от брони вместе с верхней маскировочной хламидой зеленого цвета и остался в штанах с усиленными вставками, тяжелых ботинках и майке. Его противник и вовсе обошелся только сапогами и штанами.
– Вот не может он без этого, – пожаловалась я Дэвлину, – ну вот никак.
Мэтр Купер сделал неопределенное движение пальцами.
– Пусть попробует. Незнакомый противник, гораздо тяжелее него, с неизвестной техникой рукопашного боя. Хорошая тренировка. Заодно, посмотрим, что тут умеют местные рыцари.
– А если Эрик проиграет? Этот мужик такой здоровый…
Дэвлин перевел на меня практически безразличный взгляд и пожал плечами.
– Если бы он когда-нибудь боялся проиграть, то жил бы сейчас в поместье отца и работал управителем в его купеческом доме. Проигрыш зачастую, всего лишь один из возможных результатов, и приносит много опыта. Хотя, разумеется, все зависит от ставок.
Похоже, конец этой фразы авантюрист услышал, а может, так просто совпало.
– Слышь, Квинтин, а что мы ставим? У тебя серебро-то есть?
Он стоял спиной к нам, и пылающее в камине пламя резким оранжевым цветом обрисовывало рельеф мышц на руке и плече слева, а уж волосы и вовсе казались отражением огня. Он снял все амулеты, чтобы не мешались, и мне внезапно очень остро захотелось повторить опыт с залезанием в его эмоции. Тогда он преследовал человека, а сегодня собирался драться, и я пыталась избавиться от этой идиотской мысли, но она упорно вертелась в сознании.
«А оставь меня за главного, – предложил внезапно Шепот, – а сама просто получай удовольствие. Когда еще такой шанс подвернется? Ну? Решайся!»
«Не вздумай», – отрезал Лусус.
– Да серебро кто ж ставит? – отозвался разминающий плечи здоровяк. – Мы чё – неблагородные? Торгаши какие-нить или крестьяне?
А вот про торгашей, это он зря…
– Я тогда прямо боюсь спросить, на что у вас играют благородные, – с подначкой поинтересовался Эрик, – но предупреждаю на всякий случай – ты не в моем вкусе.
Так себе шуточка, но толпа зрителей грохнула, кто-то даже не устоял на ногах, что, впрочем, было не удивительно.
– Дохрена остроумный, мля? – побагровел детина. – По правилам турниров – на поцелуй девицы!
Зрители все как один, мгновенно замолчав, уставились на меня. Септим, тоже бросив быстрый взгляд в мою сторону, зло сжал челюсти и начал подниматься со скамьи. Ах да, он же считает, что я вроде как особо благородная, а тут такое. Конфуз.
– Убить его? – очень буднично спросил Вэль, расслабленно потягивая кисловатое вино из бронзового кубка.
Ага, а потом придется перебить всех в зале. Прэлес-с-с-стно.
– Подожди, может, еще как-то миром обойдется.
– Ты в конец охренел, Квинтин? – озверевшим по весне медведем проревел хозяин замка.
– Уверен? – почти одновременно с ним поинтересовался Эрик.
Голос авантюриста был негромким и вкрадчивым, но услышали его все в зале. И веселье испарилось, как роса на полуденном солнце, впрочем, упрямый здоровяк не собирался отступать.
– Боишься? – поинтересовался он в наступившей звенящей тишине.
– Иди сюда, – хрустнул пальцами Эрик.
Как вполне мирное развлечение двух подвыпивших мужчин переросло в полноценный конфликт, никто так и не понял.
– Не сочтите за труд, барон, – попросил Дэвлин, обращаясь к севшему обратно на свое место Септиму, побагровевшему от гнева, – будьте судьей, не хотелось бы, чтобы кто-то серьезно пострадал, а мы незнакомы с вашими правилами ведения поединков. Разумеется, если вы себя уже достаточно хорошо чувствуете.
– Это меньшее, что я могу сделать, баронет. Миледи, я приношу свои искренние извинения.
Он поднялся на ноги и пошел в сторону драчунов.
По сложившейся традиции в очередной непонятной ситуации я косилась на Дэвлина, ожидая пояснения или инструкций, чего делать-то теперь, собственно, а тот молча наблюдал за происходящим из-под полуопущенных ресниц, похоже, не находя в этом никакой проблемы.
– Прошу тебя, – проговорил он тихо, – заблокируй полностью эмпатию. Похоже, у этого человека получилось Эрика чем-то разозлить, и мне бы не хотелось повторения вашей истории в лесу.
Я не успела ответить, потому что Квинтин, заревев, кинулся на авантюриста, допустив ту же ошибку, что и Вепрь до него – попытался схватить и свалить собственной массой, чего ни в коем случае нельзя делать с легким и быстрым, а главное – незнакомым противником. Словом, в последний момент рыжий нырнул в сторону, ускользнув от медвежьих объятий, и нападавший наткнулся на подставленный кулак авантюриста. Раздался такой неприятный чавкающий звук, какой бывает, когда отбивают молотком мясо. Я поморщилась. Кулачные драки, в отличие от кулачных боев – быстрые и некрасивые. Задача – просто уложить противника оперативнее, чем он проделает это с тобой, и это был один из любимых способов авантюриста сбросить стресс. Только вот не понятно, как отреагирует толпа, и не схватится ли в итоге за нож противник, кулак которого только что вскользь пришелся Эрику по скуле. Тот, как вежливый человек ответил крюком в челюсть, тут же ставя блок от нового прямого в голову, весьма неточного, кстати, и снова крюк в ответ. Похоже, Квинтин слегка «поплыл», не заметно, что они тут уделяли достаточно внимания уклонению и боковым: бей прямо со всей дури и лови в ответ, кто первый упал – тот проигравший. Хех. Здоровяк разорвал дистанцию, попытавшись скопировать только что продемонстрированный боковой, но наткнулся на ожидаемый блок. Авантюрист же, почуявший запах чужой крови нагло полез в ближний бой.
– Зря, – покачал головой Десятый, – почти все свое преимущество сливает.
Рыжий все-таки нарвался на удар в корпус, но, кажется, уже не обращал на боль никакого внимания. Что-то мне прямо Углук-Два-Ятагана вспомнился, с его берсеркерами.
– Не совсем так, – не согласился Дэвлин, продолжая неторопливую беседу, будто бы мы сидели на чинном приеме, – Эрику необходима доза адреналина, вернее, компенсаторная реакция организма на стресс, это здорово повышает половину его физических характеристик. Другой вопрос, зачем ему это сейчас? Противник не самый сильный.
Полудракон покосился на мэтра Купера недоверчиво.
– И что именно его разозлило, ты тоже не понял, да?
В этот момент авантюрист, отплевываясь от крови, льющейся из разбитой губы, рассек противнику бровь и снова увеличил дистанцию. Что ж, теперь Квинтин будет чуть хуже видеть и гораздо больше отвлекаться. Одновременно у меня в ухе включился колокольчик, похоже, по нему просто попали кулаком или рыжий умудрился прижать серьгу плечом.
– Он умеет умножать в голове семизначные числа, – продолжал тем временем Дэвлин, – но иногда ведет себя совершенно нерационально. На каком-то этапе я перестал пытаться понять. Эрик Бреннон вполне устраивает меня таким, какой он есть, как некий феномен природы.
Химерик вздохнул тяжело, как больной слон, и похлопал мэтра Купера по плечу, понимая, что ничего тут уж поделать нельзя.
Толпа завопила,
