Лорд Саймон направился вверх по узкой винтовой лестнице. Аннабелл следовала за ним по пятам. Дождь проникал сквозь оконные щели. Несмотря на одолевавшую ее тревогу, Аннабелл с интересом осматривалась кругом.
Судя по закругленным стенам, они находились в одной из башен. Каменные ступени были стерты посередине за долгие столетия. У девушки возникло непреодолимое желание узнать историю этого замка. Предоставится ли ей такая возможность?
У нее скрутило желудок. Перспектива быть отосланной прочь нависла над ней, будто нож гильотины. Не могла она вернуться в школу миссис Бакстер. Она сожгла за собой все мосты. В любом случае возвращение к прошлой жизни означало бы отказ от ее мечты о приключениях. Аннабелл содрогнулась при мысли о том, что пришлось бы зачахнуть старой девой, заключенной в тюремные стены школы, так никогда и не изведав жизни во внешнем мире…
Мужчина, державший в руках ее судьбу, шагал впереди нее. Он вел ее по длинному коридору, украшенному пыльными старинными гобеленами и щитами, развешанными на каменных стенах. С его высокомерием владельца поместья он в совершенстве подходил к мрачной обстановке замка. Девушка мысленно представила его себе в рыцарских доспехах и шлеме, будто он разгромил своих противников на турнире и после этого шествует с триумфом на встречу со своей леди…
Аннабелл уставилась на его широкую спину. Есть ли у лорда Саймона жена? Наверняка нет. Леди Милфорд сказала, что у юного герцога нет родственниц, которые могли бы занять место его матери. Учитывая его грубые манеры, лорд Саймон, вероятно, отпугнул от себя всех достойных претенденток.
Он еще более раздражителен, чем Мистер Тибблз.
Аннабелл зажала ладонью рот, чтобы заглушить неуместный смешок. Негоже сравнивать потенциального нанимателя с сердитым котом. И по правде говоря, ее ужасное положение делает веселье неуместным. Хотя, вполне возможно, если она не станет смеяться, то непременно расплачется.
Он остановился перед открытой дверью. Его критический взгляд остановился на ее груди, затем вернулся к ее лицу.
– Вам нужна сухая одежда. Не думаю, что у вас есть что-либо с собой.
«Разве похоже, что есть?» Аннабелл сдержала язвительный ответ.
– Мой чемодан остался в гостинице. У меня не было возможности доставить его сюда.
Его хмурое лицо стало еще угрюмее.
– Я прикажу экономке найти вам что-нибудь. Как только переоденетесь, немедленно явитесь ко мне в кабинет.
Так же сердито, как обычно, лорд Саймон повернулся к ней спиной и удалился по коридору.
Аннабелл открыла было рот, чтобы напомнить ему, что она не ориентируется в замке. Но может, будет лучше помалкивать и самой во всем разобраться. Если спросить его о чем-нибудь, даже о том, куда ей пойти, это только поощрит его считать ее слабой и недалекой, не подходящей в гувернантки к герцогу.
Аннабелл охватила дрожь. Но виной тому было даже не промокшее платье, а шаткое положение ее будущего. Девушка не могла – не должна была – позволить этому женоненавистнику запугать ее. Нужно было каким-то образом стать крайне необходимой лорду Саймону Уэстбери. Задача не из легких.
Глава 4
Сидя за письменным столом, Саймон сосредоточил взгляд на открытой учетной бухгалтерской книге, лежавшей перед ним. Уже дважды он пытался складывать длинные колонки чисел в уме, но каждый раз сбивался и должен был начинать сначала. В первый раз его отвлек раскат грома над головой. Во второй – громкий треск полена в камине.
Он сунул перо назад в серебряную чернильницу. В любом случае в чертовой комнате было слишком темно. Хотя часы на окне показывали только половину шестого, из-за того, что небо было сплошь затянуто тучами, рано стемнело.
Отодвинув назад кресло, Саймон схватил подсвечник и подошел к камину. Сунув одну свечку в пламя, он затем с ее помощью зажег остальные. Но даже с дополнительным освещением на письменном столе он не испытывал желания продолжать свое утомительное занятие.
Его угрюмый взгляд наткнулся на письмо, наполовину заткнутое под пресс-папье. Он взял его, перечитал послание и с отвращением отбросил листок. Пропади все пропадом! На этот раз Кларисса зашла слишком далеко. Она посмела воспользоваться давней дружбой с его покойной бабушкой, чтобы подорвать его авторитет.
Почему она так поступила? Неужели она и вправду считает, что он из рук вон плохо воспитывает Николаса?
Острое чувство вины пронзило Саймона, но он тут же отбросил его. Ведь он пожертвовал собственными планами и амбициями, чтобы заботиться об осиротевшем племяннике. Он отказался от продолжительной поездки за границу для поиска артефактов античности в Египте и Греции. Вместо этого он поселился здесь, влача унылую жизнь фермера, – по крайней мере до тех пор, пока ребенок достаточно подрастет, чтобы отдать его в закрытую школу.
Чего же больше можно требовать от мужчины?
Раздраженно обдумывая этот вопрос, он подошел к высокому окну, вглядываясь во тьму. Дождь приутих и теперь нудно моросил, хотя конца ему не предвиделось. То и дело дребезжали стекла под порывами штормового ветра. Высокие волны с белыми гребнями обрушивались на скалистый берег, вздымая высоко в воздух фонтаны морской пены. В детстве он часто украдкой спускался к морю, разыскивая различные предметы, вынесенные на берег последним штормом. Бутылки, водоросли, размокший в воде башмак – все это были его тайные сокровища.
Однако теперь самобытная красота побережья перестала интересовать его. Слишком много других дел занимало его мысли. Скривив лицо, Саймон осознал истинный источник своего раздражения.
Эта женщина. Мисс Аннабелл Куинн.
Ее неожиданное прибытие всколыхнуло все худшее в нем. Пребывая к тому же в дурном расположении духа из-за раненной в сражении ноги, всякий раз болезненно нывшей в сырую погоду, он слишком поспешно причислил ее к коварным особам, стремящимся поймать знатного состоятельного джентльмена в ловушку. По соседству было немало таких. Он даже прогнал одну в этот же день чуть раньше. Но никому из них никогда не приходило в голову пешком преодолеть крутой подъем на утес. Обычно они приезжали в замок в карете по главной дороге или поджидали его на пути, когда он спускался в селение Кевернстоу.
К тому же простота наряда мисс Куинн показывала, что она не из охотниц за мужьями. Платье на ней было в меру элегантным, но без всяких оборок и кружев, так любимых девицами из местного мелкого дворянства. Она не кокетничала и не заигрывала с ним, как они. Так почему же он так превратно истолковал ее намерения? Почему у него полностью отшибло разум при виде ее, неожиданно появившейся из зарослей подобно лесной нимфе?
