Тавнос дождался, пока кинжал стражника окажется в ножнах, и спросил:
— И к какой же партии принадлежишь ты? — Он говорил с трудом — судя по всему, пока он был без сознания, его били по лицу, губы едва двигались.
— Как всегда, исключительно к собственной, — ответила рыжеволосая женщина и соединила лежащие перед ней провода.
Тавнос забился в судороге — его руку и все тело пронзил электрический разряд. Он не упал со стула благодаря тому, что рука была прикована к столу, а стол твердо стоял на каменной плите.
Наконец Ашнод разомкнула контакт.
— Отлично работает, — сказала она. Тавнос едва выдохнул:
— Что… это… такое?.. Ашнод ответила:
— У фалладжи много традиционных орудий пыток — дыба, гаррота, тиски для пальцев. Мишра давно изобрел новый вариант дыбы, более эффективный — доставляет пленнику максимум неприятностей, почти не требуя усилий от палача. А это, — Ашнод постучала пальцем по устройству, к которому была прикована рука Тавноса, — уменьшенная версия моего варианта дыбы. Тебе понравилось?
— Отличная штука, — выдохнул Тавнос. — В твоем неповторимом стиле, не перепутаешь. Не проще сразу меня убить?
— Такой вариант не исключен, — сказала Ашнод. — Возможно, я буду вынуждена выбрать именно его. Впрочем, мне бы этого не хотелось.
— Ашнод, — сказал Тавнос, — когда ты была нашим пленником, с тобой обращались хорошо.
— Вынуждена огорчить тебя, малыш, — сказала Ашнод. — По фалладжийским меркам, с тобой обращаются очень даже хорошо. Большинство твоих соплеменников уже мертвы — Мишра не доверяет даже иотийским рабам. Он пришел к выводу, что Урза умеет читать их мысли на расстоянии. Он даже хотел засолить твою голову и отправить ее посылкой Урзе. Я сумела его отговорить, убедив, что твои знания могут пойти нам на пользу.
— Я ничего тебе не скажу, — плюнул Тавнос.
— А я знаю, — невозмутимо ответила Ашнод. — Просто у меня был небольшой выбор — или внушить Мишре, что стоит попробовать добыть у тебя знания, или плюнуть на все и обречь твою голову на увлекательное путешествие в кувшине с рассолом.
— И зачем ты мне это говоришь? — прорычал Тавнос. — Думаешь, я сболтну что-нибудь полезное?
— И это тоже, — сказала Ашнод.
— В присутствии твоего нового друга? — спросил Тавнос.
Ашнод отрицательно покачала головой:
— В наше время знать аргивский считается позором среди фалладжи. Смотри. — Ашнод повернулась к стражнику и отчетливо произнесла: — Я превратила твоего отца в мутанта. Твоего деда и твоего брата я тоже превратила в мутантов — за то, что они не сумели как следует проявить себя в постели.
Стражник и бровью не повел. Ашнод повернулась к Тавносу:
— Видишь? Скажи я то же самое на фалладжи, он бы бросился на меня с кинжалом. — Затем она снова повернулась к стражнику и отдала ему приказ на языке кочевников. Стражник попытался возразить, но Ашнод прикрикнула на него, и он, поколебавшись, покинул камеру, злобно поглядев на Тавноса. Дверь захлопнулась. На миг открылся и почти сразу закрылся глазок. — А теперь тебе придется оказать мне услугу, — сказала Ашнод.
— Я весь внимание, — с горечью в голосе ответил Тавнос.
— Я приперта к стенке, — продолжила женщина. — Думаю, стражники будут постоянно подглядывать, как у нас идут дела Так что всякий раз, как заметишь, что открылся глазок, дай мне знак, и я включу ненадолго свое устройство.
— Да с какой же стати? — спросил Тавнос.
— Иначе мне все равно придется включать его — мои стражники люди недоверчивые, — сказала Ашнод и снова соединила провода. Тавнос опять едва удержался на стуле. — Значит, волшебное слово «предатель», идет?
— Запомнить несложно, — ответил Тавнос. — Прекрати же наконец.
— Не бойся, — улыбнулась Ашнод. — Для взрослого мужчины твоих габаритов это не страшнее комариного укуса. Уж мне можешь поверить.
— Я верю, — сказал Тавнос. — Эти мутанты-зомби — твоих рук дело, так?
— Как они тебе? — снова расплылась в улыбке Ашнод.
— Ничего более жуткого в жизни не видел, — ответил Тавнос.
Выражение лица Ашнод немного изменилось — улыбка стала натянутой.
— А я-то думала, ты поймешь.
— Это же были живые, нормальные люди, — прошипел Тавнос.
— Ключевое слово — «были», в прошедшем времени, — парировала Ашнод. — Это преступники, заключенные, рабы, их все равно бы убили и бросили на съедение стервятникам! А так я нашла им применение!
— Предатель! — резко крикнул Тавнос.
Ашнод соединила провода, и в ладонь иотийца ударила очередная молния. Тавносу показалось, что на этот раз Ашнод держала устройство включенным чуть дольше, чем было необходимо. Когда подмастерье пришел в себя, женщина продолжила:
— В пустыне только два источника материалов. Первый — это остатки транских машин, и Мишра разве что не просеял пустынный песок в их поисках. Второй — люди. Да, здесь они считаются материалом.
Тавнос промолчал.
— И если мне приходится пачкать руки, я не жалуюсь, — сказала Ашнод.
— Пачкать-то приходится в крови, — яростно бросил в ответ Тавнос.
Ашнод хотела соединить контакты, но передумала и положила локти на стол.
— У нас нет и намека на те богатства, которыми владеют восточные народы, — сказала она. — Мы довольствуемся тем, что есть.
— Вам плевать на все, что у вас есть, вы тратите все не задумываясь, — сказал Тавнос. Ашнод ответила ему непонимающим взглядом, подмастерье продолжил: — Вы не оставили от Иотии камня на камне, все, что могли, вырвали с корнем.
Ашнод сузила глаза.
— Тут ты прав. Я возражала, серьезно, но Мишра был неумолим. С Урзой такого не бывает?
Тавнос задумался, потом кивнул:
— Гораздо чаще, чем хотелось бы. А почему ты была против?
— Тебе мало того, что я просто была против? — спросила Ашнод.
— Да, — сказал Тавнос, — я хочу знать почему.
— Я считала, что это бесполезный расход средств, — ответила Ашнод. — Глупая, бессмысленная трата материальных и людских ресурсов, которые мы могли бы использовать в будущем.
— Так я и думал, — сказал Тавнос. — Предатель! Контакты снова соединились, но ненадолго. Несмотря на это, Тавносу показалось, что его сердце остановилось.
— И все же Мишра был неумолим, — выдавил из себя Тавнос, едва отдышавшись.
— Гм-м-м… — ответила Ашнод. — Тут вот какая штука — последние несколько лет Мишра от меня отдалился. Да, ему нужны мои мутанты, нужны доспехи моего изобретения, нужны мои идеи, но он очень боится, как бы его подданные не заподозрили, что он от меня зависит. Для фалладжи это признак слабости, а без их поддержки он по-прежнему бессилен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
