церковному старосте Свято-Никольской церкви города Старого Харбина доктору Николаю Федоровичу Суторихину, «за труды по сооружению храма и вообще за его выдающуюся деятельность на пользу прихода»; прихожанину Св. – Александринской церкви ст. Бухэду Павлу Петровичу Соловскому и его жене Марии Агафовне, «за их заботы о нуждах не только своего прихода, но и других приходах Харбинской епархии»; прихожанину той же церкви Павлу Федоровичу Тидкман, «за его бесплатный отпуск электрической энергии как храму, так и причтовым домам, а равно и за его отзывчивое отношение к нуждам прихода»; члену-секретарю Приходского совета Свято-Петропавловской церкви ст. Гуанченпу Николаю Федоровичу Лаптеву, «за его труды по сооружению церковно-приходского дома и вообще за его высокополезную деятельность на благо Церкви Божией»; церковному старосте Спасо-Преображенской церкви ст. Хайлар Илариону Кирилловичу Громаковскому, «за его усердное служение храму в течение 4-х лет»; церковному старосте Пророко-Илиинской церкви гор. Харбина Димитрию Григорьевичу Левитскому, «за его труды по организации прихода и устроению храма, а равно и за его ревностное служение Церкви Божией в должности церковного старосты»[1029].
Протоиерей В. Поляков был награжден палицей, «за ревностное стояние за каноническую правду в Бессарабии и обслуживание религиозных нужд русских, проживающих в Бессарабском крае, за что он претерпел большие невзгоды»[1030]. Настоятель русской православной церкви в Каннах протоиерей Григорий Остроумов был отмечен
за отлично-усердную и ревностную службу Церкви Божией и ревностное стояние за каноническую правду, возведением в сан протопресвитера, с оставлением в занимаемой должности[1031].
В 1930 году Братство русских обителей-келий во имя Царицы Небесной на Афоне обратилось с ходатайством о награждении Братского сборщика иеромонаха Серафима. Последний был награжден золотым наперсным крестом «за отлично-усердную службу церкви Божией и труды, понесенные по сбору денег для Братства»[1032].
В 1930 году Председатель Архиерейского Синода просил о возведении своего келейника, иеромонаха Феодосия «за примерно-усердную службу». Решение Синода было положительным со следующей формулировкой:
За примерно-усердную службу и ревностное исполнение обязанностей Настоятеля русской православной Синодальной церкви в Сремских Карловцах, с оставлением его при Высокопреосвященном Митрополите Антонии[1033].
В связи с ходатайством Преосвященного епископа Серафима и в виду данного Болгарской Православной Церковью своего согласия на награждение болгарского протоиерея Тодора Петкова, Архиерейский Синод постановил наградить этого священнослужителя золотым наперсным крестом «за его исключительную любовь к русским беженцам, проживающим в его приходе и пастырской заботы о них»[1034]. В связи с ходатайством архиепископа Серафима, Архиерейский Синод также преподал свое благословение с выдачей установленной грамоты: 1) члену Приходского Совета и церковному старосте Александро-Невской церкви в г. По князю Александру Ивановичу Кудашеву, «за его неизменную преданность и усердие к нуждам храма и прихода и за труды на пользу Святой Православной Церкви»; 2) Александре Михайловне День, «за любовь и преданность Святой Православной Церкви и за труды и попечение о нуждах храма и прихода в гор. По»; 3) Михаилу Андреевичу Дьяченко, «за верность Святой Православной Церкви и неустанные заботы о нуждах храма и прихода в По»; 4) Юрию Михайловичу Семенову, «за труды по устройству электрического освещения в церковном доме и попечении о благолепии храма в По». Яков Владимирович Сивере был награжден «за безвозмездную помощь, оказанную им при устройстве электрического освещения в церковном доме»[1035].
Глава 9
Образовательная и издательская деятельность
Представители русской церковной эмиграции внесли большой вклад в развитие богословских наук и духовного образования в различных странах, например в Югославии, Сербии, Болгарии, Венгрии, Германии. Так, основание богословского факультета Белградского университета в 1921 г. можно считать их заслугой: ранее такой факультет был запланирован, но не открыт из-за нехватки научных кадров; «в число его первых профессоров по контракту приняли пять русских»[1036]. Один из них, бывший ординарный профессор Петроградской Духовной академии Николай Никанорович Глубоковский, стал в 1923 г. создателем Богословского факультета Софийского университета и основателем новозаветного богословия в Болгарии[1037].
Другим важнейшим достижением русской церковной эмиграции явилось создание Свято-Сергиевского Православного Богословского института в Париже. История его создания тесно связана с такими организациями, как РСХД и YMCA. Истоки студенческого христианского движения следует искать еще в дореволюционных библейских кружках, которые возникли в ряде городов России после чтения лекций Дж. Мотта. В 1905 г. в Санкт-Петербурге было создано движение «Маяк», которое начало стремительно развиваться и в 1913 г. было принято во Всемирную христианскую студенческую федерацию. Президентом РСХД стал В. Ф. Марцинковский. Российское движение носило межконфессиональный характер. После революции многие его участники подверглись преследованиям со стороны большевиков, и движение в России было уничтожено[1038].
Русское студенческое христианское движение возродилось в среде российской эмиграции первой послереволюционной волны. Оно ведет свое начало с 1921 г.
В конце 1921 г. и в первой половине 1922 г. в Праге, Белграде, Софии, Париже и других университетских центрах, где скопились русские студенты-эмигранты, почти одновременно, вне прямой зависимости друг от друга, возник ряд первых студенческих христианских кружков, пытавшихся по-разному подойти к решению проблемы религиозного осмысления и оправдания жизни, – отмечает А. Л. Гуревич. – Наметившееся в кругах русской студенческой молодежи за рубежом стремление развивать и крепить личную внутреннюю жизнь усвоением Христова учения, религиозно осмыслить русскую действительность, ее прошлое и настоящее, принять на себя ответственность за судьбу культуры и церковной деятельности привело и к мысли о необходимости сближения отдельных кружков и организаций, более активной и планомерной религиозной работе среди русского студенчества. Всемирная христианская студенческая федерация откликнулась на наметившиеся планы значительной материальной поддержкой[1039].
В эмиграции движение имело два различных исходных начала: а) в Белграде в середине 1921 г. движение возникло в среде русских студентов-богословов; б) почти одновременно по инициативе Всемирной студенческой христианской федерации и YMCA стали развиваться кружки в Эстонии, Латвии, Берлине, Праге и Софии. В Белграде кружок, созданный первоначально русскими студентами и студентками Богословского факультета, с самого начала имел ярко выраженный православный характер: все вопросы в нем обсуждались с точки зрения православного сознания[1040].
В 1923 г. в г. Пшерове (Чехословакия) состоялась первая европейская встреча представителей студенческих религиозных групп и объединений. Именно на этой конференции произошло организационное оформление РСХД. В историю РСХД он вошел как «Первый Пшеров». В своих воспоминаниях В. В. Зеньковский пишет:
Из старших приехали отец Сергий Булгаков, Новгородцев, Карташев, Бердяев и я; из иностранцев – мисс Rous[1041], Холлингер, Кульман, Лаури. Был также Л. Н. Липеровский, Л. А. Зандер (приехавший в Прагу с Дальнего Востока летом)[1042].
В результате Пшеровского съезда отдельные студенческие христианские кружки
