В замочной скважине, повернувшись, застонал ключ. Сикандер с испугом и тоской уставился на дверь. Тюремщик провел в темницу мужчину с таким бледным лицом, что Сикандер стал гадать, какая хворь терзает его. Но вот он разглядел нос с горбинкой и круглые глаза незнакомца и в недоумении уставился на него.
Незнакомец чуть насмешливо улыбнулся:
— Там, откуда я родом, считается неприличным так таращиться на людей.
Сикандер моргнул и отвел взгляд:
— Прощу прощения. Просто я прежде никогда не видел франков.
— Я лишь отчасти франк, — поправил его Мэт. — В моих жилах течет еще испанская и кубинская кровь. Не возражаете, если я присяду?
Сикандер напрягся. Неожиданно его охватил гнев. Этот человек был всего-навсего простолюдином! Верно, его одежда была скроена из прочной ткани и отличалась безупречным покроем, но сразу было видно, что так аристократы не одеваются.
Незнакомец, казалось, прочел мысли Сикандера.
— Я, — сказал он, — путешествую инкогнито, но на самом деле я — Мэтью Мэнтрел, лорд-маг Меровенса и принц-консорт при королеве этой страны.
Сикандер снова вытаращил глаза и вскочил на ноги:
— Садитесь, садитесь, милорд, и простите мне мою непочтительность!
Гость уселся на единственный табурет и, сдвинув брови, посмотрел на Сикандера:
— Я вовсе не хочу, чтобы теперь все стало наоборот. Садитесь, сударь!
— Вы… Вы не возражаете?
— Но ведь это ваша темница.
Сикандер неловко опустился на край лежанки. Мысли у него метались. Зачем к нему явился этот чародей? Из милости? Или для того, чтобы наказать за ужасные проступки?
— Мне нужно узнать все, что только можно, о той ночи, когда вы похитили принцессу Балкис, — объяснил цель своего визита лорд-маг.
При упоминании имени принцессы Сикандер вспомнил о том, что она была в знакомстве с лордом-магом.
— Вы были ее повелителем! — выпалил вельможа.
— Скорее — учителем, — уточнил Мэт. — И уж точно — спутником в странствиях. Но не бойтесь: я пришел не для того, чтобы заживо содрать с вас кожу. Это я предоставлю сделать ей, когда она вернется.
От мысли о встрече с разъяренной принцессой-волшебницей у Сикандера душа ушла в пятки. Однако он тут же воспрял духом: ведь для того, чтобы Балкис могла отомстить ему, ко времени ее возвращения он должен был остаться в живых!
— Мне… Мне дарована жизнь? — пролепетал Сикандер.
Глава 4
— О, вы еще поживете, — сказал Мэт. — По меньшей мере — десять минут. А может быть — десять дней или десять лет, а вероятно — и до конца жизни. Как именно долго — этого я сказать не могу. Это уж пресвитеру Иоанну решать. Но есть у меня подозрение, что срок вашей жизни будет зависеть от того, насколько вы поможете в поисках принцессы.
— Я помогу, помогу! Спрашивайте меня, о чем хотите!
— Честный разговор, — усмехнулся Мэт. — Итак, нам известно, что вы воспользовались услугами дамы по имени Корундель…
Взгляд Сикандера сразу стал непроницаемым.
— Не бойтесь, я вовсе не пытаюсь загнать вас в ловушку, — успокоил его Мэт. — Другая женщина, которую зовут Кринсис, обмолвилась о том, что Корундель вместо нее в ту ночь прислуживала в опочивальне принцессы, а остальные придворные просто-напросто к двум прибавили два.
— Вот как? — Сикандер все еще старался сохранить равнодушие, но думал о том, что Корундель может предать его, а себя выставить жертвой и лишь невольной соучастницей. — Как интересно. И какую же сказочку она вам поведала?
Мэт невольно улыбнулся. Уж если что придворные умели, так это лгать, но Сикандер оказался не слишком умен. О том, что он не блистал сообразительностью, говорило уже то, что он решился организовать похищение принцессы, руководствуясь исключительно своими умозаключениями.
— Корундель только назвала нам имя шамана, который вместе с вами замыслил похищение принцессы. Но если ей хотя бы это было известно, значит, она была целиком посвящена в весь план затеи. Я даже так думаю, что она все это и придумала.
Последняя фраза скорее была плодом догадки, нежели дедукции, но при всем том сработала. Сикандер сердито буркнул:
— Мы вместе все придумали!
Гордыня? Или последняя отчаянная попытка защитить женщину? Мэт мысленно дал Сикандеру очко за галантность и сказал:
— Теперь не имеет никакого смысла выгораживать ее. Мы довольно хорошо представляем себе, как все случилось — в общих чертах. Но если вы расскажете нам о подробностях, то сумеете помочь хоть на толику убавить причиненное вами зло.
Сикандер горько, обреченно вздохнул и, можно сказать, запел, словно звезда оперной сцены. Время от времени Мэт подбадривал его, вставляя те или иные междометия. Когда запас слов у Сикандера иссяк и он обессиленно опустил плечи, Мэт сказал:
— Что ж, наговорили вы с три короба. Правда, пока все выглядит несколько сумбурно, но думаю, нам удастся упорядочить всю картину происшествия. Всадник ничего не сказал о том, куда шаман намеревается отправить Балкис?
Сикандер покачал головой:
— Он сказал только: «спасибо» и «до свидания». Думаю, он был всего-навсего наемником.
— Естественно, — кивнул Мэт. — Зачем бы шаману рисковать и быть пойманным с захваченной им принцессой? Куда как проще заплатить кому-то за опасную работу.
Сикандер испуганно глянул на Мэта — видимо, задумался о том, не стал ли он сам пешкой в чьих-то руках. Как знать, как знать… Может быть, принц все же искренне желал избавиться от Балкис.
Мэт встал.
— Что ж, спасибо за сотрудничество. Я скажу царю, что вы осознали свой проступок и стараетесь нам помочь.
Сикандер невесело усмехнулся:
— Что мне это даст? Быструю смерть вместо медленной?
— Ну… Это спасет вас от пыточной камеры по меньшей мере — если только вы от меня чего-нибудь не утаили, конечно.
— Нет! — резко выпрямившись, пылко воскликнул Сикандер.
Мэт кивнул.
— А если узнать от вас больше нечего, нет никакого смысла вас пытать — ну разве только из чувства мести. А я так думаю, это несвойственно пресвитеру Иоанну. Я бы порекомендовал ему оставить вас в живых до тех пор, пока мы не выясним, в чем конкретно вас следует обвинить: в убийстве или только в похищении принцессы. Если повезет, вы останетесь в живых и еще увидитесь с принцессой Балкис в один прекрасный день. — Тут он задумался. — На самом деле даже не знаю, не предпочел ли бы я на вашем месте быструю смерть… Ладно! — Он попытался изобразить лучезарную улыбку. — Будем надеяться на лучшее, верно?
С этими словами он удалился, и дверь темницы с грохотом закрылась за ним. Сикандер опустил голову, закрыл лицо ладонями и потом еще целых полчаса жалел о том, что он вообще родился на свет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
