племянник лорда Джерома, Эндрю, который пошел против собственного дяди.
— Мне нужно войти в склеп, — говорю я, когда наши враги оказываются поверженными. — Николас, ты мне поможешь. Остальные будут оборонять нас снаружи.
Мужчины поворачивают головы, глядя на меня, и я вдруг ощущаю себя чертовым символом — окровавленная, с мечом в руке. Женщина.
И в этот момент дворец содрогается — в стены бьет горячая магия Кайла.
— А вот и его величество, — произносит Нико. — Вовремя.
Король пробивается снаружи, вынуждая королеву бросить все силы на оборонительные стены.
А мы, между тем, расчищаем себе путь к склепу.
Усыпальница расположена на территории дворца, но нужно преодолеть двор и парковую зону. Очень скоро мы убеждаемся, что всюду полно стражников и лучников.
Стрелы летят, словно росчерки дождя.
Когда мы с Варлосом добираемся до склепа, он оказывается ранен. Скользнув по стене на пол, он морщится. Я отбрасываю меч, безжалостно выдираю стрелу из его плеча и залечиваю его рану. А затем мы оба смотрим на каменный гроб, в котором покоится Великий герцог. Варлос наваливается на каменную крышку и сбрасывает ее на пол.
Теперь дело за мной.
Выдыхаю весь воздух из легких и позволяю себе взглянуть на Аарона. И мне больно… Отвожу взгляд.
Накладываю руки на его грудь и пытаюсь влить все, что есть, истощая себя.
А в ответ не чувствую ничего.
Нет ни крупицы жизни.
— Нея, нам долго не выстоять!
Нико, между тем, подбегает к узкому маленькому окошку под потолком. Взбирается на выступ и смотрим за схваткой снаружи.
— Нея! Давай же!
Я вновь опускаю ладони на грудь Аарона.
— Дыши, — говорю тихо.
Дар откликается горячей болью под ребрами и привычным жжением в ладонях. Жизнь тянется из меня, и я толкаю ее в человека, которого люблю всем сердцем, не заботясь о том, что будет потом.
Но…
Его грудь не поднимается.
Я чувствую, как дрожат от напряжения пальцы. Дар скользит в мертвое тело и проваливается в пустоту, словно я лью воду в треснувший сосуд.
Где-то снаружи раздается удар. Потом еще один. Доносятся глухие голоса. Лязгает металл.
— Держим! — глухо кричит лорд Дерби. — Нико! Быстрее!
Я собираю весь свой дар — по крупицам, осколкам, через боль. Жжение становится резким, почти ослепляющим. В груди сводит так, что трудно вдохнуть.
— Аарон… прошу тебя…
Ответа нет.
Я опускаю лоб к его груди. Холод прожигает кожу. И тогда я перестаю стараться. Больше не направляю дар, а отдаю его. До конца. Без мысли о том, что останется во мне. Я просто позволяю жизни хлынуть наружу.
— Возвращайся, — прошу.
Под моими ладонями что-то дергается — едва заметно, как первый толчок под толщей земли.
Дар взрывается. Свечение бьет из окон склепа, ослепляя Николаса и оглушая меня. Я пошатываюсь.
— Проснись! — приказываю.
Сознание исчезает, и я растворяюсь.
Глава 54
Слышу шаги.
Кто-то хлопочет надо мной, поправляет подушки. Чувствую, как резко прогибается матрас, будто кто-то прыгнул на него с разбега.
— А-ну, Молли! Вылезай из постели! С ума сошла!
— Сколько еще она будет спать, Шерри? — спрашивает девочка, спускаясь с моей кровати. — Бабушка, она разве еще не выспалась?
— А-ну, не мельтеши, егоза! — раздается насмешливый голос Азалии. — Неялин нужен покой.
Я открываю глаза, привыкая к свету. Смотрю в потолок — солнечный лучик дрожит на балдахине.
Приподнимаюсь на локтях. На мне уютная белая сорочка с кружевом, и я утопаю в мягких перинах. Комната наполнена светом. Не узнаю эти покои — они невероятно просторные. На отполированном низком столике стоят цветы.
Молли сидит на подлокотнике кресла и смотрит, как вяжет Азалия. Шерри занимается уборкой. А Эльма разливает по чашкам приятный травяной чай.
В воздухе витает аромат жасмина.
Я коротко, удивленно выдыхаю. Сердце начинается биться толчками.
Медленно спускаю на пол ноги, и Шерри резко оборачивается. Ее глаза расширяются от изумления. Молли тоже замечает мою вялую попытку встать и с воплем несется ко мне, снова прыгает в кровать и обвивает руками шею.
— Ох, — только и могу сказать я, удивляясь тому, как сильны объятия девочки.
Или это я так ослабла?
— Ты ее сейчас задушишь, Молли! — слышу, как смеется Аза.
— А, ну-ка… дайте на нее посмотреть! Ей нужно срочно выпить моего чаю! — кряхтит Эльма.
— Лин! Лин! Лин! — щебечет над ухом Молли. — Как же долго ты спала!
Меня обнимают со всех сторон, и я ощущаю себя любимой и нужной.
— Ну и прилипла, — говорит Шерри, не в силах оторвать от меня сестру.
— Брысь отсюда! Брысь! — Аза высвобождает меня и цепких объятий Молли. — Девочка моя, как ты?
— Есть хочу, — говорю я.
Шерри тотчас бросается за дверь. Меня же ведут под руки в уборную, и это даже смешно. Еще ни разу я не чувствовала себя настолько разбитой. Неужели теперь моя магия никогда не восстановится?
Аза хлопочет, наполняя мне ванну, а Молли раскладывает щетки и различные баночки с ароматным содержимым.
А я молчу. Хочу знать так много, но боюсь спросить.
Нужна ли мне правда?
И какая она?
Смотрю на себя в зеркало — у лица седая прядь волос. Опускаю взгляд — на запястье выцветшая, блеклая и мертвая печать.
У меня больше нет покровителя.
После купания меня вновь укладывают в постель. Шерри ставит на кровать столик для завтрака, и я с удовольствием сытно ем. А мои близкие окружают меня полукругом и смотрят с умилением.
— Сколько прошло времени? — спрашиваю, тушусь под столь пристальным вниманием.
— Почти шесть дней, — говорит Аза.
— Кайл… он, — смотря на лица присутствующих и заканчиваю, — он жив?
— Тьфу, — сипит Эльма. — Еще бы. Бегает сюда каждый день.
Прикрываю глаза и с облегчением перевожу дыхание. Чай Эльмы успокаивает и согревает.
— А Нил?
— Дядька тут всех охраняет! — отвечает на это Молли.
— Он получил назначение от его величества, — поясняет Азалия.
Про Аарона я не спрашиваю.
Больно.
Делаю еще один глоток чая, ощущая, что смогу встать. Силы очень быстро возвращаются.
— Значит королева Летиция повержена? — уточняю.
— И повторно отправлена в монастырь, — говорит Эльма. — Три дня как. А прежде ее держали тут, в темницах.
— А как же лорд Джером?
Эльма делает
