Люди не боялись и смотрели в будущее с уверенностью.
Полноценное регулярное питание сделало их тела здоровее, а нелюбовь Нади к дурным запахам – чище. Теперь они должны были регулярно мыться, и это сказалось на их облике благоприятным образом.
Еще одним изменением была одежда. Надя всячески старалась, чтобы люди выглядели цивилизованно. Никаких необработанных шкур вместо нормальной одежды.
– Вот, – Надя остановилась около одного из пустых домов. – Теперь вы будете жить здесь. Запомните символ под крышей и никогда не забывайте, иначе заблудитесь, – пошутила она.
Мужчины не стали смеяться. Вместо этого они серьезно кивнули, а затем один за другим вошли в дом.
Увидев внутри пустое, но большое и чистое помещение, они в который раз за день переглянулись. Если это был сон, то ни один из них не хотел просыпаться.
Оставив новоприбывших с остальными жителями (те им все сами объяснят), Надя вернулась к себе домой вместе с Каэроном.
Пока другие радовались, ее настроение было облачным. Каэрон, заметив это, обнял ее и притянул ближе, давая возможность опереться на себя.
– Ты хочешь забрать остальных? – спросил он тихо, глядя на горящий очаг. Дурное настроение любимой не стало для него загадкой. Ее сердце было слишком мягким для этого мира.
– Как ты понял? – пробормотала Надя, зарываясь носом в одежду Каэрона.
– Тебе нужно просто сказать, – произнес он, не став отвечать на ее вопрос. – Нам не составит труда обыскать каждое убежище в поисках тех, кто захочет уйти.
Надя подняла голову и посмотрела на Каэрона.
– Ты сделаешь это? – спросила она недоверчиво.
– Конечно, – ответил тот, а затем наклонился и мягко ее поцеловал. – Ты хочешь этого? – задал он вопрос, нехотя отстраняясь.
Глава 115
Надя помнила ужас, который ей довелось испытать после того, как она сбежала из поселения Воргана. Дни, проведенные в лесу в одиночестве, все еще иногда снились ей.
Кошмары были разнообразными. То за ней гнались различные хищники, то она куда-нибудь падала, то ее поедал очередной плотоядный цветок, то заваливало землей насмерть.
По этой причине ей не хотелось, чтобы и другие пережили что-то подобное, ведь она на собственном опыте могла убедиться, насколько внешний мир был опасен.
Сейчас сезон был в разгаре, а значит, в поселениях все еще оставалась заготовленная еда. Но ближе к концу запасы начнут истощаться. При сильном дожде охота могла быть в разы опаснее. Рудые станут избавляться от самых бесполезных, по их мнению, членов, чтобы облегчить свою ношу, ведь чем меньше людей им придется кормить, тем реже нужно будет выходить за пределы стен.
Вместо ответа Надя кивнула.
– Предоставь это мне и ни о чем не волнуйся, – заверил ее Каэрон.
Он отстранился, явно желая направиться к своим людям, чтобы рассказать о миссии.
– Подожди, – остановила его Надя. Каэрон взглянул на нее вопросительно. – Мы не можем забрать всех, – с тяжестью на сердце пояснила она. – Домов мало. Даже если мы поселим в каждом по десять человек, места не хватит.
Это действительно была проблема. Конечно, они могли на скорую руку построить навесы, но скорбных могло оказаться настолько много, что площади поселения не хватит, чтобы разместить всех.
– Мы можем забирать… лишних, – предложила Надя. – Только тех, кого рудые сами захотят передать.
Ей было сложно принять такое решение. Хотелось немедленно вызволить всех, но стоило быть рациональной. Реальность отличалась от фантазий. Поселение не было резиновым, поэтому здесь могло разместиться лишь определенное количество людей.
Впрочем, у них имелось еще одно, так что его тоже можно было использовать.
– Остальные? – уточнил Каэрон.
– Им придется… немного подождать, – ответила Надя, отворачиваясь. На душе было тяжело.
Каэрон подошел и обнял ее, укрывая в своих объятиях.
– Ты все делаешь правильно, – заверил он ее.
Действовать они начали сразу, не откладывая в долгий ящик.
Вначале объявили остальным о своем решении. Надя думала, что кто-нибудь из поселенцев обязательно выскажется против, но этого не произошло. Люди поддержали ее.
Особенно ошеломленными выглядели новички. Каждый из них слушал и не мог поверить в происходящее. Они оглядывались по сторонам и не ощущали себя так, словно попали в какой-то другой мир.
– Тебе лучше не показываться, – высказал Харох, обращаясь к Наде. Она нахмурилась, не понимая, в чем причина таких слов. – Большинство рудых скорбных за людей не считают. Они даже слушать тебя не станут. А если ты настоишь, то упрутся лишь из желания досадить.
– Тогда что ты предлагаешь? – спросила Надя. Она понимала, что Харох был полностью прав. Нужно было исключить все риски.
– Отправлюсь я, Анор и твой муж со своими людьми. – Услышав, как Харох назвал Каэрона, Надя постаралась не подать виду, как взволнованно забилось ее сердце. – Возьмем с собой дичи. С едой дело пойдет гораздо проще.
На этом и порешили. И пусть Наде хотелось самой все проконтролировать, она понимала, что не следовало настаивать.
Первым делом нужно было отыскать ближайшие убежища. Сделать это было не так трудно, все-таки люди предпочитали селиться рядом с рекой. Именно поэтому корабль, после того как все было готово, двинулся вниз по течению.
Надя осталась в поселении.
Первое жилище им удалось найти весьма быстро. Судя по всему, это было убежище новоприбывших. Учитывая, что рудые здесь уже избавились от нескольких людей, был шанс, что в будущем они повторят этот опыт.
Каэрон с Харохом не стали показывать корабль, приземлившись на некотором расстоянии от поселения. После пошли пешком. Каэрон со своими людьми давно уже переоделись в обычную одежду, поэтому почти не отличались от местных.
Добравшись до убежища, они вежливо постучали в ворота. Кажется, это место едва охранялось. Возможно, все дело было в том, что в сезон никто не ждал нападения.
Судя по лицу рудого, появившегося на смотровой площадке, их догадка была верной.
– Кто вы и что вам надо? – спросил он, цепко оглядывая каждого.
Заметив Каэрона и остальных, человек слегка расслабился, явно приняв их за скорбных.
– Лидера зови! – крикнул Харох. – Дело есть, обговорить надо.
В любой другой день рудый мог огрызнуться, сказав, что главе нет дела до каких-то оборванцев, но он давно приметил туши в руках гостей. Именно по этой причине он не стал ничего говорить, молча спустился и потрусил к дому вождя.
Спустя какое-то время ворота открылись.
