Мудрость светилась в ее фиалковых глазах. Сколько же ей лет?
Все вопросы пропали, когда Аннабелл опустила жаждущий взгляд на туфли. Они были так привлекательны и все же на редкость непрактичны.
– Но где, во имя всего святого, смогу я носить такие красивые туфельки?
– Возможно, на балу или на званом вечере в замке Кеверн. В сельской местности гувернантка часто присутствует на таких мероприятиях, если в списке гостей не хватает дам. – Она окинула Аннабелл критическим взглядом с ног до головы.
– В дополнение к расходам на переезд, как видно, вам нужно еще денежное пособие на одежду, чтобы вы смогли… несколько усовершенствовать свой гардероб. Нельзя выглядеть простушкой, если служишь в поместье герцога.
Из водоворота мыслей, кружащихся в голове Аннабелл, выделилось одно кристально ясное осознание.
– Значит… вы нанимаете меня?
Сдержанная улыбка тронула губы леди Милфорд.
– Ну конечно. Я думаю, что никто лучше вас не подходит для этой должности.
Глава 3
Когда почтовая карета отъехала, Аннабелл стояла возле своего видавшего виды чемодана, оглядывая пустынный гостиничный двор на окраине селения Кевернстоу. Цыплята копошились на голой земле, и несколько лошадей паслись на обнесенном каменной изгородью лугу позади конюшни. Гостиница представляла собой всего лишь двухэтажный сельский дом под тростниковой крышей. Выцветшая вывеска, на которой значилось ее название «Медная лопата», поскрипывала на ветру.
Где же повозка, которая должна была отвезти ее в замок? Перед отъездом из академии в тот день, когда она наняла Аннабелл, леди Милфорд обещала послать в замок предупреждающее письмо со всеми распоряжениями. Но вокруг не было видно ни души.
Ухватившись за кожаную ручку, Аннабелл поволокла чемодан к гостинице. При этом поднялась страшная пыль, испачкавшая подол ее платья. Девушка ужасно устала, тело ее затекло после длившейся два с половиной дня поездки в переполненной почтовой карете с постоянно меняющимися пассажирами. Больше всего на свете ей хотелось скорее попасть в замок Кеверн. И очень обидно было дожидаться здесь, пока за ней приедут.
Дверь в гостиницу оказалась открыта. Остановившись на пороге, Аннабелл постучала в деревянную створку, заглядывая в полутемное помещение. В очаге дымил тлеющий торф, но за несколькими в беспорядке расставленными столами никого не было. Может, хозяин прилег вздремнуть наверху? Или ушел по делам в соседнюю деревню? Прибытие ежедневной почтовой кареты без сомнения было значительным событием в столь отдаленном краю. Так почему же его нет на месте?
– Эй? – крикнула она. – Есть здесь кто-нибудь?
Молчание было ей ответом. Оставив чемодан снаружи за дверью, девушка пересекла двор и заглянула в конюшню. В холодном темном помещении не наблюдалось никаких признаков жизни. Лошадей вывели на огороженное пастбище. Аннабелл отважилась зайти за гостиницу и обнаружила двор, за которым высился огромный холм с округлой вершиной. Небольшой неухоженный участок земли был засажен овощами. С веревки, натянутой между двух раскидистых дубов, свисало выстиранное белье, развевавшееся на ветру.
В заднем углу двора дверь уборной со скрипом отворилась, и оттуда показался сутулый седой старик. Натягивая штаны, он заметил девушку и рысцой заспешил к ней.
– Видно, я пропустил почтовую карету, верно?
– Да, сэр. – Аннабелл сделала вид, что не замечает, как он заправляет домотканую рубаху за пояс штанов. И раз уж в этих краях ей теперь предстояло жить, она сочла благоразумным познакомиться. – Добрый день, я мисс Куинн. А вы?
– Пенгилли, мисс. – Кивая головой, престарелый хозяин гостиницы улыбнулся, открыв взглядам беззубый рот. – Оутс Пенгилли.
Он протянул ей руку, и Аннабелл пожала ее, мысленно благодаря Господа, что на ней перчатки.
– Очень рада познакомиться с вами, мистер Пенгилли. Вы, случайно, не видели сегодня повозку из замка Кеверн? Ее должны были прислать за мной.
Он поскреб лысеющую седую макушку.
– Будь я проклят, если видел.
Недовольно скривив губы, Аннабелл посмотрела на предвечернее солнце. Если она задержится здесь слишком долго, ей придется потратить несколько драгоценных монет на комнату в гостинице. Вроде бы леди Милфорд упоминала, что замок находится всего в двух милях от селения.
– Тогда я пойду пешком, – заявила она. – Вы можете показать мне дорогу в замок?
Ткнув узловатым пальцем в пространство за ее плечом, старик сказал:
– Идите по тропинке позади выгула. Через переправу и вверх по круче.
Переправа? Круча?
Прежде чем она успела попросить уточнений, он указал на темные тучи над горизонтом.
– Лучше вам поспешить, мисс. Тучи собираются, скоро буря ударит.
Гроза надвигается, догадалась Аннабелл. Старик полагал, что дождь неминуем, хотя голубое небо над головой было лишь слегка подернуто дымкой, и казалось, что никакой грозы не предвидится по крайней мере еще несколько часов. Привыкшая к длительным бодрящим прогулкам в зарослях вереска, Аннабелл не сомневалась, что сумеет добраться до места назначения задолго до начала дождя.
Распорядившись, чтобы хозяин гостиницы присмотрел за ее багажом, пока за ним не пришлют кого-нибудь из замка, девушка двинулась в направлении, которое он ей указал. Когда она миновала изрезанный валун на краю двора, мистер Пенгилли прокричал ей вслед:
– Как придут сумерки, берегитесь пикси!
Аннабелл обернулась.
– Простите?
Старик сложил ладони у рта рупором и прокричал:
– Заметите в лесу мелкий народец – не поднимайте глаз, не то они вас заколдуют!
Пикси! Осознание сказанного стариком пробудило воображение Аннабелл. Должно быть, он решил подшутить над ней. Но нет, мистер Пенгилли выглядел вполне серьезным, предостерегая ее.
Помахав ему рукой на прощание, девушка резво зашагала по дорожке, извивавшейся между небольших холмиков и бугров. Был конец теплого тихого летнего дня. Птицы весело щебетали в ветвях деревьев, и мелодичное журчание бегущей воды доносилось откуда-то сверху чуть впереди. Звук становился все громче, пока она не подошла к каменному мостику, перекинутому через ручей.
Вот и переправа.
Аннабелл громко рассмеялась. Видимо, ей придется изучить местный диалект. Вверх по круче, должно быть, означало крутую тропу на другом берегу ручья. Там дорожка и в самом деле поднималась круто вверх по склону холма, поросшего деревьями и кустарником.
