отдельную плату. В рекламных призывах у дороги этот момент был как-то затушеван, ненавязчиво упущен. А нам, ха-ха! и не надо, мы за рулем! Ну, за рулем-то мужья, а мы с Галиной позволили себе бутылочку красного вина. Набрав овощей-фруктов, закусок, сели за стол, дети вертелись и бегали то рассматривать интерьер, то к камину, то в туалет еще раз помыть руки и побаловаться пахучим дезодорантом (пахло от них потом одуряюще крепко), то еще схватить бутылочку воды или сока. Никто из обслуги их не останавливал, не шикал, не призывал к порядку, кроме нас, а потом и мы перестали. Нам стали буквально наперебой предлагать подносы с различными мясными закусками: жареные небольшие сосисочки, мясные шарики в тесте, маленькие колбаски типа купатов “чураскос”, котлеточки, ветчину, буженину, знаменитый “хамон”, отжатые в уксусе жареные свиные уши, куриные сердечки и печень на палочках типа наших шашлыков, очень мягкие и нежные, еще какие-то вообще незнакомые блюда. Все это изобилие мы охотно пробовали, все было необыкновенно вкусно и, наконец, мы отвалились от стола, наевшись до обморочного состояния. И вот тут-то ресторан и подложил нам большую свинью. Собственно, это было не свинья, а огромный коровий жареный бок на вертеле – “барбекю”, который несли два официанта. Третий держал поднос, чтобы на пол не капал ароматный жирный сок. И с какой стороны и какой кусочек хотят отведать сеньоры? Ведь знали же мы, знали, что в чураскариях такое входит в обслуживание, но как-то с дороги расслабились, разнежились. Ох-хо-хо! Напрасно, напрасно мы так навалились на заманчивую “энтраду”-закуску. Но нет, русские не отступают! Сеньоры пожелали себе по куску жаркого – необыкновенно пахучего, вкусного и тающего во рту мясца.
После такого обеда продолжать путь было невозможно: наши водители и без вина, а только от переедания заснули бы за рулем. Дело уже было хорошо за полдень. Смеркалось. Хорошее слово для повествования – «смеркалось». Им можно начать рассказ, многозначительно вставить в середине его и решительно закончить свой опус этим же удобным словом – «смеркалось»… Итак, мы посчитали, что уже вечереет, то бишь, смеркается, а в тропиках темнеет в одно мгновение, поэтому ехать далее было бессмысленно. Мы решили заночевать в этом гостеприимном и немного хитром мотеле. Мужчины сразу же воспользовались остановкой и приятно провели время за бутылочкой виски. На другой день с утреца, дети продолжали свой сон в машине, мы отправились к цели своего путешествия в Бразилиа.
Одной из постоянных тем всей прессы, радио и телевидения, кроме футбола, была тема строительства новой столицы для страны. Это обусловливалось необходимостью втянуть в экономические и социальные обновления громадные малозаселенные земли в центре страны. Для такой большой страны как Бразилия в процентном отношении ее северная часть была смехотворно мало заселена и практически не освоена. В сельве некоторые индейские племена жили почти первобытными общинами, а городов в современном понимании вообще не было. Вот и не только новая столица, но и Трансамазонская магистраль должны были оживить земли, родить новые поселения, дать рабочие места. Да и сам Рио-де-Жанейро уже не отвечал требованиям столичного города, чисто территориально не вмещал в себе разросшуюся чиновничью рать, различные административные здания, представительства, Посольства и соответствующую им обслугу. Чиновничество вообще во всех странах плодится как тараканы. Не успеют объявить об очередном, в целях экономии, для удобства населения, борьбы с коррупцией, с бюрократизмом сокращении канцелярских крыс, как их количество непостижимым образом увеличивается вдвое.
Старая же столица Рио, в сущности, небольшой город по сравнению с новой, постепенно превратилась в курортный, приманку для туристов, отчисляла весьма ощутимые деньги в бюджет от развлекательных программ, но в этих бурных несерьезных волнах веселья, любви и музыки деловым, солидным людям было неуютно. Конечно, как я уже сказала (это не я сказала, а решили в Правительстве Бразилии), причина была куда более серьезная – задействовать в социально-экономическом плане внутренние районы страны, так называемый сертан “sertao”, саванну.
Вот и мы из-за таких глобальных решений оказались на Амазонской магистрали, которая своими размерами и отличным покрытием может поспорить с лучшими европейскими автобанами. Редкие машины мчались по восьми полосам дороги с весьма ощутимой скоростью. Латиноамериканские водители вообще очень свободно обращаются с правилами дорожного движения, но того нервозного и опасного ощущения, что возникает на наших шоссе, здесь не наблюдается. Во-первых, из-за доброжелательности водителей – за рулем они ощущают себя братством моторизованных кентавров -, умению выйти из неприятной ситуации, если не с достоинством, то с шуткой и юмором, решить проблему на месте, никогда не бросить пострадавшего в инциденте, у них происшествие на дороге так и называется “эксидент”. Во-вторых, и, по-моему, это самое главное: наличию большого открытого пространства, четко говоря широкой и ухоженной автотрассе, прочно построенной с большим запасом на будущее. Скорее всего, первое рождается из второго. Бразильский водитель обязательно притормозит, спросит какие проблемы, поинтересуется, не нужна ли помощь, если увидит стоящий на обочине автомобиль тем более с обязательным треугольником. Даже на переполненных дорогах Рио и в других городах, которые далеко не такие ухоженные и идеальные, как Трансамазония, водители обязательно пропустят своего коллегу, если тот покажет, что хочет перестроиться в другой ряд в неположенном, например, месте. В таком случае не обязательно судорожно сигналить, нервно моргать фонарями заднего вида или орать что-либо про козла или чайник: достаточно высунуть руку из окна и показать жестом “притормози, мол” или постучать по крыше капота, показывая, что хочешь повернуть вправо или влево. Кстати, “козел”– “карнудо” тоже очень оскорбительный термин и в противоположной части света, а за показ кулака с оттопыренными пальцами, указательного и мизинца, знака воплощения этого самого “карнудо”, можно очень хорошо заработать по шее, а в Мексике схлопотать и пулю. Но чтобы ничего такого подобного не произошло, нужно только легко пошевелить пальцами – поворачиваю, мол, извини!
Приехав в Москву, мой, разбалованный добродушием иностранцев, муж тоже по заграничной, видите ли, привычке решил постучать и помахать рукой. Ему тут же очень четко и настойчиво разобъяснили, кто он такой, куда может постучать и куда деть свои руки. Отучили от заморских барских замашек очень быстро. «Будь как все!»
На автомобильных дорогах, при поезде из одного штата в другой нужно платить “педажио”– дорожный налог: шоссе перегорожено маленькими шлагбаумами для каждой полосы движения, проезжаешь в эти воротца на малой скорости и одновременно платишь денежку в кассу будочки. Денежка идет на содержание ремонт и, по мере необходимости, на расширение дорог. У нас тоже сейчас, я слыхала, хотят ввести платные дороги, только ведь лучше
