не хороша. Макензи предпринял было провести в город воду с дачи капитана Сарандинаки, в 7 верстах от Севастополя состоящей, но не успел; ныне же недостаток пресной воды каждый год делается чувствительнее, и потому необходимо нужно провесть оную из окрестых возвышенных мест…Есть флотское училище юнгов…Сверх же онаго, нет ни уездного училища, ни другого сего рода заведения. Библиотека, учреждённая 1822 года для морских офицеров, добровольным согласием, оставляя от жалования по 1 копейке с рубля, поддерживаемая хорошими установлениями от начальства; есть в городе магистрат, полиция и городская дума. Вообще же всех жилых (казенных) домов в Севастопольском порте состояло: дом для приезжающих особ дворцом называемый – 1; дом для флотского начальника – 1; училище юнг – 1; общее для экзаменов ссобрание – 1; библиотека – 1; домов для чиновников, караулен и канцелярии – 29; казарм для помещения флотских и прочих команд служителей до 10 000». Ко всему этому приложена ведомость о построенных судах при Севастопольском порте. Напишу только то, что при Грейге. Шхуна
«Севастополь» хоть и была заложена в 1815 году, но спущена в 1818 году. Подробно не буду, чтобы не загружать. Название и дата, когда заложили, и когда спустили: катер
«Дионисий» – 1816–1817; бриг
«Меркурий» – 1819–1820; транспорт
«Утка» – 1819–1819; катер
«Сокол» – 1820–1821; транспорт
«Лебедь» – 1820–1821; яхта
«Голубка» – 1821–1822; шлюп
«Диана» – 1821–1823; люгер
«Стрела» – 1822–1822; требака
«Утка» – 1823–1824; бригантина
«Елисавета» – 1823–1824; катер
«Жаворонок» – 1825–1825; Сверх того, строятся: фрегат
«Рафаил» – 1825–1828; бриг
«Пегас» – 1825–1826. Это только с 1816 по 1826 годы. Главное в них – с какой уверенность в своей правоте, настойчивостью, он отстаивал свою позицию по всем вопросам. Иногда получалось, иногда нет.
Деятельность Алексея Самуиловича Грейга была заметна на фоне застойной жизни флота при Александре I. Историк русского флота Н. Коргуев писал: «Хотя численный состав Черноморского флота при воцарении Николая не соответствовал штатному положению, но как материальное состояние этого флота, так и практическое образование служащих было во всех отношениях лучше балтийского. Причина этого, заключается главным образом в том, что во главе управления Черноморским флотом в последние 9 лет царствования Александра Павловича состоял вице-адмирал Грейг, истинный моряк и высокообразованный человек, основательно знакомый со всеми специальностями морского дела. Ежегодные плавания флота под его личным управлением много способствовали образованию офицеров и команд, водворению дисциплины и порядка службы, а внимательное отношение к нуждам флота и введение многих усовершенствований послужили к тому, что из полнейшего застоя и запустения Черноморский флот доведен до того стройного порядка, которому он был обязан блистательными действиями в войну 1828–29 гг.».
Алексей Самуилович прожил трудную, богатую событиями, успехами и неудачами жизнь. Историк Е. Н. Аренс об этом писал: «Последние годы службы почтенного адмирала Алексея Самуиловича Грейга на юге, были омрачнены доносами и наветами подпольных клеветников, вымещающих на нем свои неудачи в разного рода нечистоплотных аферах или личные неудовольствия. Грейг вышел из этой грязи безупречно чистым, каким он действительно всегда и был, но жизнь его уже была отравлена». Главным делом его жизни был Черноморский флот, это признавали и русские и советские историки. Этой книгой я хотела отдать дань памяти выдающемуся флотоводцу и показать пример его верного служения долгу, народу и Отечеству. Документов в архивах множество, все они доказывают большие заслуги Грейга перед Россией и флотом. Возможно, кто-то напишет правду об адмиралах, отце и сыне, их заслугах, но это уже совсем другая история. В 1833 году Грейг был освобожден от должности, назначен членом Государственного совета, а на его место заступил Лазарев. При прощании, Алексей Самуилович сказал, уже бывшим, подчиненным: «С исполнением ныне столь лестной для меня Высочайшей Государя Императора воли, долженствуя оставить места сии, где в течение более 17 лет имел удовольствие быть свидетелем отличного усердия, трудов и ревности чинов флота и вообще черноморского ведомства, я почитаю одною из самых приятнейших для себя обязанностей заключить распоряжения мои по главному управлению черноморского флота и портов, изъявлением чувств искренней моей благодарности всем и каждому из любезных моих сослуживцев, оправдавших поведением, усердием и деятельностью свое доброе о них мнение начальства, и уверить их, что проведенное мною между ними время, останется в душе моей одним из сладостнейших воспоминаний моей жизни, и что почту себя счастливым быть для них, сколько от меня зависит, полезным, видеть их благополучными и оставаться в твердом уповании, что они всегда преисполнены будут теми же чувствами усердия и ревности, коими прежде сего одушевлены были на поприще верноподданейшей службы Его Императорскому Величеству»[314].И он действительно в последствии был полезен словом и делом, ходатайствуя о них, на сколько мог, когда они обращались к нему со своими нуждами и просьбами.
«КАК ПЕРЕДОВОЙ ЧЕЛОВЕК, ГРЕЙГ РАБОТАЛ ДЛЯ БУДУЩЕГО, В КОТОРОМ ПРОВИДЕЛ ЗНАЧЕНИЕ И СУДЬБЫ ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА».
Я всё ещё надеюсь, что найдется молодой, энергичный, умный, а самое главное честный историк, знающий военно-морскую историю, у которого хватит времени и сил, а главное, будет желание, ознакомиться со всеми документами адмиралов Грейгов, отца и сына, написать книгу и рассказать обо всем, что они сделали для флота и России. А это, поверьте, богатейший материал по созданию флота – Черноморского флота. Напишет о изменениях в конструкциях кораблей, раскрое парусов, усовершенствовании всех оснащений. То, о чём я не рискнула писать подробно, ну не специалист я. Я о людях писала. Главное, чтобы было искреннее желание восстановить забытые имена! И может быть на Балтийском или Черноморском флотах, вновь появится корабль – «Адмирал Грейг».
Заключение
Представляю, как вы сейчас смотрите на книгу и сомневаетесь: покупать или нет. Конечно можете не покупать. Не всех же интересует история флота. Но книга-то не только об этом. Она прежде всего о людях, о честности и порядочности. Но не мне вас убеждать, а жаль – ведь у вас тоже есть предки, о которых вы ничего не знаете! И не удивляйтесь потом, когда найдете у таких «историков» ложь, клевету и на ваших родственников. Одна учительница русского языка и литературы, пытаясь донести о нашем незнании своих предков, написала очень точные слова, «Мы уйдем, а наши правнуки, не запомнят, что мы были!». Не страшно, Господа? Стать никем для внуков и правнуков? Не страшно, что никто и никогда не помянет вас ни добрым, ни худым словом? Словно и не было вас на этой земле? Не страшно стать теми, кого не жалко
