— Ты прав, слишком много соли, — поддержал я его ложь.
— Полагаю, это означает, что она отвергает мое предложение? — спросил Макс, не прекращая есть.
— Ты огорчен?
Он посмотрел на меня и, к счастью, был спасен, когда зазвонил мой телефон.
— Что? — ответил я.
— Шеф, у нас только два трюфеля…
— Два? Я просил две дюжины!
— Ну…
— Я буду через двадцать минут. — Повесив трубку, я откусил еще кусочек, прежде чем встать. — Мне нужно идти.
Макс просто кивнул, а я слизал сироп с уголка его губ и бросился вверх по лестнице. Поднявшись, остановился, чтобы взглянуть на гостевую спальню. Мне стало интересно, что происходит у нее в голове…
Джейн
— Джейн ты умоляла меня об этой работе, — напомнила Мэри.
В понедельник утром я сидела в ее офисе. Проспала все воскресенье, пропустив шесть ее звонков. Пока не улеглась в кровать, я даже не осознавала, насколько устала. Поэтому заснула, так и не позавтракав.
— Я знаю и мне все еще хочется убираться, но только не в этом пентхаусе. Было бы лучше, если бы я поменялась местами с другой горничной.
— Неужели что-то случилось? — Мэри наклонилась ко мне, и стало понятно, что она ищет какие-то следы или синяки. — Если что-то случилось, клянусь я…
— Ничего не случилось. — Я не лгала. Не произошло ничего такого, о чем она могла бы подумать. — Я просто… — Следовало придумать историю, в которую она поверит. — Я запала на хозяина и веду себя неловко, ясно! Я не хочу там находиться. Мне нужно сосредоточиться.
— Ты, Джейн «Надзирательница» Чапман, влюбилась?
— Только не это! — простонала я. Так девчонки в «Кролике Банни» однажды назвали меня в шутку, но прозвище приклеилось, и я всей душой его ненавидела.
— Пахнет чем-то подозрительным, — настаивала Мэри. Я указала на рыбу-ангела, которую она держала в углу кабинета, и это заставило ее сердито посмотреть на меня. — Не смешно.
— Да ну, немножко смешно. — Я лучезарно улыбнулась. — Мэри, ты же меня знаешь, я всегда делаю все возможное, чтобы оставаться сосредоточенной, так что мне от этого тоже не по себе. Вот почему я хочу покинуть то место до того, как что-нибудь случится.
— Значит, есть вероятность, что что-то произойдет? — Мэри приподняла рыжую бровь, просто проявляя любопытство.
— Мэри. Пожалуйста.
— Я не могу просто так тебя заменить. Мистер Эмерсон ясно дал понять, что ему нужна только одна горничная. Я должна уведомить его.
— Хорошо, а пока есть что-нибудь еще для меня?
Она скорчила гримасу, поджав губы.
— Временами тебе очень везет.
Мне и везет! Ха! Удача и я даже не из одного полушария.
— Ирэн Монрова, ты работала у нее в пятницу, спрашивала, не могла бы ты приходить к ней по понедельникам, вот поэтому я и звонила вчера несколько раз.
Видите? Только такую «удачу» я и могла получить.
— Что-то не так? — спросила Мэри.
— Ничего. Отправляюсь туда прямо сейчас. Ведь только полдень.
Схватив шарф и сумку, я собралась уходить.
— Ты продолжишь работать по средам у миссис Крофтон, а по четвергам у мистера Уэллса, или в кого-то из них ты тоже тайно влюблена?
Я сделала вид, что задумалась.
— Теперь, когда ты упомянула об этом, мистер Уэллс точно знает, как орудовать тростью, и лысина, отсутствующие зубы и морщинистые старые руки… это довольно горячо.
— Фуу, Джейн!
Мэри сморщилась и даже, словно пытаясь вытряхнуть эту картинку из головы, поерзала на стуле.
— Пока, Мэри, и спасибо тебе.
Перед уходом я одарила подругу улыбкой, так как она всегда напоминала мне об этом.
Именно так я и избавилась от Максвелла и Уэсли. Хватит ставить себя в неловкое положение. Второе правило выживания, которому я научилась, когда подросла, заключалось в том, что, если ситуация становится грязной или опасной, нужно убегать.
Убегать — это хорошо; и тот, кто думает иначе, в фильме ужасов умрет первым.
Глава 4
Максвелл
И зачем я ответил на звонок?
— Добрый день, мистер Эмерсон? Вы меня слышите? — произнес голос в трубке.
— Да, я здесь.
— Это Мэри Тернер из «Великолепных горничных Мэри». Я хотела спросить, не против ли вы сменить горничную.
И зачем я ответил на звонок?
На экране же высветился номер телефона. Сразу стало понятно, кто это. Помимо всего прочего, я находился на работе. У меня не было времени беспокоиться о чертовой горничной. Но я все равно ответил на этот долбаный звонок.
— А что не так с той горничной, которая уже есть? — поинтересовался я, отключая монитор перед собой.
— Другой клиент запросил лично ее, — ответила моя собеседница, а я, сам не зная, почему, почувствовал, как у меня сжались челюсти.
— Вот как вы ведете дела, мисс Тернер?
— Простите?
— Может быть, вам это неизвестно, но я замкнутый человек. Мне не нравятся перемены. Я больше месяца привыкал к этой новой горничной, а теперь вы говорите, что появился еще клиент, который хочет, чтобы его дом убирали именно в то же самое время, что и мой? А возможно, вы все знаете и это всего лишь уловка, чтобы получить побольше денег.
— Мистер Эмерсон, нет, никогда…
— Тогда мне нужна одна и та же гребаная горничная по вторникам и субботам, как всегда. Хорошего дня, мисс Тернер.
Повесив трубку, я бросил телефон обратно на стол и откинулся назад.
Если раньше сомневался, теперь я уверен на все сто. Джейн отвергла мое предложение и теперь пытается исчезнуть. И эта женщина имела чертову наглость читать мне лекцию о ценности дополнительной подработки, но как бы тяжело ей ни приходилось, теперь она бросала прекрасно оплачиваемую работу.
Лицемерка.
Чудесно! А потом Уэс скажет или, по крайней мере, подумает, что я из ревности избавился от нее. Хотя мне было абсолютно начхать. Мы никогда не клялись быть друг у друга единственными. Да, в течение нескольких лет мы не спали с кем-то другим, — я, во всяком случае, не спал, — но это все равно не меняло факта, что мы не устанавливали никаких правил.
— Она всего лишь горничная, — пробормотал я себе под нос.
Так почему же я так чертовски зол?!
— Мистер Эмерсон?
— Что? — рявкнул я, когда ассистентка просунула голову в кабинет. Она буквально отпрыгнула назад, поправив очки.
— Эмм… Я… вы… совещание начинается.
Я кивнул, потирая глаза.
— Уже иду.
Поднявшись, собрал свои телефоны, обошел стол и отправился из кабинета прямо в преисподнюю. Здесь более двух десятков сотрудников работали, словно приклеенные к своим компьютерам, и часто к вечеру выглядели как зомби. В медиа-бизнесе все начинают с этого, пока не найдут ту единственную историю, которая позволит подняться наверх.
Когда я проходил мимо, кое-кто из работников вскинул голову и поздоровался со мной. Именно они в ближайшее время утонут. Те, кто не обращал на меня никакого внимания, набирал текст, звонил, ерзая взад и вперед на стульях, делясь информацией, — именно такие трудоголики могли добиться успеха.
— Что у нас? — поинтересовался я, когда вошел в зал заседаний.
Когда я занял место за главным столом, ко мне подбежал стажер и сунул в руку чашку с кофе.
Как всегда, Скарлет де Бург, продюсер, встала первой. Эта брюнетка с волнистыми волосами до плеч подошла к белому столу для переговоров.
— Скандал вокруг губернатора Макдауэлла — настоящая сокровищница, чем больше копаем, тем больше находим. К нам попала переписка с «Тайсон Фармасьютиклс» и RMH, с которыми он имел сомнительные финансовые связи. Естественно, они отрицают это. Полиция не разглашает подробностей…
— Кто у нас есть за пределами полицейского участка? Время не ждет, — спросил я и, хлебнув кофе, отодвинулся назад и выплюнул его. Мой взгляд метнулся к стажеру, которого я собирался уволить. — Что, блядь, это такое?
— Ваш кофе? — ответил он.
Приподняв крышку, я показал ему напиток.
— Я пью черный кофе. По-твоему, это похоже на черный? Я бы спросил, не дальтоник ли ты, но даже тогда ты мог бы заметить разницу между оттенками, так что это не оправдание! Поэтому напрашивается вывод, что ты идиот. Так ты — идиот, стажер, чье имя я не знаю и не хочу знать? Не важно. Ты уволен.
