с ума? И не понимаю этого? — встретившись с взглядом, кивнула Цири.
— Может ты и права…
«Но мне нужно ещё… Чтобы справиться… А справлюсь ли я?».
— Я что-то слышу… Впереди, — резко остановившись, Эйлин подняла вверх кулак. Вместе с ней и Айри. Охотницы в одно движение обнажили клинки, готовясь к бою.
На зал со статуями со стороны пещеры показались десятки силуэтов и раздалось хлюпающий звук шагов по грязи. Мерзкие человекообразные существа с множеством мелких щупалец вокруг рта возникли из темноты сразу за одним из могильных плит. Судя по обрывкам одежды, они раньше были людьми и вероятнее всего имели отношение к Бюргенверту.
«Возможно такие же юные студенты как Ром…», — вспомнила портрет миловидной девушки, превратившуюся в то ужасное создание. В те времена никому не было известно, что тесно столкнувшись с тем, что здесь обитает, они обратятся в безумцев и кровожадных монстров. А ведь они считали, что делают благое дело.
Твари, будто чуяли их везде, но вместо того, чтобы разорвать на куски, пытались присосаться щупальцами к голове, чтобы высосать мозг. Охотники не могли знать, что для них это был как наркотик. И что этим тварям не нужно было сразу же убивать свою добычу. При страхе мозг вырабатывал фермент, что они и учуяли издалека. Это вещество просто сводило их с ума. Однако это сыграло против них. Ловкие охотники были быстрее и увертливее тех священников-фанатиков, которые иногда спускались сюда, чтобы доказать Иерархам свою святость.
С мозгососами они справились относительно с малыми силами.
— Кажется, этот последний, — перерезала горло последнему безногому существу Эйлин. — Все в порядке? Хотя, у кого я спрашиваю…
— Хм… Они пришли оттуда. Скорее всего, там проход…
— Снова спускаемся? Сколько мы уже здесь, но так ничего и не нашли, — даже Ворон начала сомневаться.
— Что-то не так, госпожа Эйлин?
— Ты точно уверена, что оно здесь?
— Сомневаешься? — Ворон не ответила. — Оно должно быть внизу.
Эйлин не сразу пошла вслед за ней. Она и Креван обменялись долгими взглядами, провожая взглядом спину сестер. У обоих на душе было неспокойно. Они чувствовали, будто шли прямо в логово чудовища, не зная чего ждать. Только довериться чутью охотницы и слову старого выжившего из ума ректора Бюргенверта. Что не вселяло никакой уверенности. Эйрин нервно провела пальцами по мушкетону.
После гробниц они спускались по естественным пещерам, которые не были приспособлены для людей. Ни о какой-либо освещенности и думать не приходилось. Последние факелы потухли уже тогда перед залом статуй. А новых таскать с собой не было сил. Чем глубже они спускались, тем тяжелее давался каждый вдох. Кислорода здесь катастрофически не хватало. Оттого ноги казались ватными и каждое движение отдавалось с трудом и покалыванием. Вскоре они услышали всплеск воды и увидели полосу света вдали. За поворотом пещеры что-то было и там было светлее, чем здесь. Добравшись до края, они высунулись проверить, куда ведет перекресток.
Подземное озеро под ними встретило их зловонным запахом прогнившей воды. И посреди этой лужи непонятной субстанции болотного цвета стояло невообразимое существо с множеством щупалец и, словно крыльями отростками за спиной. На вид оно не выглядело агрессивным как его более мелкие собратья. Ленивыми движениями, оно просто ходило туда-сюда.
— Ну и громадина… Что будем делать? — спросила Цири, но никто ей не ответил.
— Это оно и есть? — как и Цири посмотрела в сторону Айри Эйлин. Девушка стояла, словно в трансе. Пустые глаза смотрели только на существо, — Леди Айри? Леди Айри…
— Сестренка?! — заметила неладное Цири и обхватила её лицо. Никакой реакции. Та словно ее не видела и не слышала.
— Ты пришла… — вдруг обернулось к ним существо.
— Да… Великая, — с почтением в голосе ответила Айри и вырвалась из рук сестры.
— Разумное решение. Я чую в тебе бледную кровь… Но это обман. Я могу дать тебе настоящую Силу. Мою Кровь.
— За этим я и пришла, Ибраитас, — спрыгнула к существу в озеро Айри.
«Что она делает!», — поспешила за ней Цири и спрыгнула вслед за ней.
— Айри! Что с тобой?! Не слушай этого монстра!
— Монстра? Ох… — повернулась к Цири Ибраитас. — Я, та, благодаря кому твоя сестра жива, дитя. А что ты сделала, чтобы спасти её? Лелеяла свою жалость? Охотница, позволь показать тебе истину. Ведь у крови память лучше, чем у разума и души. Закройте глаза…
Шепот Ибраитас раздался эхом, болезненно вгрызаясь в разум. Чувствуя сопротивление со стороны Цири, она лишь усиливала давление. Не в силах сопротивляться, Цири упала на колени. Её руки и ноги обвили щупальца. А шепот всё не прекращался. Он копался в их мыслях и обрисовывал в разуме сестер настолько яркие и живые воспоминания, что они казались настоящими.
Связанные кровью и разумом Айри и Цири калейдоскопом неслись сквозь свои воспоминания. Вскоре ощущения немного остыли. Образы и картины стали четче. Перед глазами вместо катакомб представился момент из детства. Шикарный королевский зал, вокруг герб Цинтры, играет приятная музыка, слышится шепот людей. И во главе всего — Цири. Здесь на вид ей было примерно десять лет.
Юная Цири в красивом нарядном платье восседала на троне Цинтры — прямо настоящая королева, а рядом с ней Калантэ. Гордая и неукротимая Львица смотрела на Львенка со всей теплотой, нежностью и гордостью. Сидевшие за королевским столом вельможи осыпали их комплиментами. Барды пели ей песни, а кавалеры становились в очередь, чтобы получить шанс на танец от Львенка из Цинтры.
«Львенок из Цинтры! Львенок из ЦИНТРЫ!», — это звучало сильно.
— Ты помнишь это? Конечно, нет. Только слышала. От других. Твоя сестра наслаждалась жизнью, праздником, роскошью, вниманием и почтением пока ты лежала и боролась за свою жизнь. Одна. В темноте. В страхе. Даже придворный лекарь и няньки посещали тебя лишь тогда, когда им это напоминали, — во время картины фоном раздавался мелодичный голос Ибраитас.
— Это ложь! — воскликнула Цири.
— Едва ли, дитя. Ты можешь сколько угодно лгать себе, но тебе это нравилось, как все эти люди жаждали твоего внимания и готовы были на всё, лишь бы выполнить твое желание, лишь бы заслужить твоё внимание. Ты чувствовала себя кем-то особенным и важным. А что твоя сестра, о которой, ты якобы заботилась? Хочешь чувствовать, что ощущала она?
Картина сменилась густой чернотой. Появилось чувство удушья. Дышать было тяжело, словно в легких вместо воздуха вода, а всё тело горело изнутри. Айри помнила это. Это случилось сразу после смерти матери и отца. Резкий переезд со Скеллиге ухудшило её здоровье, как и изменившееся отношение бабушки. Хоть она и старалась
