безумно, как почти догнавшие золотого оленя охотники, когда поймавший очередной крюк здоровяк замешкался, мотая головой, как после контузии, его здорово повело в сторону и закружило. Эрик тяжело дышал, я слышала это также ясно, как если бы была в миллиметре от него.
– Знаешь, как с имперского переводится «Бреннон?» – усмехнулся Десятый.
– Разумеется. «Пылающий».
Эрик кинулся на Квинтина, в прямом смысле: прыгнул на спину, обхватив противника ногами за талию, хлопнув ладонями по его ушам, тут мужчина охнул и рухнул на колени.
– А тебе никогда не казалось это занятным? – продолжал химерик.
– Что именно?
– Твой Дом – Багровое Пламя, Эрик – «пылающий», Крис – маг огня, я – полудракон, Вэль – от противного полностью без-огненный. Все у нас вертится вокруг этой стихии.
Я вздрогнула, когда зрители снова заорали: это рыжий, окончательно опрокинув еще сопротивляющегося противника ничком, принялся методично бить его лбом о деревянный, покрытый соломой пол, держа за волосы.
– Это и правда забавное совпадение, – согласился мэтр Купер и повысил голос, – барон! Не пора ли это остановить? Полагаю, итог уже понятен?
«Просто посмотришь еще раз в ее сторону, я те, сука, глаза вырву, доступно?»
Он говорил совсем тихо, подняв голову поверженного противника за волосы, заставив того болезненно выгнуть спину.
– Достаточно! – крикнул Септим. – Правила не были нарушены, все согласны?
– Но он дрался не только кулаками… – попытался возразить молодой длинноносый парень в зеленой стеганке.
– Оружия применено не было? – еще повысил голос хозяин замка.
– Не-е-ет, – нестройно протянула толпа.
«Хочешь быть следующим?» – поинтересовался Эрик, поднявшись на ноги и вытирая окровавленный подбородок, парень тут же угомонился и благоразумно задвинулся обратно в толпу.
– Поздравляю! – наш гостеприимный хозяин передал авантюристу здоровый кубок, из которого тот сделал большой глоток, отсалютовав окружающим.
Потом, улыбаясь, подал свободную руку своему противнику, помогая тому подняться.
– Ты серьезный мужик! – дружелюбно проговорил рыжий. – Было мощно! Пошли-ка выпьем, приятель. Давайте все выпьем еще! Да помогите же, держите кубок. Так, давай сюда руку.
Он закинул требуемую конечность себе на плечо и под приветственные радостные крики помог тому добраться до скамьи за столом. Квинтин молчал и поглядывал на авантюриста настороженно, похоже, с него слетели остатки хмеля. Я выключила свой колокольчик, оглянувшись на спутников – слышали ли они? Да по ним разве поймешь.
Эрика снова усадили в центр, хлопали по плечам, чокались здоровенными кубками. Он ослепительно улыбался во все свои тридцать два зуба, охотно отвечая на шутки и тосты. Вечер шел своим чередом. Похоже, он неплохо развлек местную публику.
– У вас очень необычная тактика, – улыбнулся барон, подсаживаясь к нам, – случись все всерьез, вы вполне могли его убить.
– Да мне просто повезло! – и глаза такие добрые-добрые, прямо как у его папеньки.
– Кстати! – вдруг сменил тему Септим. – Господа! Через месяц в Анвердене будет большой рыцарский турнир! Я – один из устроителей, приглашаю!
Пока я придумывала, как бы аккуратно откосить от этого, вне всякого сомнения, достойного мероприятия, мои спутники внезапно оживились. Даже Дэвлин, и его явный интерес привел меня в ступор, поэтому я сама не поняла, как согласилась.
«Соваться в место, где столько храмов этого Всеединого – глупость! О чем они вообще думают!»
Дальнейший ужин, к счастью, прошел без эксцессов. Какое-то время я опасалась ответной выходки Квинтина, но, похоже, авантюрист произвел на него слишком сильное впечатление. Здоровяк просто тихо напивался.
Поздно вечером я лежала в кровати, кутаясь в толстое шерстяное одеяло, и раздумывала, во что же выльется эта наша поездка? Септим рассказал о Красном Замке достаточно, чтобы возбудить мое любопытство неимоверно. Может ли он быть законсервированным объектом, как тот же форт? И если да, то одна ли у них сеть? Нужно будет вернуться за Шариком перед тем, как соваться, вдруг опять сработает? Хотя туда надо еще добраться. Завтра нужно уточнить у нашего спасенного, много ли фанатиков Всеединого южнее? У него в замке я особо большого храма не видела, так, маленькое святилище в углу двора. Может, дальше будет проще? Да и у Дэвлина перестанет болеть голова.
Совершенно забыв постучаться, ко мне завалился широко ухмыляющийся Эрик. Он снова остался в штанах и майке, и, разумеется, бродил по деревянному полу босяком. Рыжий плюхнулся рядом со мной поверх одеяла. Вид у него был довольный до безобразия. Оставалось только покачать головой, разглядывая его второй раз за день разбитую физиономию.
– Хотел извиниться, – проговорил он, поворачиваясь на бок, – ты была абсолютно права там, на дороге. И что вмешалась, и что всех усыпила. У тебя отличная интуиция, я говорил?
– Говорил, – улыбнулась я, тоже поворачиваясь на бок и приподнимаясь на локте, – спасибо, – подлечить тебя?
– Если не трудно.
Он снова лег на спину, закинув руки за голову, и закрыл глаза. Я дотронулась кончиками пальцев до его лица, привычно прося Да Ки Нэ об исцелении.
– Извини, что не сказал сразу про этого Вепря, Септим не должен был узнать, – проворчал довольно авантюрист спустя какое-то время, похоже, боль отступала, а мало что сравниться по приятности с ощущением, когда у тебя что-то перестает болеть.
– Ничего, я поняла, просто…
– Просто – что? – в голосе появился намек на любопытство.
– Я испугалась за тебя.
– Мне приятно это слышать. Можно еще бок потом? Этот углумок мне по-ходу в печень пробил.
– Хорошо. Подними майку.
Он скинул ее вовсе. Кровоподтек был знатный, надо сказать, багровый, чуть вздувшийся. Ничего, сейчас все пройдет.
Я пыталась собрать мысли в кучу, но могла сейчас думать только о том, что под одеялом на мне совершенно ничего нет. Дверь он закрыл. Ночь. Никто сюда не войдет. Никто даже не узнает, если…
– Ты специально включил колокольчик? – внезапно спросила я у него.
– Когда?
– Когда пообещал этому Квинтину глаза вырвать.
– А он включился? Нет, думаю, это опять твоя геомантия. Тебе же было интересно, что у нас там творилось.
– Почему он так разозлил тебя?
– А бес его знает, – немного подумав, ответил Эрик, – сам не понял. Да я просто пьян, вот и все, устал опять же, с дороги только.
– Понятно.
Все равно ничего не скажет, раз не хочет. Будет пожимать плечами, зубоскалить или отшучиваться, как обычно. Только вот что это внезапное желание «защитить» означает для меня?
– Что. Ты. – Делаешь? – очень медленно и тихо спросил авантюрист, он наблюдал из-под полуприкрытых век, как моя ладонь, принялась машинально ласкать его кожу.
– Ой, – я поспешно отдернула пальцы, уставившись на них так, будто впервые увидела.
– На тебе ведь ничего нет под этим одеялом? – внезапно спросил он, будто прочитав мои недавние мысли.
Я
