которое заставило Кэри содрогнуться призрачным телом.
— Я отпущу тебя ненадолго, потому что теперь ты принадлежишь моему новому Смотрителю, — сказала женщина, — но потом жду тебя в своём чертоге, Кэри Вендела!
Глаза её приоткрылись — ровно настолько, чтобы Кэри увидела их тёмно-сапфировую синеву. Затем веки сомкнулись вновь.
Кэри ощутила боль, какой никогда не чувствовала раньше, но всего на миг.
Затем тени пропали, а она оказалась сидящей на полу, и Сарвен Дард, обнимая её и зарывшись лицом в её волосы, подставлял чашу под рану на груди и собирал кровь.
Тяжёлые шаги — задрожал пол, затрещали доски. Дард отпустил Кэри и встал. Она не видела, что произошло. Грохот, треск, топот ног и крики. Рядом с нею лицом вниз упал лесоруб. Меч Дарда полоснул по его шее. Голова покатилась и остановилась прямо возле лица Венделы, но она даже не смогла отодвинуться, как прозвучал ужасный, протяжный, высокий вопль. Кэри оглохла и, кажется, даже ослепла. И только серебристые осколки, похожие на рассыпавшиеся знаки Орденов и Лож, звенели и сыпались в тишине и темноте.
***
…Едва двери за Штаваном и Гисли-Уиллертом закрылись, Кормчий Моро вернулся на несколько шагов назад, к юноше из своего племени. Вгляделся в мёртвое лицо. Перед смертью паренёк успел передать ему краткую, до отвращения чёткую мысль: «Все мертвы». Кормчий, переступив через тело, тогда не сразу понял, из какой группы этот юнец. И лишь потом осознал: мальчишке-то всего-навсего лет пятнадцать, он из тех, кто должен был прикрыть ушедших в скалы и леса женщин и малышей. Все мертвы! У старика сжалось сердце.
Наклонившись над пареньком, Кормчий закрыл ему глаза.
— Спи, сынок, добрых снов, — сказал шёпотом. — Реннер Моро, Защитник.
Никого он не защитил.
Кормчий поднялся, с трудом распрямив усталую спину. Был бы здесь Утешитель-Дэнни, наверняка исцелил бы эту проклятую болячку. Ну да ладно.
Каменные ворота пали под натиском мёртвых и людей Анго. Туда-то и устремился Кормчий, на ходу вызывая в себе гнев и горечь, распаляя их и по пути вбирая в себя как можно больше воздуха. Огненный вихрь — вот что получится, если соединить в себе силы воздуха и пламени. Да, настоящий стихийник соблюдает равновесие сил природы. Да, не беспокоит природу понапрасну, не делает и десятой доли того, что он собирается сотворить сейчас.
«Да простит меня Мать Безбрежность! — мысленно поклонился природе Кормчий. — Я слишком плохой сын. Прости меня. Но они отняли моих детей, почти всех моих детей, и я сам виноват в этом. Мне и отвечать!»
На подходе к воротам он приостановился, подкапливая ещё больше. И ещё. И подумал, что не удивится, если в итоге останется от него, Кормчего Сэймаса Моро, кучка пепла. А может быть, и её не останется. Не мастак он управлять огнём, вот что. Но сейчас требовалось именно пламя. Да и поздно уже что-то менять — к горлу подступило знакомое ощущение жжения, словно от изжоги. И пальцы стало печь, будто слишком близко поднёс их к огню… только изнутри, не снаружи. И сердце… сердце словно оделось ледяной скорлупой.
…Будучи сильно моложе, Кормчий Моро хотел осчастливить всех дурнушек в племени. Самонадеянно решил, что сможет помочь тем девушкам, что без него останутся бездетными. Лучше б выбрал себе какую, да женился, чем тайно посещать то одну, то другую. Впрочем, когда то одна, то другая вдруг признавались родителям, что беременны, те прилагали усилия и выдавали своих дурнушек замуж — хоть за соседа, хоть за стихийника из другого племени, хоть за пришлого торговца. В некоторых случаях это разрешалось, хоть и с неодобрением.
Кормчий, пока Кормчим не сделался, так и звался — Девушник, хотя профессию себе выбрал — Защитника. И били его не раз, и позорили, и изгнать пытались. Прежний Кормчий не пустил, но велел прекращать блуд. Не сразу, но пришлось подчиниться.
От него и повелись в крепости Моро славные, миловидные, тихие девушки со светлыми волосами. Ни одного сына — зато восемь дочерей.
И узнать о том, что семь из них погибли сегодня, в этот день, оказалось тяжелым грузом. Хотя не столь давняя потеря младшей и, пожалуй, любимой, ударила по Кормчему не менее сильно.
«Сердце моё не горит, и голова ясная», — думал Кормчий, глядя на то, как люди крепости Моро борются с мёртвыми и магами-стихийниками. Как воздвигают на их пути препятствия из камня, но эти заслоны тут же опадают под ногами противников. Как устраивают вихри — но разогнаться им не дают враги. И как навстречу защитникам крепости рвётся огонь, который тут же гаснет под потоками воды. И как мёрвые постепенно огибают дерущихся магов и проникают в поселение.
Следующее препятствие у них на пути — это некроманты Дарда. Но без командира с волшебным мечом те могут немногое. А к Дарду нежить пропускать нельзя: там своя драка, пусть и не столь масштабная. И помешать ей невозможно.
«Если они прорвутся — Дарду несдобровать, — подумал Кормчий. — И тогда всё потеряет смысл».
Ему всё ещё не хотелось помогать некроманту. На Сарвене Дарде лежала вина за гибель Швеи. И он погубил Утешителя-Дэна. Хотя Чезаре Роз и утверждал, что Дэн остался жив, это дела не меняло: Кормчий снова приютил неприятного ему человека, доверил крепость, послушался просьбы не уничтожать здесь всё. Как просто было бы камня на камне не оставить от всего поселения, впустив сюда стихию!
«Как только я пойму, что у Дарда ничего не вышло — я так и сделаю», — пообещал себе Кормчий. Да, он уже понял, что Штавана этим не уничтожить — только отсрочится дата его возрождения. Но всё-таки это будет долгая отсрочка.
Мёртвые сломили заслон из некромантов. Хелли Рэй пустила свой поредевший отряд догонять и добивать нежить. Между ней и Кормчим сейчас находилась ещё не вся армия Штавана, но значительная её часть. Никак не меньше полутора сотен мёртвых, отвратительно воняющих голов. Сэймус Моро поднял обе руки, с которых стекало жидкое пламя, и пустил вперёд огненную реку, в которой тут же увязли ноги первых мертвецов.
***
Тобиас Франкотт сделал ещё два выстрела, и отбросил револьвер в сторону. Вдалеке что-то загрохотало, земля содрогнулась, но куда сильнее содрогнулся сам мальчик, когда топор Великого Мёртвого ударил совсем рядом с его ногой.
В тот же миг рука Томаса откинула его назад.
— Помоги учителю, — велел отец мягким, добродушным голосом. Словно ничего серьёзного и страшного не происходило.
Тоби пополз к Кэри Венделе. Приподнял её тело, помогая Сарвену Дарду усадить женщину. Она была
