с опаской поглядывала в сторону трупа Ибраитас. Бдительный Ворон ожидала всего, даже того, что чудище может восстать в любой момент. Но пока этого не случилось.
Здесь нечем было разжигать костер, поэтому они просто расселись на камнях на относительно сухом участке. Никто не нарушал тишину, а Ворон ничего не хотела спрашивать. Все равно она их не поймет. Упершись спиной о камень, просто смотрела перед собой, ни о чем не думая. За эти дни произошло слишком много невероятного, чтобы пытаться найти всему логичное объяснение здесь и сейчас. Потом. Всё потом…
Цири аккуратно положив голову Айри себе на колени, мягко поглаживала заляпанные кровью волосы и наслаждалась её ровным дыханием. В этом было нечто успокаивающее. И на некоторое время все её тревоги отступали.
— Я… Я не знаю, что и сказать, — тихо начал Креван. — Похоже, я ошибся.
— Мм? — подняла на него глаза Цири.
— Я думал, что она — одна из них.
— Ты про то, как вонзил ей клинок в спину? — голос Цири прозвучал с угрозой.
— Я думал, она действительно собирается убить тебя, Зираэль.
— Хм. Ещё раз сделаешь нечто подобное или скажешь хоть что-то плохое о ней, я тебя убью. Без колебаний.
— Я… Понимаю. И я рад, что ошибся. Но чего она хотела добиться?
— Эта тварь, — кивнула в сторону Ибраитас Цири. — Не единственная и не главная наша угроза. Насколько я поняла, есть и другие. Остальное узнаем от Айри.
— Другие такие же, как это? Мм… Это ужасает и поражает одновременно. Особенно их способность манипулировать кровью и разумом. Но радует, что они не могут заблокировать Старшую Кровь. Значит, они не такие уж и всесильные.
— Что насчет твоей магии?
— Кое-что проявляется, но пока слабо. Как она?
— Просто спит, — прислушалась Цири.
— Хорошо.
«Неужели ты и вправду всё это просчитала? И готова была рискнуть доверием сестры и своей жизнью ради крохотного шанса на встречу с другим?», — искренне недоумевал Креван и в какой-то степени восхищался решительностью девушки.
— Я, кажется, начинаю понимать, почему ты так доверяешь ей, Зираэль. Будь даже весь мир против тебя или враг, что страшнее смерти, она будет за тебя.
— Да… В ней я никогда не сомневалась. Как она любила повторять: «побеждает не сильный, а тот, кто предугадает следующие шаги противника до того, как он их ещё не сделал или подумал об этом». Эх… Были же прекрасные времена… — с зевком протянула Цири, вспоминая светлые дни.
Вслед за сестрой вскоре и сама Цири постепенно отдалась во власть сна.
Бодрствовать остался только эльф. Он накрыл Цири своим плащом, увидев, как она дрожит от холода. Из всех остальных ему не так сильно досталось. И ему было о чем размышлять. Он не врал насчет магии. Он ощутил её, пусть не такую, какую привык. Но уже что-то. Словно его магия нехотя пробиралась через дамбу мелкими каплями. И сравнивая эти ощущения, он не мог не вспомнить свои давние дни, когда он только-только начинал постигать магию, когда Мир вокруг был полон интереса, жизни и… Лару. Его Лару, которая так и не стала его. Возможно, это самое большое сожаление в его жизни. Что бы случилось, признайся он ей тогда? Каким был бы Мир сейчас? Но, увы, жизнь не знает сослагательного наклонения.
* * *
Первым пришло обоняние. Ноздри неприятно щекотал запах дыма и гари. С трудом распахнув тяжелые веки, Айри обнаружила себя на холодной каменистой земле. Глаза не сразу разглядели в странной местности знакомое поместье, которые было охвачено пожаром. Всё вокруг тонуло в гуще едкого дыма, сквозь которого едва проскальзывала бледная луна. А горький дым щипал глаза и отдавался в легких болезненными уколами. Резко вскочив на ноги, охотница огляделась по сторонам и не увидела рядом никого из спутников.
В голове пока ни единой мысли. Моргнув пару раз, она встряхнула головой. Но ничего не изменилось. Вскоре глаза привыкли к дыму и она узнала дорожку и само полыхающее здание на вершине — поместье Германа. Увидев пожар, она мигом рванула туда.
Вдруг возле таблички на полпути к зданию её окликнул мягкий женский голос. Глаза Айри не сразу нашли его источник. Зато она увидела куклу. Положив руки на колени, она сидела на камнях и будто бы смотрела на неё. Айри сначала подумала, что ей послышалось, но голос раздался вновь.
— Здравствуй, добрая охотница, — Айри рефлекторно потянулась к клинку, которого не было. Ей не померещилось, кукла Марии ожила и смотрела на неё серыми печальными глазами как живая.
— Ты… Жива? Как? Где я?
— Это сон, добрая охотница. Кошмар.
— Чей?
— Кошмар Первого Охотника.
— Германа? — удивилась Айри. — Но как я сюда попала?
— Это я тебя позвала, добрая охотница. Если честно, я не ожидала, что удастся. Никому не удавалось. Однако, ты все же смогла. Смогла увидеть больше, чем обычному глазу и ответить на мой зов.
— Кто ты?
— Я — память. Драгоценная память первого охотника, которую он хранил втайне от него. И от которой он решил избавиться ради неё.
— От него?
— От Луны. Она…
— Великая, — договорила за куклой Айри. Та слегка кивнула, подтверждая её догадку. — Зачем ты меня звала?
— Я хотела поговорить с тобой без чужих глаз. И попросить о помощи. Луна использует Первого Охотника ради себя и никогда не отпустит его. Она знает его самое сокровенное желание, ради чего он пойдет на всё.
— Леди Мария. Он хочет вернуть её? — вновь кивнула кукла. — Хм… А почему ты с ним не заодно? Разве ты тоже не хочешь того же?
— Как я и сказала, я — память. Исходя из того, что я помню, леди Мария не одобрила бы такого. Ведь, в конце концов, она наложила на себя руки не ради того, чтобы бы и дальше быть игрушкой в руках Великих и она не хотела бы, что из-за неё страдали другие. Герман тоже помнил это, но в какой-то момент он избавился от этих воспоминаний. Слишком больно остаться одному. Ты ведь понимаешь?
«Вот почему именно сейчас произошла вспышка. Он торопится. Видимо он решился, когда за мной пришла моя сестра и когда я вернусь в свой мир, Герман вновь останется один. В том треклятом поместье», — кое-что начинало проясняться.
— Можешь сказать, где он?
— Там, где берет начало его кошмара — забытая рыбацкая деревня под городом. Точного места, к сожалению, я не знаю, добрая охотница. Первый охотник позаботился об этом.
— Ясно, — протянула Айри. — Скажи, а Луна действительно может вернуть леди Марию? Может так будет лучше?
— Нет.
