Я вижу, как в глубине его зрачков, затянутых пеленой боли, снова начинает разгораться опасный, золотой огонь недоверия.
Вдруг он резко, грубо отшвыривает мою руку от своего лица.
— Хватит! — рычит он, и его голос эхом отражается от каменных стен колодца. — Ты держишь меня за идиота, женщина? «Артерия»? «Регенерация»? Какая складная сказка!
Он поднимается, опираясь о стену, и, несмотря на слабость, нависает надо мной, как скала.
— Неужели ты думаешь, — шипит он, нависая надо мной, — что меня не осматривали лекари? Меня осматривали лучшие умы Королевства! Даже твой хваленый Ронан потратил часы, пытаясь найти причину, и ничего не нашел! Ничего!
Он тычет пальцем мне в грудь, и я отступаю на шаг, упираясь спиной в холодную кладку.
— А ты — простая девчонка, вдруг заявляешь, что это не проклятье?
Я закатываю глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
«Не удивительно, что они ничего не нашли!» — кричу я про себя.
В моем мире, где медицина ушла вперед на столетия, врачи веками путали эту болезнь с зубной болью.
Беднягам вырывали здоровые зубы, травили ртутью, считая их сумасшедшими истериками. Только во второй половине двадцатого века нейрохирурги додумались заглянуть в череп под микроскопом и увидели этот крошечный, смертоносный конфликт между сосудом и нервом.
— Они ничего не нашли, потому что искали не там! — парирую я, повышая голос.
— Ты снова пытаешься меня обдурить! — Джаред делает резкий выпад и опять хватает меня за плечи. Его пальцы впиваются в плоть до синяков. — Только я не могу понять зачем.
Его глаза полыхают бешенством, но за этим бешенством я вижу отчаяние загнанного зверя.
— Буквально пять минут назад, — он встряхивает меня так, что у меня клацают зубы, — ты клялась, что ничего не знаешь ни о каком проклятии! Ты кричала, что ты не Эола и понятия не имеешь, что со мной! А теперь вдруг говоришь про сосуды, про болезнь, о которой никто не знает, кроме тебя одной? Ты сводишь меня с ума! Я уже не понимаю где правда, а где притворство, Эола!
Я чувствую, как мое терпение лопается с оглушительным звоном.
Я устала бояться его.
Я устала оправдываться.
Я сбрасываю его руки с себя резким, злым движением.
— Я не врала! Я не знала, что это такое, пока не осмотрела тебя! Пока не почувствовала твою чертову жилу под пальцами! Пока ты все время трещал про проклятье, я и подумать не могла, что все дело в болезни! Я увидела симптомы только сейчас, когда ты начал корчиться у меня в ногах!
Я делаю шаг к нему, заставляя его отшатнуться от моего напора.
— Ты можешь орать сколько угодно. Можешь таскать меня за шкирку, можешь угрожать спалить меня и все вокруг. Но это не изменит факта: у тебя в голове бомба замедленного действия.
Я тычу пальцем в его висок — туда, где бьется злосчастная жилка.
— Если не хочешь мне верить, можешь не верить. Но знаешь что? Ни один твой шаман, ни один маг, ни один чародей или кто там у вас еще есть, тебе не поможет. Они могут поить зельями до посинения, могут плясать вокруг тебя обкуривая благовониями, но это не сработает! И знаешь почему?
Джаред смотрит на меня, тяжело дыша, его грудь ходит ходуном.
— Потому что с этим может справиться только хирург! Тот, кто вскроет твою твердолобую голову и уберет этот чертов сосуд от нерва вручную. А сделать это может только тот, кто знает, как там все устроено! И в этом мире, — я понижаю голос до шепота, глядя ему прямо в зрачки, — такой человек только один. Я.
Повисает звенящая тишина.
Мы стоим друг напротив друга, как два бойца на ринге, тяжело дыша, сжигая друг друга взглядами.
— Ты блефуешь, — наконец выдыхает он, едва сдерживаясь.
— Проверь, — я скрещиваю руки на груди. — Можешь испепелить меня прямо тут на месте, но когда следующий приступ накроет тебя посреди боя или в тронном зале, и ты будешь молить о смерти, ты вспомнишь мои слова. Но тогда будет уже поздно.
Я вижу, как он колеблется.
Его гордость воюет с инстинктом самосохранения. Но я не даю ему времени на раздумья.
— Ты хотел сделку, дракон? — жестко спрашиваю я. — Я предлагаю тебе следующее…
Глава 79
— Я предлагаю тебе сделку. Ты помогаешь мне вытащить Ронана и уничтожить Леннарда. А в ответ я избавляю тебя от твоего «прокля…
— Сделка? — грубо обрывает меня Джаред, даже не давая закончить
В его глазах, только что прояснившихся от боли, вспыхивает новый, еще более опасный огонь.
— Ты смеешь торговаться со мной, Эола?
Не успеваю я моргнуть, как он оказывается рядом. Рывок — и меня впечатывает спиной в холодную, влажную кладку стены.
Воздух выбивает из легких.
Джаред нависает надо мной, упираясь руками в камни по обе стороны от моей головы, запирая меня в живую клетку из камня и его тела.
Я чувствую его звериный жар. Его зрачки снова сузились в вертикальные щели, и в этом взгляде я читаю не благодарность за облегчение боли, а обещание расправы.
— Так не пойдет! — рычит он мне в лицо, и от его голоса вибрирует сама стена за моей спиной. — Никаких сделок. Никаких «потом». Ты показала, что можешь унять эту пытку. Так сделай это навсегда. Прямо сейчас.
— Джаред, послушай... — пытаюсь я вставить слово, но он не дает.
— Сейчас! — рычит он, и его кулак с глухим стуком врезается в камень в сантиметре от моего уха. Каменная крошка сыплется мне на плечо. — Ты уберешь эту дрянь из моей головы немедленно. И только тогда мы поговорим о твоем драгоценном Ронане.
Между нами искрит так, что воздух кажется наэлектризованным.
Мои колени дрожат — не столько от страха, сколько от этой дикой, первобытной мощи, которая волнами исходит от него.
Но я заставляю себя не отводить взгляд.
Я — врач.
А он — пациент, пусть и смертельно опасный.
— Как ты себе это представляешь, идиот?! — прикрикиваю я, глядя прямо в его золотые глаза.
Он замирает, опешив от моей дерзости.
— Ты думаешь, это так просто? — продолжаю я, чувствуя, как адреналин сжигает страх. — Думаешь, мне достаточно щелкнуть пальцами и твоя невралгия исчезнет?
Я
