света, я насчитала восемь дестриэров, каждый из которых носил в кармане Карту Черной Лошади.
Мне потребовалась вся моя одиннадцатилетняя практика, чтобы сохранять спокойное выражение лица. Ладони стали горячими от пота. Нериум прошла мимо меня в толпе. Я последовала за ней, отдаляясь от Аликса, вокруг меня засияли цвета – огоньки Карт Провидения, спрятанных в карманы и сумки. Желтый – Золотое Яйцо. Бирюзовый – Чаша. Пронзительно-белый – Белый Орел. Серый – Пророк. Красный – Коса. Черный – Черная Лошадь.
Кошмар зашевелился, скользнув в мое сознание.
«Цвет не причинит тебе вреда, – пробормотал он. – С другой стороны, дестриэры и этот невыносимый мальчишка…»
Я помчалась к ближайшему свободному месту.
– В другой раз, – бросила я быстрый взгляд на Аликса через плечо.
Разочарование потушило его улыбку. Он отвесил мне короткий поклон, а затем исчез за длинным столом.
Стиснув зубы, я потерла ладонями глаза. И даже не заметила, что остальные вокруг меня встали, дабы поднять тост за короля, пока чья-то рука не взяла меня под локоть и не подняла на ноги.
– За Равноденствие! – закричала толпа, звон хрусталя эхом разносился по залу.
Я подняла свой кубок и встретила тост мальчика рядом со мной – того самого, который поднял меня на ноги. У него на носу под странными серыми глазами виднелась игривая россыпь веснушек.
– Благодарю, – сказала я.
Он налил себе еще вина, затем наполнил мой кубок.
– Вы хорошо себя чувствуете, мисс?
Я сделала глубокий глоток. Когда подняла голову, мальчик смотрел на меня.
– Лучше не бывает, – слетел с моих губ ответ.
Он поддержал меня крепким глотком вина. Незнакомец улыбнулся, я поймала себя на том, что мне хочется улыбнуться в ответ, – живой блеск его необычных глаз заразителен.
– Я вас не знаю, – кротко призналась я.
Он выше меня, но, несомненно, моложе. Называя свое имя, мальчик ссутулился и наклонился ближе, будто это секрет.
– Я Эмори, – произнес он. – Эмори Ю.
Я поперхнулась вином, застрявшим в горле. Сводные сестры смотрели на меня через стол с зеркальным выражением любопытства. Они, как и я, несомненно, задавались вопросом, как мне удалось оказаться рядом с младшим племянником короля.
– Меня зовут Элспет, – сказала я сквозь сжатые губы.
Эмори сделал еще один глоток вина.
– Из какой вы семьи?
– Спиндл.
– Элспет Спиндл, – повторил он, его взгляд скользнул по столу, затем вернулся ко мне. – Элспет Спиндл. Довольно трудно произносить.
Слуги принесли первое блюдо – летний суп, и в зале воцарилось затишье: влиятельные семьи Бландера жаждали вкусить яства со стола короля. Но у меня пропал аппетит. Я уставилась на блюдо и не притронулась к нему, вино начало неприятно бурлить в желудке.
– Согласен, – сказал Эмори Ю, отодвигая свою чашу и делая еще один глубокий глоток из кубка. – Зачем тратить прекрасное пространство желудка на суп?
Кто-то рядом с Эмори толкнул его локтем, и мальчик отвернулся, вбирая слова, произнесенные низким, отрывистым тоном. Я разглядела пучок рыжеватых волос, освещенных кроваво-красным светом Карты Косы.
Мне не требовалось приглядываться, чтобы понять, кто это. В Бландере всего четыре Карты Косы, и принадлежали они исключительно семье Роуэн. Принц Ринэлм Роуэн, второй наследник трона, сидел по другую сторону от Эмори и шептал на ухо своему кузену что-то, чего я не могла расслышать.
Эмори отвернулся от принца и осушил кубок, скривив губы в однобокой ухмылке.
– Мои извинения, – сказал он. – Обычно я более приятный собеседник. Равноденствие оказывает на меня… странный эффект. Вы рассказывали мне о себе.
Правда? Я больше не могла сосредоточиться. Вино бурлило в пустом желудке. Голова кружилась, я чувствовала усталость, алкоголь путал мои мысли. Меня захлестнула волна тошноты, отчего-то усугубляясь шумом в большом зале. Желание выбежать из комнаты стало настолько сильным, что я вцепилась в стул.
Я заставила себя моргнуть, почти забыв о мальчике рядом со мной.
– Простите, – произнесла я. – Сегодня вечером я сама не своя.
– Вам нездоровится?
– Нет. Мне просто нужно… просто нужно немного воздуха.
Стул Эмори заскрипел о каменный пол. Когда племянник короля предложил свою руку, я отпрянула.
– В этом нет необходимости.
Эмори вновь улыбнулся, его губы и зубы окрасились в пурпурный цвет.
– Полегче, Спиндл. Даже я вижу, что вам не хочется здесь находиться.
Он потянулся к моей руке. На этот раз я позволила ему помочь мне медленно и нерешительно подняться.
Мы с Эмори плыли против течения слуг, несущих на серебряных подносах следующее блюдо. Я последовала за ним из большого зала до самой парадной лестницы. Вокруг нас никого не было – ни Карт Провидения, ни дестриэров. Я ухватилась за перила у подножия лестницы и сделала очень глубокий вдох, пока тело медленно расслаблялось.
Я не заметила, что Эмори украл графин с вином, пока он не передал его мне.
– Хотите еще? – спросил он.
Я отмахнулась. Племянник короля сделал глубокий глоток. Вино стекало по его подбородку на зеленый бархат тонко расшитого воротника. Эмори вытер рот рукавом и улыбнулся мне, но его взгляд не выражал эмоций.
– Вы выглядите ужасно бледной, – заметил он, снова протягивая мне графин.
Когда я отмахнулась во второй раз, моя ладонь коснулась его руки.
– Благодарю за помощь, – сказала я. – Остаток пути я могу пройти самостоятельно.
Некоторое время Эмори молчал, его взгляд упал на то место, где мои пальцы коснулись тыльной стороны его ладони. Когда он заговорил, его голос звучал отрывисто.
– Я отведу вас, куда потребуется. Знаю этот замок лучше крыс.
Я начала подниматься по лестнице.
– Мне по силам найти дорогу.
Он поймал меня на полпути вверх, стремительно, словно змея, сокращая расстояние между нами. От его дыхания разило вином.
– Спиндл, – сказал Эмори, и слово проскользнуло сквозь его зубы как шипение. Он потянулся ко мне, сомкнув руку вокруг моей кисти.
Я попятилась, пока не уперлась спиной в перила. Внизу виднелся большой зал. Я оглянулась через плечо, паника желчью подступала к горлу. Если упаду, если племянник короля столкнет меня через перила, умру ли я от падения?
«Не умрешь, – сказал Кошмар. – Только покалечишься. Сломаешь что-нибудь».
«Что он делает?» – завопила я.
Я вглядывалась в лицо Эмори, пытаясь понять, как освободиться от этого странного, переменчивого мальчика. Когда я вздрогнула, он рассмеялся – отрывистые раскаты смеха, эхом отразившись от перил, устремились в комнату внизу. – Есть в тебе нечто странное, Спиндл.
Его хватка стала крепче. Он опустил вторую руку мне на запястье, липкой ладонью прижимаясь к обнаженной коже.
– Я вижу тебя, Элспет Спиндл. – Его голос звучал близко и в то же время далеко, словно под водой. – Вижу прекрасную деву с
