— И многие соответствовали стандартам?
— Очевидно, большинство из тех, кто пытался. Седьмая Форма принадлежала Герте. Она сражалась с близнецами Талаком и Талласом и тремя их волкодавами. Ей потребовалось двести шестнадцать движений, чтобы выиграть схватку, но она сумела. Отрубила головы обоим братьям, а собакам — лапы. Кому одну, кому две. Так что временами женщины не просто соответствуют стандартам; они их устанавливают.
Мэна некоторое время смотрела в пространство, глубоко задумавшись. Она наконец поняла, зачем устроила так, чтобы Мелио пришел днем и о чем хочет его попросить. Мэна собралась с мыслями и сформулировала свои желания — не имевшие ничего общего с той ролью, которую она играла всю свою сознательную жизнь.
— Ты знаешь все Формы?
— Я хорошо освоил только пять.
— А остальные?
— Ну, так себе, — признал Мелио. — Я изучал их в спешке, больше по текстам, чем на практике. В то время мир уже разваливался на части…
— Мелио, я хочу, чтобы ты научил меня пользоваться мечом.
Вот. Она это сказала. Мэна понимала, что совершает предательство, отвергает все, что приобрела, но в сердце своем она знала, что поступает правильно. Мэна действительно хотела научиться. Это желание подспудно сидело в ней уже очень давно. Часто, пока Вамини читал ей очередную нотацию, Мэна представляла, как танцует с мечом мараха. Бывало, она просыпалась по ночам, задаваясь вопросом, что же с ней не так…
— Вы серьезно?
Вопрос только придал Мэне уверенности.
— Ну конечно.
— Принцесса, я не наставник. И у меня нет оружия. Я не могу учить без…
Мэна порывисто поднялась на ноги.
— То, чего у тебя нет, может дать богиня. Идем.
Несколько минут спустя они стояли в кладовке, в дальнем конце дома. Солнечные лучи пробивались сквозь щели в стенах и тростниковой крыше, мириады пылинок танцевали в воздухе. На вытянутых руках Мэна держала ножны с мечом, который принесла с собою на Вуму девять лет назад. Меч был испятнан ржавчиной и давно утратил блеск, и все же мастерская работа оружейника по-прежнему радовала глаз.
— Это единственная вещь, которую я принесла с собой из Акации. Жрецы не посмели отобрать у меня меч. Должно быть, они считают его волшебным. Они позволили мне оставить меч у себя, если я уберу его с глаз долой, и никогда больше о нем не заговаривали. Ты видел это оружие? Такое же, я имею в виду.
Мэна прочитала ответ Мелио в его глазах еще прежде, чем он кивнул.
— Меч воина мараха. У меня когда-то был похожий.
Взяв клинок за рукоять, Мэна вытащила его на свет. Раздался скрежет, показавшийся невероятно громким в тишине кладовки. Обнаженное лезвие со свистом порезало воздух. Мелио чуть подался назад и сказал:
— Я думал, вы хотели быть Майбен…
— Почему ты идешь на попятный? Ты сам явился сюда и отыскал меня, помнишь?
— Разумеется, но…
— Я оказалась не такой, как ты ожидал. Теперь я обращаюсь с необычной просьбой, Тебя все это удивляет? Ну и что с того? Ты удивлялся всю свою жизнь.
Мелио было нечем крыть.
— Жрецы могут…
— Жрецы не могут ничего.
На лице молодого человека мелькнула тень сомнения. Однако прежде чем он успел облечь свою мысль в слова, Мэна прибавила:
— Я разберусь со жрецами. Они не имеют к тебе никакого касательства. Есть еще отговорки?
Судя по всему, отговорок у Мелио больше не было, но он по-прежнему смотрел на Мэну несколько неуверенно, не зная, что делать дальше. Он оглянулся на дверь в кладовку, будто изыскивая возможность отступить назад и вернуть все на круги своя. Мэна же горела жаждой деятельности и с ходу спросила, что такое Первая Форма.
— Эдифус при Карни, — был ответ.
— Там используется оружие?
— Конечно. Как и в большинстве Форм.
— Покажи мне, — сказала Мэна, неожиданно кинув Мелио ножны. Он довольно ловко поймал их.
Мэна тут же отступила в центр комнаты, сжимая в руке меч, и расшвыряла ногами несколько ящиков, чтобы освободить побольше места. Она и раньше приходила сюда, вынимала клинок из ножен и размахивала им — не раз за прошедшие годы. Мэна уже знала, как удобнее держать меч, как он лежит в руке. На сей раз, однако, она взялась за клинок неуклюжим хватом, опирая гарду на пальцы и слегка вывернув запястье — словно меч был слишком тяжел для нее. Кончик клинка опустился вниз, оставив короткий иззубренный шрам на земляном полу.
Не слишком приятное зрелище для воина, само собой. Мелио ничего не оставалось, как подойти и поправить ее хватку. Мэна знала, что он так и сделает. Разумеется, это было только начало. Мелио показал ей правильное положение тела и постановку ног, назвал все части меча и объяснил, для чего они предназначены. Мало-помалу молодой марах распростился со своими сомнениями. Он рассказал Мэне, как Эдифус сражался в поединке с чемпионом гаквы — племени, которое контролировало ущелье Градтика, горную дорогу между Ошенией и плато Мейн. История не сохранила сведений о том, как начался поединок, но сама битва была известна во всех подробностях до последнего движения. Мелио никогда прежде не учил Формам человека, совершенно незнакомого с ними, однако после нескольких попыток он сумел воспроизвести движения воина гаквы. Мелио держал ножны, будто они были мечом, и парировал, и наносил удары — вчетверо медленнее, чем было положено по канону. Мэна быстро ухватила суть и продемонстрировала это партнеру.
Мелио работал все более и более охотно. Он уже позабыл о своих страхах, его более не смущало хрупкое телосложение ученицы и странное полутемное место, где проходил урок. Он старался доходчивее объяснить теорию и быстро восстанавливал полузабытые навыки. Когда Мелио вдруг замолкал или начинал запинаться, Мэна смотрела на него в упор, пока он не возвращался к теме. Если молодого человека и смущала обнаженная грудь ученицы, он ничем не выдал своих чувств. К полудню Мэна отработала всю последовательность движений и затвердила их назубок.
Наконец они остановились — словно по молчаливому согласию. Оба тяжело дышали, их тела были скользкими от пота. Мелио вытер лоб ладонью, но не прошло и секунды, как влага выступила снова. Теперь, когда урок закончился, на лице молодого мараха появилось сконфуженное выражение. Он смотрел куда угодно, только не на Мэну. В конце концов его взгляд задержался на ножнах. Мелио подкидывал их в воздух и ловил, будто недоумевая, как они оказались у него в руках.
— Когда мой брат позовет нас? — спросила Мэна.
— Я думал, вы в это не верите.
— Не верю. Но когда, по твоему мнению, он позовет нас? Ты-то ведь веришь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
