, то и спрашивать тебя побоюсь, чтобы всё, не дай бог, не испортить!
— Настя. — В его голосе промелькнули укоряющие нотки, и тогда она вскочила с дивана.
— Скажи, что я не права!
— Я не изменял тебе. Очень долго.
У неё вырвался нервный смешок.
— Отличное оправдание, Маркелов!
— Чёрт… Это не оправдание! Это констатация факта! Я не изменял тебе очень долго, но дело совсем не в этом!..
— Подожди, подожди. Почему не в этом? Потому что ты не хочешь об этом говорить? А я хочу. Я тебе никогда не изменяла, что бы ты ни говорил. Я всегда была твоей женой! У меня даже в мыслях не было… Даже когда ты приходил ко мне от своей очередной любовницы, и мне хотелось тебя убить! И я терпела твои взгляды, когда ты наслаждался произведённым эффектом!
— Я никогда не наслаждался! Что ты вообще говоришь?!
— Правду я говорю! Ты всегда так на меня смотрел, ждал, когда же у меня кончится терпение, и я, наконец, начну тебя упрекать, а может и решу уйти. Ты мстил мне за несколько слов, которые я произнесла сдуру много лет назад! Но я была молода, и мне было страшно, а ты не хотел этого понять!
— Да потому что ты мне этого не говорила! Ты всегда отмалчивалась! Когда я начинал задавать вопросы, ты просила меня перестать! Что я должен был думать?
— Может подумать о том, что у меня есть причины на тебя злиться и говорить такое?
— Ты о Дашке?
— Да, Серёжа, потому что ты кинулся к ней после первых же проблем! А я осталась одна! Вот со всем этим, со всем, что тебе так не нравилось, ты оставил меня одну! А потом ты решил меня осчастливить и предложил начать всё сначала! После того, как ты нагулялся! Что я должна была тебе сказать? Поблагодарить, в ноги поклониться за то, что в тебе совесть проснулась, и ты про жену вспомнил? Что отношения решил наладить ради ребёнка!
— Да не ради ребёнка, а ради тебя!
— А ты мне об этом сказал? Ты сейчас мне говоришь, что ты по мне с ума сходил, но тогда я этого не чувствовала. Ни одного дня не было, чтобы я почувствовала, как нужна тебе, как ты хочешь меня.
— Вот в этом меня обвинять не надо.
Настя поджала губы.
— Я не о сексе говорю. — Она присела на стул, не решившись вернуться на диван. На мужа посмотрела, не зная, как скрыть свой печальный взгляд.
Серёжка смотрел в сторону и кулаком по подлокотнику постукивал. Хмурился, губы тоже поджал, и раздумывал. Потом спросил:
— Ты хочешь развестись?
Настя глаза опустила.
— Ты хочешь знать, чего я хочу? Или хочу ли я развода?
— Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы всё было по-другому. Больше не притворяться и ничего не скрывать. — Она на мгновение прикусила затрясшуюся губу. — У нас ведь хорошая семья, я это знаю. И вместе нам хорошо, но то, что осталось позади, покоя нам не даёт. — Взглянула исподлобья. — Я начинаю ненавидеть тебя, когда узнаю про твою очередную измену. И с каждым годом всё тяжелее. Ты это хотел знать? Я… всегда винила в этом себя: что я была глупа, что неправильно себя вела, что я тебя обидела. Но ведь я в этом не виновата! То есть… Те слова не стоят многих лет моей жизни. Я не могу оправдываться перед тобой и дальше. Если ты не можешь справиться… тогда да, давай разведёмся. В этот раз было очень больно и трудно. И в этом нет моей вины! Ты больше не заставишь меня так думать. И молча прощать я больше не буду. Нам с тобой не по двадцать, пора делать какие-то выводы.
