отступает, как будто не хочет идти, и, переходя через улицу, они начинают драться.
Она кричит: «Ублюдок, отдай мне ключи от машины!» Я стою на своей стороне улицы и думаю: «Что сейчас будет?» Она снова просит ключи, а он велит ей заткнуться. Она кричит мне: «Ты можешь подойти и не подпускать его ко мне? Ну же!»
Он тащит ее на подъездную дорожку, а она кричит: «Ты с ума сошел! Ты дьявол!» Хватает его за рубашку и отрывает пуговицу. Он взбесился – схватил ее за волосы и швырнул на лужайку у забора. Сильно! Он сильнее, чем кажется.
Я уже разозлился. Думаю: «Приятель, ты странный, если дерешься с женщиной». Я крикнул: «Эй, еще раз такое сделаешь – я тебя через забор перекину!»
Он опять тем же спокойным голосом, как будто у него специальный тон для общения с такими, как я: «Посмотрите, что она сделала с моей рубашкой».
Я говорю: «Это не повод кидаться на женщину. Выглядишь ты разумнее».
Она хватает шланг и начинает его бить. Я перебегаю улицу и встаю между ними. Говорю ей: «Если хочешь зайти в дом и вызвать полицию – давай. Ты тоже здесь живешь».
Она: «Да, черт возьми, и вызову», – и идет в дом. Он бросается на нее, как кошка, хватает и отталкивает. Говорит: «Только тронь этот телефон, я…»
Я говорю: «Подожди минуту! Я не хочу лезть в вашу семейную разборку, но не хватай и не толкай ее!»
Он снова спокойно поворачивается ко мне: «Я же сказал вам – не беспокойтесь. Она только что сбежала из больницы».
Я говорю: «Мне это неинтересно. Пусть звонит в полицию, если хочет. Тебе есть что скрывать?»
Она почти входит в дом – и тут он резко дергается и хватает телефон. Оскалился, как животное, просто показал зубы! Говорит: «Нам не нужна помощь копов с этой маленькой проблемой».
Я: «Пусть звонит, кому хочет».
Я огляделся – дом был идеально чист. Все натерто, отполировано. Костюмы висят, как в магазине. На кухне – только швабра и кофеварка, больше ничего. Я даже успел заглянуть в гостиную – пусто.
Они все еще у телефона спорят, и вдруг он протягивает ей ключи от машины.
Говорит: «Убирайся из моего дома и больше не возвращайся!»
Она: «Не волнуйся».
Я перехожу улицу, она подходит и благодарит меня. Говорит: «Я уже от него ушла. Просто заехала забрать вещи. Ради своего же блага держись от него подальше. Он странный».
Я думаю: «Спасибо за совет».
Она уехала на «Гран-при», а он вылетел из гаража на своем «Торонадо». Последнее, что я видел – он ехал прямо за ней.
20
Седьмого сентября, теплой безветренной ночью в Спокане, восемнадцатилетняя девушка подверглась нападению в квартале 1200 по Саут-Монро. В протоколе детектива о последующем расследовании говорилось:
«Заявительница сообщила, что вышла из дома родителей около 23:15 и что дорога до ее квартиры занимает примерно 10–12 минут. Она была одета в шорты для бега. По ее словам, она много ходит и бегает трусцой, и, дойдя до пересечения 13-й и Линкольн, заметила идущего ей навстречу мужчину. Ей показалось, что он только что вышел на Монро-стрит – либо со стороны Клифф, либо со стороны 12-й авеню, которые сходятся с Монро.
Когда он приближался, она дважды на него посмотрела и испытала странное чувство. Когда он уже собирался пройти мимо – примерно посередине квартала между 13-й и Клифф, – он схватил ее за ноги и повалил на обочину тротуара, где были камни и кустарники.
Он повалил ее на спину и стал дергать за шорты, пытаясь их стянуть. Она закричала. Он продолжал бить ее и приказывал открыть рот. Заявительница отметила, что он держал руку так, словно у него в ладони была таблетка или какой-то маленький предмет, который он собирался положить ей в рот. Она сказала, что не станет открывать рот, а если откроет – не разожмет зубы.
Она описала подозреваемого как белого мужчину около 20 лет, ростом примерно 182 см, крепкого, но не плотного телосложения. Волосы в темноте казались темными, однако из-за слабого освещения она не исключила, что они могли быть песочного оттенка, но не светлые. Волосы короткие, прямые, растрепанные.
Во время нападения раздался женский голос: “С вами там все в порядке?” Потерпевшая предположила, что крик донесся с другой стороны улицы, но точно сказать не могла. Ей показалось, что на крыльце через дорогу загорелся свет, однако она никого не увидела. После того как она продолжила кричать, подозреваемый бросился бежать – сначала на север по Монро, затем на запад по 12-й.
Она сообщила, что получила рассечение губы, ссадины на левом виске, лбу, а также на левом плече и спине».
Как и в большинстве ночных уличных преступлений, описания нападавшего расходились. Сама потерпевшая сначала назвала его рост около 190 см. Трое мужчин-свидетелей, видевших, как он убегал, утверждали, что он был ниже, со светлыми волосами до воротника и в синем жилете. Женщина, крикнувшая из окна, сказала, что мельком видела мужчину: по ее словам, это был коренастый шатен ростом около 180 см, в джинсах и синей куртке.
Через несколько дней потерпевшая снова позвонила в полицию и сообщила, что заметила нападавшего недалеко от места преступления. На этот раз он был одет в серые спортивные штаны, темно-синий пуховый жилет и кроссовки. Она сказала, что он подошел сзади и произнес: «Ого, детка!» Патрульные машины прочесали район, но мужчину не нашли.
Опытная женщина-полицейский, детектив Джоан Шмик, провела длительное и тщательное расследование, даже выявила серьезного подозреваемого, однако у того оказалось неопровержимое алиби. В итоге дело закрыли с пометкой «нет улик».
21
Джини Перхэм не могла припомнить лучшего урожая. Фермер удвоил площадь под пшеницу – 1900 акров, – и дополнительного напряжения добавляла угроза гроз. Они собрали горы мягкой белой пшеницы, не потеряв ни бушеля, и она вернулась в Спокан – в прачечную «Манито Хайлэндер» и к своим новым отношениям с чудесным Кевином. Она гадала, как все успеет. 15 сентября ей предстоял экзамен по недвижимости, а она только начала готовиться. Времени на светскую жизнь оставалось мало.
На следующий день после возвращения она позвонила Кевину в контору «Джеймса С. Блэка» и оставила сообщение. Она скучала по нему и хотела его увидеть. Но он не перезвонил. Несколько вечеров спустя он приехал на своем белом «Торонадо». Насколько она потом смогла вспомнить, это было в первые две недели сентября.
Они немного погуляли в темноте.
