рогокошки.
Это пугало. От мысли, что феи легко притворялись домашними животными, по спине пробежал холодок. Сколько по миру бродило лжезверей? Сэмюэль вспомнил Немо. А лжелюдей?
Остановил себя — подумает об этом позже. В более спокойной обстановке.
Парень выглянул из-за угла. Темнота, огни уличных фонарей горели в темно-желтом смоге. На улице не души.
Сэмюэль задумался. Утром троица придет в участок и сообщит о нем. На осмотр Свалки неудач и допрос местных уйдет какое-то время. Примерно до полудня. Парень должен идти сейчас, двигаться не по дороге, а меж зданий, укрыться в смоге и добраться до вокзала к полудню. У него получится. Обязательно.
Он захромал прочь от квартиры, в которой вырос и провел всю жизнь. Внутри остались грязные вещи, посуда и останки отца. Рукописи, машинка и ваза с каменной пылью. Сэмюэль бросил все.
Парень чувствовал опустошение. Все изменилось в мгновение ока. В повестях отец долго и скрупулезно выстраивал наводки к грядущим событиям, подготавливал читателя, плел длинную паутину из поступков героев. Все ради одной кульминации, краткого и чувственного мига.
Жизнь работала иначе. Одно ничтожное решение переворачивало все вверх ногами. Несправедливо. Жестоко и несправедливо. Где предпосылки? Куда делись мрачные знамения и мудрые старцы? Почему это произошло с ним? Почему?
Сэмюэль хромал меж ульев. По дороге проносились люди на велосипедах — спешили на работу. Что бы они подумали, если бы узнали о нем? Посчитали бы безумцем? Назвали бы грязным преступником? Сколько подумало бы, что он раньше был на их месте? Сколько бы увидело такого же обычного человека, как они?
Он не виноват. Ему не повезло. Против него ополчился мир. Все хорошо. Тело пробирал озноб, жар спутывал мысли. Все хорошо. Он выживет. Сбежит из Пейлтауна. Все хорошо. Все будет хорошо. Так говорил отец.
Жилые ульи сменились одноэтажными лавками — прямоугольные дома с яркими вывесками. «Сладкая вата из желтого смога», «Семь клопов и одна язва», «Окаменевшие чудеса», «Гнилые сердца на палочке», «Конфеты нетлеющих глаз». Они звучали как насмешки. Жестокие шутки над страданиями жителей графства.
Повсюду бродили люди в противогазах. Взрослые и дети весело болтали, сидели на скамейках, заходили в лавки. Площадь цвела жизнью. Сэмюэль услышал музыку. Бодрая мелодия пронизывала воздух.
— Я брежу?
— Нет, — прошептала снизу Амелия. — Я наблюдаю то же самое.
В спину ударил второй звон колокола. Наступил полдень. Нужно торопиться. Он побрел подальше от людных мест.
На вокзале дорога сильно отличалась от остального Пейлтауна. Новая, недавно выложенная плитка. Ходить по такой — одно удовольствие.
— Бред, — буркнул он под нос. — Быть не может.
Сэмюэль остановился перед кассой. Над окошком висела бумажка с ценами. Черные угольные буквы выводили надпись:
«Фельтшир-Ливеньтаун — 20 нилов».
Билеты подорожали. Прикусил губу и постучал дрожащей рукой по окну. Металлический ящик под ним резко выехал вперед. Сэмюэль отсчитал двадцать медных и опустил внутрь. Ему выдали бумажку с номером билета, временем отправки, номером вагона и названием пункта назначения.
Парень зашел под навес и сел на скамейку перед железными путями. Поезда еще не было. Сэмюэль окинул ленивым взглядом остальные скамейки. Они пустовали. Вокруг не было людей.
«Почему никого нет?» — подумал он.
Взгляд зацепился за темную фигуру вдалеке. Невысокий мужчина в противогазе бежал вдоль рельс. Прямо к нему. Мужчина замер в двадцати метрах, засунул руку под плащ и выхватил какой-то предмет. Офицер навел его на Сэмюэля и выстрелил.
Глава 24. Прощай Пейлтаун
Сэмюэль вскочил со скамейки и упал на колени. Прогремел выстрел. Колонна рядом треснула, осколки градом окатили спину и ноги.
Он заполз за столб, оперся локтем и поднял себя. Осторожно выглянул из-за колонны.
Из ствола пистолета поднималась ниточка дыма. Офицер стоял неподвижно, высматривал парня за столбом.
— ... благодарен, — донесся искаженный голос. Это был Герман. Сэмюэль прислушался. — Хватило мозгов не устраивать сцен на площади. Граф бы казнил весь участок.
— Я, — выкрикнул Сэмюэль. Голос дрожал и хрипел. — Я же просил не искать меня!
— Забавно! — усмехнулся Герман и шагнул вперед. — С чего бы мне вас слушаться?
— Я просто желал уехать. Спокойно покинуть графство и...
— Вздор! Отпустить преступника? Переложить поимку на других? Такая безответственная мысль могла родиться только в вашей больной голове!
Офицер побрел к колонне, ствол пистолета смотрел на Сэмюэля.
— Довольно бегства, — продолжил охотник за мистикой. — Довольно боли. Сдавайтесь, мистер Берислави. Мой напарник вернется с минуты на минуту с подмогой. У вас нет выхода!
Левая рука нащупала в кармане кошелек, опустилась ниже, пальцы сомкнулись вокруг камня.
На сложную формулу не хватало времени — Герман обойдет колонну быстрее, чем Сэмюэль дочитает заклинание. Использовать камень для создания ступенек? Бесполезно. За два стука офицер успеет выстрелить пару раз. Мгновенное заклинание? Та же беда со временем.
— Меня не надо ловить, — прокричал он. — Я-я никого не трону. Проживу спокойную жизнь.
— Смешная шутка, — фыркнул Герман. — Вы уже убили Андреа Синкова и Дерека Нейви.
Упоминание Дерека ударило по Сэмюэлю тяжелым молотом. Убил? Он убил Дерека? Нет. Все
