class="p1">– Бедная Саида! Какой жуткой участи ей удалось избежать! А ведь из ее шкуры получился бы отличный прикроватный коврик, не правда ли, Виктория?
– На самом деле целых два. Она огромная, эта дикая бестия. Но выглядит симпатично.
– Да уж, просто душечка, – рассмеялся Вельмон, однако тотчас перевел разговор на другую тему: – А теперь мне нужно обсудить с тобой нечто очень серьезное!
– В такой час? – воскликнула изумленная няня. – Разве это не может подождать до завтра?
– Нет, не может. Давай присядем вон туда, на диван.
Наступило минутное молчание. У Ораса был весьма торжественный вид, и это произвело на Викторию впечатление.
– Все историки, – начал он, – сходятся во мнении, что Наполеон никогда не был так велик, как в последние годы своего правления. Его военный гений достиг апогея во время кампании восемьсот четырнадцатого года. Но императора погубило предательство. Переход Бернадота[22] на сторону врага привел к поражению при Лейпциге[23]. Если бы генерал Моро не сдал Суассон[24], Блюхер был бы уничтожен; а если бы не маневры маршала Мармона, Париж бы не капитулировал. Ты согласна, не так ли?
Старая нянька недоуменно кивнула.
Орас продолжал, очень серьезно:
– Виктория, у меня сложилась аналогичная ситуация; в Шампобере, Краоне, Монмирайе – везде мне сопутствовал успех. И все же земля уходит у меня из-под ног. Назревает поражение. Моя империя, собранные мною богатства скоро окажутся в руках врага. Еще один шаг – и я разорен, ослаблен, побежден, удручен, умираю… Меня ждет остров Святой Елены…
– Значит, тебя предали?
– Да, меня предали. Теперь я уверен в этом. Я говорил тебе, что кто-то проник в мою комнату, открыл сейф и завладел ключами и бумагами, которые позволят ему присвоить все мое состояние, все – до последнего сантима. И грабеж уже начался.
– Ты уверен? – У няни тряслись руки.
– Не знаю. – Он пристально посмотрел на нее и добавил: – А ты, Виктория, ты никого не подозреваешь?
Внезапно она упала на колени и зарыдала:
– Ты подозреваешь меня, мой мальчик!
– Я подозреваю тебя не в том, что ты открыла сейф, а в том, что ты позволила кому-то войти и обыскать мой дом. Это правда? Виктория, отвечай честно.
– Да, – призналась она, прижимая ладони к лицу.
Он погладил ее по голове, прощая.
– Кто приходил? Это была Патриция, не так ли?
– Да. Несколько дней назад она пришла, чтобы повидаться с сыном. Тебя не было дома. Она заперлась с ним. Но как она могла узнать код от сейфа? Я его не знаю… и никто не знает, кроме тебя…
– Не беспокойся об этом. Я начинаю понимать. Но, Виктория, почему же ты не сказала мне, что она приходила? Тогда я хотя бы знал, что она жива…
– Она сказала, что, если я предупрежу тебя, ты подвергнешься смертельной опасности. Она заставила меня поклясться, что я не скажу тебе ни слова.
– И чем ты поклялась?
– Своим вечным спасением, – прошептала старуха.
– Значит, ты предпочла свое вечное спасение моему временному? – с гневом произнес Орас, в негодовании скрестив руки на груди. – Своему долгу передо мной?
По лицу няни струились слезы; все еще стоя на коленях и потупившись, она безумно рыдала.
Внезапно Орас поднялся с места. В дверь гостиной постучали. Он подошел к двери и, не открывая, крикнул:
– В чем дело?
– Шеф, некий господин настаивает на встрече с вами, – ответил один из охранников.
– Он рядом с тобой?
– Да!
– Хорошо, я поговорю с ним. Возвращайся на свой пост, Этьен.
– Да, шеф!
Когда звук шагов удалился, Орас крикнул через дверь:
– Это ты, Бешу?
– Да, я вернулся. Нужно кое-что уладить.
– Ты про ордер?
– Точно!
– Он у тебя?
– Да, у меня.
– Подсунь его под дверь. Спасибо, старина.
Орас нагнулся, поднял ордер, выписанный на официальном бланке, и внимательно его изучил.
– Отлично, – сказал он вслух. – Идеально! Все в порядке. Единственный минус…
– Какой? – спросил изумленный Бешу.
– Старина, да ведь он порван!
И Орас разорвал ордер пополам, потом еще раз, и еще. Скатав из обрывков плотный шарик, он распахнул дверь.
– Вот он, дорогой друг, – сказал он, протягивая шарик Бешу.
– Ах! Только этого недоставало!.. Это… это тебе даром не пройдет! – Бешу заикался от ярости.
Орас жестом успокоил его:
– Не кричи. Воспитанные люди так себя не ведут. Скажи-ка мне лучше вот что: у тебя есть автомобиль?
– Да, – сказал Бешу, в который раз поражаясь самообладанию Ораса.
– Отвезешь меня в префектуру. Ты же понимаешь, нужно решить вопрос с твоим назначением на должность бригадира. Но сначала я должен кое-куда сходить, так что тебе придется подождать.
– Куда? Мы не спустим с тебя глаз.
– Я собираюсь навестить Патрицию в замке Корнейль, чтобы сказать ей несколько слов. Ты со мной?
– Ну нет, – решительно отказался Бешу.
– И зря. Саида даже глазом не моргнет при виде тебя. Она никогда не нападает, если смотреть ей в лицо.
– Вот именно, – сказал Бешу. – Мы с коллегами вовсе не желаем смотреть ей в лицо.
– Каждому свое, – откликнулся Арсен Люпен. – А впрочем, я, пожалуй, отложу визит в замок, зайду туда в другой раз. Господа, я в вашем распоряжении.
Он любезно взял Бешу под руку. Вместе с поджидавшими в коридоре двумя полицейскими они направились к воротам. Уже давно рассвело. Все забрались в полицейскую машину, ожидавшую на дороге. Орас Вельмон был в прекрасном настроении.
В девять часов утра он, при посредничестве Бешу, получил аудиенцию у префекта полиции. Богатый и влиятельный граф Орас Вельмон, оказавший немало услуг правительству, был принят весьма тепло.
После долгой и вежливой беседы Вельмон покинул префектуру. Бешу получил повышение в должности, а Вельмон дал несколько полезных указаний и обзавелся ценными сведениями. Стороны пришли к соглашению.
Глава 9
Сейфы
В машине Орас Вельмон нацепил накладную бороду и очки в черепаховой оправе со слегка затемненными стеклами.
В десять часов автомобиль остановился у банка Энгельмана, и с последним ударом часов Вельмон переступил его порог.
Под сводами банка два служителя попросили его предъявить банковскую карту и удостоверили его личность.
В вестибюле за ним наблюдали четверо дюжих мужчин, напоминавших английских констеблей. Они еще раз проверили его, попросив предъявить документы.
Наконец, должным образом осмотренный, проверенный и опознанный как Орас Вельмон (имя, которое он сделал своим собственным), Арсен Люпен в сопровождении охранников проследовал к роскошной мраморной лестнице. У ее подножия, перед массивными решетчатыми дверями, укрепленными бронированными створками, охранники остановились и постучали пять раз в особом ритме: один… два-три-четыре… пять. Затем все услышали, как отодвигается засов, и увидели, что одна из створок отворилась, открывая доступ
