себя стоящей на воде, и не смогла вспомнить сам момент боя с существом перед ней. В ушах отчетливо слышался бешено колотящееся сердце. Её блуждающий взгляд по глади озера упал на мертвое тело и в его глаза. Даже после смерти те не переставали дергаться. Но вскоре его тело обмякло, глаза закрылись и его останки просто остались болтаться на воде, плавно покачиваясь от волн.
Айри направилась уйти, но в свете луны что-то блеснуло на останках существа. Над шеей паука обнаружился медальон. Обычный, с тонкой цепочкой и портретом.
«Ошибка…», — подняв его, она открыла маленький портрет на нем. На Айри смотрело изображение молодой девушки в форме студента.
— Её вы имели в виду, мастер Виллем? — произнесла про себя Айри, глядя на лицо улыбающейся девушки и в последний раз окинув останки страшного существа, вернулась обратно на берег.
* * *
В гуще боя против толпы пауков Цири не сразу заметила, как куда-то сорвалась с места ее сестра. Естественно, она сразу же побежала за ней прямо на озеро, не понимая, чего она хотела этим добиться. Сражаться с пауками на воде не имело никакого смысла. Но к ее огромному удивлению, Айри спокойно побежала по воде, так же, как и эти твари. Цири хотела побежать вслед за ней, однако, тут же провалилась в кровавую воду по колено
«Что за?! Как?!».
Цири оставалось лишь проводить взглядом отдаляющуюся спину сестры, пока она полностью не растворилась в тумане. Некоторое время она пыталась рассмотреть сквозь пелену тумана хоть что-нибудь. Она пыталась докричаться. Но ничего. Ответом послужил только ее собственный крик, эхом отдавшийся от озера и кряхтение пауков. В один момент они перестали прибывать из тумана, и тогда с неба пошел кровавый дождь.
— Зираэль, что происходит?
Вместо ответа Цири сконцентрировалась на Старшей Крови. Раз она не может ходить по воде, что само собой разумеющееся, то она сможет переместиться в туман и посмотреть, что там произошло. Закрыв глаза, сделала пару глубоких вдохов.
За ее потугами с великим интересом наблюдала Эйлин, так же не найдя Айри рядом. Некоторое время спустя Цири вся светилась мягким изумрудным цветом. И в тот миг все сомнения Ворона насчет их странности испарились. Они точно из другого мира. Другого объяснения не было.
— Что ты пытаешься сделать, Зираэль?
— Я должна помочь ей! Давай же! — от перенапряжения вместо мягкого свечения она начала искриться. Что-то явно шло не так.
— У тебя кровь идет, Зираэль! Это опасно! — взволновался эльф.
— Я должна… — через силу продолжала Цири.
— Посмотрите, туман рассеивается.
Может Цири и Креван не поняли слов Эйлин, зато они вполне услышали ее громкий голос и отвлеклись. Они проследили за ее взглядом к озеру. На фоне громадной алой луны на поверхности водной глади стоял силуэт человека — Айри. Она спокойно преодолела озеро обычными шагами и ничего им не говоря, направилась к ректору. Провожая ее силуэт, остальные обменялись недоуменными взглядами.
— Айри! — хотела побежать за ней Цири, но из-за своего ухудшившегося состояния чуть не рухнула прямо на останки пауков.
Ее поймал Креван.
— Ты слишком перенапряглась. Отдохни…
— Не сейчас. Нам надо идти…
— Подожди, Зираэль, отдышись.
В один момент на берегу они остались только вдвоем. С каждым увиденным монстром, Кревана всё больше одолевали сомнения и опасные вопросы. Он чувствовал себя слепым, которого ведут по странному пути. В особенности его волновала Айраэль. Пока он не вмешивался, оставаясь наблюдателям, но он замечал, как та ловко манипулировала Ласточкой. Когда надо — улыбка и приятные воспоминания из детства. Он считал, что всё это лишь для того, чтобы усыпить её бдительность. Вопреки всему знающий не мог доверять ей.
— Не нравится мне бродить в потемках… — осторожно начал Аваллак’х. — Скажи мне, Зираэль, тебе не кажется, что нас водят за нос.
— Чего?
— Это уже не просто догадки. Как ты это объяснишь? — бросил взгляд в озеро Креван. — Подумай…
— Что? Что ты хочешь сказать, Аваллак’х? Ты все намекаешь и намекаешь… Скажи прямо!
— Я просто к тому, что мы не можем доверять всему, что видим. Что мы знаем об этом мире? Ничего. Что мы видели за эти два дня? Только кровавые битвы, обман и чудовищ.
— И что?!
— Почему ты настолько уверена, что тебя не обманывают? Просто так, тот незнакомец дал тебе путь сюда?
— До сих пор думаешь, моя сестра — не та, кого я знаю? Думаешь, она — одна из этих монстров? И что-то скрывает от нас?
— Может это и она, но думаю, она могла измениться. Сколько ты её не видела?
— Я… Я в это поверю только тогда, когда увижу своими глазами! А теперь, если ты закончил, я пошла к ней!
— Зираэль… Что будет, если она…
— Тогда и выясним! — не хотела дальше слушать эльфа Цири.
* * *
— Узнаете? — представила перед лицом ректора медальон с портретом девушки в форме студентов Бюргенверта Айри.
Виллем будто бы почувствовал и проснулся в тот же миг, когда украшение коснулось его рук.
— Ох. Бедная Ром. Позвольте? — протянул раскрытую морщинистую ладонь Виллем.
— Ром? — отдала ему медальон Айри.
— Моя дорогая ученица. Трудолюбивая, способная, энергичная… Неожиданный успех, который обернулся крахом. Человеческий разум не смог выдержать. Она не смогла. И всё из-за меня.
— Ясно. Неудавшийся эксперимент. Но я устранила вашу ошибку, мастер Виллем.
— Да… Настало время ответов, да? Но позволь спросить, мне интересно, откуда ты о ней узнала, дитя? О Ибраитас? Молчишь? Что ж… Дело твое. Но учти, всей правды тебе никто не даст.
— Знаю.
— Хм… Великая Ибраитас, о которой ты спрашиваешь, обитает в древних катакомбах Птумеру под старым Ярнамом. Именно его открытие привело нас всех здесь. Именно ее кровь использовал Лоуренс и основал свою ошибочную Церковь. Да, она обладает исцеляющими свойствами, но человеческий организм не готов к такому резкому возвышению. Мы слишком ограничены. Я его предупреждал. И предупреждаю тебя, дитя. Не стоит. Что бы они тебе не обещали — не стоит.
— Где именно в Старом Ярнаме? — отчеканила Айри стальным голосом, пропустив мимо ушей все его предупреждения.
— Оу, вижу, ты уже во власти Крови… Интересно… Кто именно из Великих повелевает тобой? Владыка Кошмара? Нет… Кто-то молодой, неопытный, жаждущий жизни.
— Что? О чем вы?
— Ох, ты вправду не видишь этого, дитя? Чего я с уверенностью могу сказать об этих Великих, то это — они не жалуют друг друга. И твоими руками действует кто-то из них, чтобы устранить других. Раз ты этого сама не видишь, то значит…
— Я не помню, чтобы общалась с кем-либо,
