Но если вы настоящий офицер, то забирайте своих людей и проваливайте обратно в Имперские колонии. И ждите меня – моя очередь мстить.
Я кивнул Оцелотти, и тот убрал револьвер от затылка Циглера. Я заметил, как у того дёрнулась рука потереть место, куда упирался ствол, но он сумел сдержаться. Забрал со стола фуражку и вышел. Надеюсь, он примет мой совет всерьёз, и спасёт своих людей. А насчёт моей мести – это уже дело десятое, сейчас главное самим остаться в живых.
- Миллер, - начал распоряжаться я, как только Шенк фон Циглер покинул здание штаба, - собирай всех бойцов тяжёлой пехоты, кто остался в Домабланке, и всё тяжёлое вооружение, какое только есть у нас в городе.
- Думаешь, всё настолько серьёзно? – прищурился Миллер.
- Этот надутый индюк собирался гибнуть вместе с нами, а значит, что бы нам ни приготовил Онслоу, от города вряд ли много останется. Поэтому и бороться с ним придётся тяжёлым вооружением.
Миллер поднялся на ноги и поспешил к выходу. Он снова ожил, как будто больше не давил на плечи невидимый груз, что гнул его к земле в кафе «У Рика». Реальная задача и почти самоубийственная миссия – то, что надо, чтобы привести в чувство моего товарища.
Я остановил его, прежде чем он вышел.
- Соберёшь людей и передашь под командование Адаму, - добавил я к приказу, - а сам организуешь эвакуацию «Солдат без границ». Двигайтесь к передовой, там сейчас будет безопасней чем в тылу.
- Опять идёшь на самое горячее дело без меня, - плечи Бена снова согнулись, от моих слов он словно постарел лет на десять, которые сбросил меньше пяти минут назад.
- Кто если не ты проведёт людей через джунгли в зелёное чудовище? – поднявшись на ноги, глянул я ему прямо в глаза. – Кто примет командование, если веспы и розалю ударят прежде, чем я окажусь на передовой?
Третий вопрос я не стал озвучивать, но Миллер и сам его отлично понял: «Кто поведёт «Солдат без границ», если я погибну здесь?». Бен уже вёл их, когда я пропал после взрыва нашей предыдущей штаб-квартиры, и поведёт снова, если я окончательно сгину в драке с тем, что приготовил для нас Онслоу.
Вместо рукопожатия я положил ему ладонь на плечо. Миллер кивнул в ответ, и вышел.
- Адам, бери пару «котов», - обернулся я к Оцелотти, - готов тряхнуть стариной?
- Это ты сейчас издеваешься так, командир? – почти серьёзно глянул на меня он, но в глазах его мелькали озорные искорки. Он тоже был рад оказаться в пекле.
Таковы уж мы, наёмники, для нас война – не тяжкая работа, как для солдат, и не служба, как для офицеров, и даже не способ зарабатывать деньги, как думают многие. Лично для меня это сама жизнь, как и для Адама, и все мои мечты о государстве наёмников, разбившиеся тогда в небе на розалийским урбом, лишь оправдания для того, чтобы не вылезать из кровавой каши, которая то и дело заваривается где-нибудь в Эрде. По-настоящему такие люди, как я или Адам, живём лишь на войне, играя со смертью не то в салки, не то в жмурки. Вот и сейчас у нас новое свидание с безносой, и переживём ли мы его – не знает никто. Но драться с неведомым противником я не собирался – раз есть время до полуночи, нужно узнать, что же скрывается в тех самых ящиках с особым грузом, о которых рассказал Циглер.
Я был уверен в том, что он не врёт мне. В единственном глазу грёбанного аристократа просто горело торжество. Он считал, что не просто отомстил за вассала, которого никогда не видел, но и сейчас умрёт достойно, бросив в лицо врагу последнюю остроту. Покажет всем, как умирают имперские аристократы, а ведь для них это дорогого стоит. Глупцы. Жалкие, надутые, тупые индюки, звенящие орденами и медалями, что заработали для них солдаты своей кровью.
Надеюсь, Циглер и самом деле спасёт своих людей, а не засядет где-нибудь в городе, чтобы удостовериться в том, что его месть свершилась. С такого ублюдка станется. В этом случае смерть его не будет лёгкой.
[1]Траншейная стопа (окопная стопа) — сезонное заболевание, разновидность отморожения, суть которого заключается в поражении ступней ног из-за продолжительного воздействия на них холода и сырости при вынужденной малоподвижности.
***
Железнодорожная станция в Домабланке одна из самых больших во всём Кого, да и соседние государства могут позавидовать её размерам. Как верно заметил Циглер, здесь полотно железной дороги заканчивалось – в крупные порты, вроде Моанды и Бананы поезда уже не ходили, а потому Домабланка стала крупнейшей перевалочной станцией по для всего региона. Складской комплекс занимал площадь, на которой могли расположиться несколько африйских городов, не из самых маленьких. Окружить их силами «Солдат без границ», оставшихся в Домабланке, не представлялось возможным. Однако я точно знал, какие именно помещения занимает груз Циглера, Пайтон сообщил мне всю информацию, и я не сомневался в её точности.
Однако пока нервировать охрану пакгаузов никто не собирался. Охраняли их отборные бойцы гарнизона Домабланки – крепкие, а главное сообразительные, чернокожие ребята, которых натаскивали мои наёмники. Круче них только личная гвардия Нгбенду, их тренировали «Дикие коты». Сейчас тяжёлая пехота, из тех, кто был в городе, и несколько «колотушек» - тридцатисемиллиметровых противотанковых пушек современной конструкции, а также грозная, несмотря на легкомысленное название, «куколка», стреляющая реактивными снарядами, которые на расстоянии в четверть километра пробивают броню самого тяжёлого танка, скрывались в лабиринте складов и пакгаузов. Чтобы обнаружить их там нужно было пройтись по этому лабиринту частым гребнем, да и то скорее всего ушли бы все, и даже орудия с собой утащили, слишком уж запутанным был район железнодорожной станции.
Ближе всех к нужным складам подобрались мы с Оцелотти. Охранники в длинных накидках с капюшонами поверх формы скучали на посту, укрываясь под навесами, ни те ни другие толком не спасали от дождя. Ливни первых дней сезона сменились бесконечными дождями, которые пропитали всё влагой, заставляя почти с завистью вспоминать недавнюю засуху, когда люди готовы были драться за место в очереди к колодцу, ради пары вёдер мутноватой жижи. К концу сезона её приходилось хорошенько процеживать, прежде чем кипятить. Пить же некипячёную воду здесь могли лишь местные, да и те постоянно страдали от самых разнообразных кишечных инфекций, и чем дольше длилось засушливое
