Однако не стоило думать о таких вещах сейчас, в этом месте. Халивен шепотом попрощался с предками, а потом встал, медленно повернулся на каблуках и вышел за дверь. Никто не помешал Халивену. Каким бы могуществом ни обладали Тунишневр, без него они беспомощны.
Глава 42
Все разделись догола. Это оказалось непросто, поскольку приходилось балансировать то на одной, то на другой ноге, а лодка раскачивалась на морской зыби. Они скинули одежду и несколько секунд стояли под звездным светом, глядя друг на друга, привыкая к виду обнаженных тел. Так гораздо удобнее плыть, да и кожа сохнет быстрее, чем одежда — а это скажется, когда они достигнут цели. Затем все принялись прилаживать к голым торсам необходимую экипировку — оружие, водонепроницаемые мешочки, фляги с водой. Каждый повязал на запястья и лодыжки кожаные ленты с вшитыми в них рыболовными крючками. Острые части выступали наружу более чем на дюйм.
Шпрот повесил через плечо лук, надел на талию пояс с коротким мечом, а ниже колена привязал ножны с кинжалом.
— Ладно, ребята, повеселимся на славу. Полегче с пилюлей, Пичуга. Она нам еще понадобится, чтобы подлечить гиганта.
Через несколько секунд Шпрот нырнул в теплые волны. Десять человек последовали за ним — восемь мужчин и две женщины, все опытные, закаленные в боях пираты. Одна из женщин, по прозвищу Пичуга, тащила привязанную к спине «пилюлю» — круглый предмет размером со страусиное яйцо. Пичуга была подругой Шпрота, они спали вместе уже несколько месяцев, с самой зимы, но сейчас юный капитан старался не вспоминать о подобных вещах. Если кто-то из пиратов погибнет во время опасной вылазки, они оплачут его после. А теперь следовало думать о задании — и только о нем. Шпрот был даже рад этому; дело требовало полной сосредоточенности и отвлекало от неудобных мыслей, которые неотступно преследовали его. И, надо признаться, изрядно мешали жить — настолько, что Шпрот с готовностью ввязался в рискованное предприятие. В спокойные моменты жизни Шпрот помимо своей воли размышлял над словами Лики Алайна. Генерал говорил о его семье, о долге, о предназначении и о будущем, уготованном принцу. Оно совершенно не походило на ту жизнь, к которой привык Шпрот, однако чем дальше — тем больше он уверялся в мысли, что не сумеет избежать судьбы.
Как и всегда в это время года, вода, согретая теплым южным течением, казалась много теплее воздуха прохладной ранней весны. Пираты уплывали все дальше от шлюпа, который доставил их в открытое море. Несколько минут — и он превратился в смутную тень, лоскут тьмы за спиной, а вскоре исчез совсем. На судне царила тьма; только когда пловцы пустятся в обратный путь, люди на шлюпе зажгут маячок, чтобы указать товарищам дорогу назад. Сейчас, впрочем, Шпрот и команда не могли заблудиться при всем желании — их цель сияла впереди бессчетным количеством ярких огней.
Днем ли, ночью ли — боевой корабль Лиги являл собой внушительное зрелище. Он маячил вдалеке, неподвижный и монументальный, как остров посреди морского простора. Многопалубный исполин, в два раза длиннее торговой баржи, он вздымался над волнами на невообразимую высоту, напоминая многоэтажное здание вроде тех, что встречались в Бокуме. Каждый ярус был снабжен сотнями корзин для арбалетчиков и площадками для лучников. Размеры корабля и его боевые качества призваны были ошеломить любого наблюдателя. Определенно, судостроители Лиги достигли своей цели.
Четыре таких гиганта были брошены на борьбу с пиратами и благополучно расправились с ними. На носу каждого судна размещался боевой таран из твердого дерева, обитого металлом, способный разбить любой обычный корабль. Палубы были так высоки, что возможность абордажа начисто исключалась. «Коготь» Шпрота — жалкое подобие тарана — был бы против них не более чем иголкой, пытающейся уколоть кита. Настоящие плавучие крепости, неодолимые бастионы — неразрушимые и смертоносные. Лига напала на пиратов, чего никогда не случалось прежде. Совершенно неожиданно боевые корабли подошли к побережью и извергли из своих недр целую армию солдат, которые застали пиратов врасплох. Пришлось в срочном порядке покинуть Белую Пристань — лишь с теми пожитками, которые удалось унести на себе. С тех пор пираты вынуждены были скрываться то там, то здесь, без постоянного обиталища. К счастью, они не держали все сокровища в одном месте и никогда не хранили их в главном убежище. Довиан научил этому Шпрота, когда тот был еще мальчишкой. Молодой капитан навещал остров за островом, потихоньку собирая свои монеты и драгоценности. На них он купил все необходимое для операции, которая происходила нынче ночью. Война между пиратами и Лигой началась всерьез. Шпрот считал ее своим личным делом, поскольку Довиан не проявлял желания командовать. Он проводил большую часть времени с акацийским генералом, обсуждая вопросы, которые Шпрот предпочитал пропускать мимо ушей.
Направляясь к боевому кораблю, Шпрот снова и снова напоминал себе, что его атака имеет смысл. Он не мечтал разрушать плавучую гору, торчавшую перед ним из воды, но существовали разные способы нанести удар. Капитан выбрал единственный вариант, который был ему доступен: ошеломить превосходящие силы врага и сделать ставку на неожиданность.
Боевой корабль удерживали на месте четыре якоря. Четыре каната, толстые, как стволы сосен, уходили под воду. Пираты подплыли к одному из них, у кормы корабля. Волны раскачивали пловцов, перехлестывали через головы, едва позволяя сделать глоток воздуха. Они отбрасывали пиратов от корабля, и ухватиться за канат было возможно, лишь идеально выверив время каждого движения.
Шпроту далеко не сразу удалось оказаться в нужной позиции. Он был третьим из пиратов, кто сумел добраться до ствола каната. Поднявшись на гребне волны, юноша ударил ногами по веревкам и ощутил, что крючки зацепились. Теперь предстояло вынуть их, что тоже было нелегко; в конце концов, вынимая из тела каната одни крючки и всаживая другие, он выбрался из воды и начал мало-помалу подниматься. В скором времени Шпрот приноровился, поймал нужный темп, и дело пошло повеселее. Однако двигался он все же медленно, и подъем обещал затянуться. Пираты, точно муравьи, ползли по канату — к лакомому кусочку, ожидающему наверху.
Прошло не менее часа, прежде чем Шпрот выбрался на палубу. Юноша задыхался, все тело ныло, руки и ноги были покрыты красноватыми ссадинами. Задержавшись у борта, он помог товарищам перебраться через перила. Когда все были на палубе, Шпрот шепотом напомнил, что следует соблюдать тишину и максимальную осторожность. Пираты сняли с запястий и лодыжек крючки и выкинули их в море. Несколько минут они растирали кожу, чтобы избавиться от лишней влаги; им помогал теплый ветерок, продувающий корабль от носа до кормы. Лучники достали из непромокаемых мешочков сухие тетивы. Все эти манипуляции отняли некоторое время, но Шпрот настаивал, что торопиться не стоит. Всему свое время; каждый шаг следует делать в нужном темпе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
