челночный стежок и потому представлявшую собой сочетание швейной и вышивальной машины. Тимонье столкнулся с ожесточенной оппозицией со стороны портных. Его парижская фабрика по пошиву армейской формы, на которой он установил свое новое устройство, в 1840-е гг. дважды подвергалась нападениям, в ходе которых швейные машины были уничтожены. Подобно многим другим французским изобретателям, Тимонье доживал свой век обнищавшим и озлобленным человеком.
72
Распространение кольцепрядильной машины по-разному интерпретируется в Sandberg (1974) и Lazonick (1981).
73
Уайт (White, p. 222) указывает на то, что этот сомнительный афоризм восходит к XII в., и ссылается на многочисленные контрпримеры. Также и Чиполла (Cipolla, 1980, p. 181) утверждает, что «необходимость ничего не объясняет; ключевой вопрос состоит в том, почему одни группы реагируют конкретным образом на нужды и желания, которые в других группах остаются неудовлетворенными». Веблен (Veblen, 1914, p. 314–317) презрительно отзывался об этом афоризме как об «образце некритического рационализма» и саркастически утверждал, что изобретение «всегда и повсюду» было матерью необходимости. Шумпетер (Schumpeter, 1939, vol. 1, p. 85) считал, что для появления той или иной инновации в ней должна ощущаться определенная нужда, но что та почти никогда не диктует то решение, которое поможет ее удовлетворить, и по сути нередко остается неудовлетворенной в течение неопределенно долгого времени.
74
В этом отношении технический прогресс тоже напоминает географические открытия. Мудрые слова Адама Смита (Smith, [1776], 1976, book II, p. 68) об открытиях применимы и к техническому прогрессу: «Создание европейских колоний в Америке и Вест-Индии не проистекало из необходимости; и хотя принесенная ими польза была очень велика… этого еще не понимали в момент их создания и это не было причиной их создания».
75
Подробный анализ этого вопроса в контексте промышленной революции см.: Mokyr (1985).
76
Как отмечал один историк техники (White, 1968, p. 105), «группа не может придумать ничего такого, что сначала не придумано кем-то одним».
77
Удачное описание различия между играми двух этих типов принадлежит Рудольфу Дизелю, который выделял два этапа технического прогресса: зарождение концепции и вынашивание идеи – счастливый период умственной творческой работы, в ходе которой преодолеваются естественные препятствия; и внедрение изобретения (что мы сегодня назвали бы инновацией), представляющее собой «борьбу против глупости и зависти, апатии и злобы, тайное противостояние и открытый конфликт интересов – ужасный период борьбы с людьми, мучительный даже в случае достижения успеха» (цит. по: Klemm, 1964, p. 346).
78
Продолжительность жизни некоторых средневековых изобретателей и ученых: Иоганн Гутенберг – 70 лет; Роджер Бэкон – 72 года; Альберт Великий – 87 лет; Герард Кремонский – 73 года; арабский химик Аль-Джабир – около 94 лет.
79
Углубленный анализ питания младенцев в европейском прошлом с точки зрения содержания белков и его вероятного влияния на умственное различие, а через него – на технический прогресс, см.: Williams (1988).
80
Харрис (Harris, 1977, p. 42) доходит до решительного заявления о том, что отсутствие домашних животных в доколумбовой Америке «объясняет, почему Колумб „открыл“ Америку, а не поватены (другое название – поухатаны; племя североамериканских индейцев. – Примеч. пер.) „открыли“ Европу».
81
Этот парадокс ставил в тупик многих видных исследователей, изучавших экономическую историю техники. Ашер утверждал, что дефицит рабочей силы в Европе, слабозаселенной в начале Средневековья, благоприятствовал «определенным видам» инноваций – очевидно, тем, которые обеспечивали экономию труда. Однако на следующей странице он указывает, что обилие скота в Северной Европе по сравнению с его нехваткой в Средиземноморье способствовало развитию технологий, в тот период опиравшихся на использование тягловых животных (Usher, 1954, p. 182–183). Некоторые столь же неубедительные рассуждения на эту тему и примеры приводимых аргументов см. в: Rosenberg (1976, p. 122–123 и n. 51).
82
Например, в Восточной Европе выращивали лен, в то время как Великобритания имела легкий доступ к хлопку. Льняная отрасль, в отличие от хлопчатобумажной, плохо поддается механизации. Однако различие в темпе инноваций в Великобритании и России в 1750–1830 гг. едва ли можно объяснить одним лишь этим обстоятельством.
83
Особый случай технических изменений такого типа представляют собой, по выражению Перссона (Persson, 1988, p. 7–13), «эндогенные» технические изменения, под которыми он имеет в виду более-менее автоматические технические изменения, являющиеся побочным продуктом процесса проб и ошибок, опыта и того, что он называет «экономией за счет практики». Перссон никак не объясняет, почему эти изменения происходили в данное время и в данном месте, как ничего не говорит о том, какую роль играют другие виды технологической креативности.
84
Буллиет (Bulliet, 1975, p. 222–223) утверждает, что верблюд стал причиной появления «обществ, не знавших колеса» (по крайней мере на транспорте), которые в итоге прониклись «бессознательным предубеждением в отношении колесных повозок». Об этом свидетельствует отсутствие тачек на стройках в современном Тегеране, а также та медлительность, с которой передвигалась османская полевая артиллерия.
85
Идею о том, что трудовые конфликты могли стимулировать изобретательность, выдвигал уже Маркс. Самый знаменитый пример – изобретение Робертсом самодействующей мюль-машины в ответ на бедственное положение манчестерских хлопчатобумажных промышленников, страдавших от забастовки опытных операторов мюль-машин. Другие примеры изобретений, которые, по словам Маркса, «становились для капитала орудиями против восстания рабочего класса», включают в себя цилиндры для набивки ситца, жатку Маккормика, гребнечесальную машину и дыропробивную машину Ричарда Робертса (Rosenberg, 1976, p. 118–119; Bruland, 1982).
86
Теория была довольно ненадежным источником вдохновения в годы первой промышленной революции. Например, в сфере гидроэнергетики французский математик Антуан Паран вычислил, что максимальный КПД водяного колеса составляет лишь 4⁄27 естественной силы потока и что оптимальная скорость колеса равняется 1⁄3 скорости потока. Эти вычисления получили всеобщее признание, хотя они были неверными и не соответствовали эмпирическим наблюдениям. В сфере ветряной энергетики опыт и теория использовались в 1780-е гг. для определения оптимального размера и формы лопастей мельниц. Выяснилось, что фактически оптимальной является вогнутая форма и искривленная поверхность лопастей, столетиями использовавшихся на голландских ветряных мельницах.
87
Классическая защита изобретателя-одиночки проводится в работе
