им в госпитале справляться с Десметом — неужели не поможет сейчас? Но Томас прятал от Венделы глаза. Маленький Тоби следил за Гисли, держа его на прицеле револьвера, тяжеловатого для мальчишечьих рук.
Дард выхватил меч из ножен. Безумец, неужели он будет драться с этим здоровяком? Вендела прикусила губу. Пожалуй, всё, что она испытывала раньше, нельзя было назвать настоящим страхом, но сейчас у неё сердце выскакивало из груди. Хотелось удрать. Выскочить, к примеру, в окно. Или выстрелить, отобрав у Тобиаса оружие. Только б не стоять, опустив руки, и не смотреть, как опускается топор, проходя на волосок мимо плеча Дарда, как скользит меч, разрезая широкую чёрную мантию и не причиняя телу лесоруба никакого вреда.
Гисли оказался возле Томаса и Лассе и выхватил из-за пояса нож. Рванул Мармалена за руку, толкнул к столу. Франкотт, медлительный, робковатый, кинулся отбивать рядового, но Эдвард отшвырнул старого некроманта прочь. Тоби вскрикнул и выстрелил в Гисли — не попал. Его рука дрогнула, уведя ствол вверх. Пуля ударила в потолок — брызнули щепки. Да что с этим Гисли такое?!
«Между прочим, это не я», — почудился Кэри укоризненный голос Эдварда. Даже, пожалуй, с тенью возмущения. Почудится же! Вендела собралась с силами, чтобы разделить агрессию Гисли. Но агрессии-то как раз и не нашла. Более того — Гисли оказался не Гисли, это были эмоции Тёмного мага, и управлял он ими как Тёмный. Эдвард бы попросту уставился на неё желтыми, совиными глазами. А этот выставил в сторону руку, и у Кэри перехватило горло. Но маг не мог сосредоточиться на одной только Кэри.
Он рывком поднял Мармалена и кинул на стол. Разорвал рубашку на его груди, схватил чашу и нож.
— Тоби! Стреляй! — крикнула Кэри, едва невидимая рука отпустила её. А сама кинулась под ноги Тёмному, захватившему тело Гисли.
«И кстати, это Уиллерт!» — сообщил голос Эдварда.
Кэри резко качнула головой. Никогда не была сильна в мыслесвязи. Или духам проще общаться с живыми, чем живым?
Она ударила ногой под колени Гисли, который уже был на самом деле Уиллертом. Она и Гисли бы с удовольствием бы прибила, но Тёмного бить всё-таки привычнее. От неожиданности Уиллерт покачнулся и чуть не выронил кинжал. Лассе-Десмет, похоже, тоже не очень радовался возможности умереть во имя Великого Мёртвого — извивался и вырывался, лёжа на столе. Наконец Кай Уиллерт ухватил его за горло и прижал так сильно, что Мармален дёрнулся и замер. Именно тут выстрел из револьвера Тобиаса второй раз прозвучал зря. Пуля просвистела прямо над головой Кэри.
…А Дард вертелся угрём вокруг тяжеловеса. Магия Штавана на него не действовала. Достать его, вёрткого и мелкого, крупному и увесистому атлету не получалось. Только доски трещали и грохотали, когда топор вгрызался в них. Тут и фехтовальщиком сильным не надо быть — не подставлять же меч под такие страшные удары? Но Кэри поглядывала на Дарда лишь мельком — не до того. Схватила Уиллерта. Оторвала от Лассе. Не дать ему нанести удар. Не дать принести добровольную жертву Штавану.
Но ведь и не только в этой жертве дело? Кэри закусила губу, прикрывая собой бывшего рядового Мармалена. Подставить себя мечу Дарда, выбрав краткий миг, чтобы Штаван не убил его в то же самое время. Где взять этот миг?
Кэри знала. Принести в жертву себя — ещё полдела. Отдать им Лассена навсегда… вот что тяжелее. Добровольно разрешить им убийство Мармалена, ведь, признаться, она всё ещё надеялась, что он — там, внутри себя, что Мармален пока существует и борется.
— Нет! — невнятно, хрипло крикнул Лассе-Десмет, высвобождаясь на краткий миг из рук Уиллерта. — Только не так! Не ты, Кай!
— Господин приказал, чтобы это был я, — сказал Кай Уиллерт.
Топор Штавана внезапно грохнул об пол прямо возле Кэри. Она непроизвольно отпрянула и встретилась глазами с Дардом. Пока лесоруб вытаскивал топор из щели в полу, Дард ударил его в правый бок, выдернул меч и отскочил.
— Да, — сказала ему Кэри. И даже не сразу поняла, что это было за «да». Но Сарвен Дард, ускользая от нового удара Штавана, снова поймал её взгляд и кивнул.
Кинжал Уиллерта вонзился в грудь Мармалена. Десмета, который не хотел смерти от рук своего недруга. Лассе, который не желал, чтобы его приносили в жертву во имя Смерти.
— Я приношу эту жертву в честь Великого Мёртвого, господина Штавана! — крикнул Кай Уиллерт и выдернул нож. Он обернулся в поисках чаши, но Кэри уже держала её обеими руками.
Штаван содрогнулся и замер. Его иссохшее лицо мучительно исказилось.
— Дард! — крикнула Кэри что есть силы, и внезапная боль показалась ей просто болью в лёгких от собственного крика.
Вот только лезвие меча Сарвена Дарда она увидела почти сразу и ещё успела подставить чашу под капли крови, прежде чем упала.
— Я приношу эту жертву во имя жизни, — услышала она голос Дарда, смертельно усталый и очень печальный.
***
Дайлен со смотровой площадки видел, как со стены сорвался Гисли, как Кормчий появился у ног Великого Мёртвого, как у шатра некромантов происходило какое-то движение. Потом упавшего Гисли неведомой силой притянуло туда же, к Штавану. Дайлен видел, как Гисли, никак не способный выжить после такого падения, встал на подламывающиеся ноги, и пошатываясь, о чём-то говорил с Великим Мёртвым.
— Ничто его не берёт, — с тихим восхищением сказал Стини Дайлен.
Потом перед Штаваном, огромным, рослым некромантом с непропорционально маленькой головой, раскрылось пространство — и туда, словно в дверь, вошли и Кормчий, и Штаван, и Гисли.
— Ну вот, — буднично сказал Чезаре, — мы можем начинать.
Их собралось немного: пятнадцать ловцов, не считая самого Роза, четверо магов из ложи Смерти, пятеро стихийников. А там, внизу, их ждало не менее трёх десятков живых — из числа тех, кто управлял мёртвой армией.
— Эн Роз, разрешите спросить! — вытянулся в струнку рядовой Эрмох.
Роз рассеянно кивнул.
— А разве не надо узнать, куда пошёл Великий Мертвый? — спросил Эрмох.
— Я и так знаю, — ответил Чезаре. — Он будет там, где Дард.
— А нам не надо быть там?
— Не думаю, рядовой, что мы чем-то сможем помочь Дарду и Венделе. Они справятся. Нет, наша цель там.
И Роз указал вниз.
— Стихийники откроют переход. Мы окажемся прямо возле шатра, вон за тем фургоном, — Чезаре кивнул в ту сторону, где стоял большой тяжёлый фургон с двумя клиньями под передними колёсами. Лошади и четыре вола, привязанные к фургону, жевали корм, видимо, уже привыкшие к мертвецам. — Там около десяти некромантов,
