длинными черными волосами и угольными глазами. Вижу взгляд сощуренных желтых глаз, наполненных ненавистью. Вижу тьму и тень. – Эмори изогнул губы в жуткой улыбке. – И я вижу твои пальцы, длинные и бледные, покрытые кровью.
Я замерла, пойманная в ловушку страха и крепкой хватки мальчишки. Затем предприняла попытку стряхнуть его. Когда Эмори не отпустил, я подняла вторую руку, и с моих губ сорвалось шипение.
Я отвесила ему звонкую пощечину.
След от моей руки затемнил и без того покрасневшую щеку Эмори. Я попыталась оттолкнуть его – убежать, но он держал меня так крепко, что я вскрикнула от боли.
Но прежде чем успела обратиться во тьму за помощью Кошмара, на лестнице раздались шаги. Мгновение спустя Эмори выпустил мою руку, и кто-то в черном плаще с силой толкнул его вниз.
Пошатнувшись, я побежала вверх, но споткнулась о платье.
Когда взглянула на ступени, Эмори грудой лежал на нижней площадке. Над ним склонился высокий мужчина. Я не слышала слов, которыми они обменивались – голос Эмори срывался на неконтролируемые приступы смеха. Но низкого, ровного тона мужчины оказалось достаточно, чтобы успокоить мальчика.
Незнакомец поднял Эмори с пола и направил его в ту сторону, откуда мы пришли.
Мальчик зашагал, внезапно растеряв энергию, обратно в большой зал. Я потирала руку, глядя ему вслед, но Эмори не смотрел в мою сторону, будто вовсе забыл обо мне.
Когда ко мне подошел спасший меня мужчина, я уже стояла на ногах.
– Прошу прощения за моего брата, мисс, – сказал он, опуская взгляд. – Его поведение непростительно.
Я уставилась на высокого мужчину в темном плаще, и моя спина напряглась.
– Элм – мой кузен – сказал мне, что Эмори выпил. Я пришел убедиться, что все в порядке.
В ответ на мое молчание мужчина поднял взгляд, впервые посмотрев меня. У него были серые глаза, ярко выделявшиеся на фоне гладкой медной кожи, как и у его младшего брата. Он смотрел на меня, опустив длинный, внушительный нос, внимательно изучая мое лицо.
Мое дыхание сбилось, по спине пробежали мурашки. Несомненно красивый, он стоял, словно одна из статуй в саду своего дяди, – холодный и гладкий, точно камень. Мужчина не представился. Но ему и не требовалось. Я знала, кто он такой.
Рэйвин Ю. Старший племянник короля. Преемник моего отца – капитан дестриэров.
Я побледнела под его взглядом, но не отвела глаз, ища мужества, которого не чувствовала.
– Не видела вас в зале, – сорвалось с моих губ. – То есть… Я хотела сказать… – выдохнула я через нос. – Никогда не встречала вас раньше.
– Как и я, – ответил он. – Из какой вы семьи?
Кошмар ответил шипением. Я напряглась, меня выдавал вышитый на рукавах бересклет.
– Спиндл, – сказала я, делая шаг назад. – Мой отец…
– Я знаю, кто ваш отец, – прищурившись, произнес Рэйвин. – И также знаю, что в доме семьи Спиндл живут только две дочери Эрика. Почему вы не живете со своей семьей, мисс Спиндл?
Я заправила распущенные локоны за ухо.
– Не понимаю, какое это имеет к вам отношение.
Если моя дерзость и застала его врасплох, капитан дестриэров этого не показал. Тем не менее я побледнела от своей наглости, вспомнив, с кем именно разговариваю и насколько он опасен.
– Простите меня, – сказала я. – Просто я очень устала.
– Разумеется. – Рэйвин поднялся по ступенькам, его черный плащ пропах миром за стенами замка – кедром и гвоздикой, дымом и влажной шерстью. – Я провожу вас в вашу комнату.
Сняв со стены факел, он повел меня по длинному ряду коридоров. На стенах висело множество великолепных гобеленов короля Роуэна, дань уважения Картам Провидения, сотканным в насыщенных цветах. Я провела пальцами по серому гобелену Пророка, и знакомый образ старика, закутанного в длинный плащ с капюшоном, колыхнулся под моей рукой.
Пройдя еще три двери после гобелена, мы остановились, факел мерцал между нами.
– Комнаты сэра Спиндла, – объявил Рэйвин ровным голосом.
Я могла бы поблагодарить его за проявленную галантность. Но вино в желудке скисло, а инцидент на лестнице отнял все силы. Я возилась с защелкой, зацепившись рукавом за ручку.
– Вот, – произнес он, открывая дверь.
Я вздрогнула и шагнула в комнату, желая закрыть глаза и забыть весь этот день.
– Благодарю.
Капитан кивнул, свет фонаря отбрасывал ему на лицо резкие тени.
– Я не представился. Меня зовут Рэйвин Ю.
Даже звук его имени заставил мое нутро сжаться.
– Знаю.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, Рэйвин не ответил ни улыбкой, ни поклоном. Он лишь бросил на меня последний взгляд и повернулся с факелом в темноту коридора, бросив напоследок:
– Спокойной ночи, мисс Спиндл.
Кровать заманила меня в ловушку в считаные мгновения. Я закрыла глаза и расслабилась, отбросив мысли о братьях Ю в темное блаженство сна.
И все же, даже когда меня охватила нега, я не могла не задаться вопросом, как Рэйвин Ю получил предупреждение о дурных манерах Эмори – и пришел, чтобы отогнать брата, несмотря на то, что в тот вечер его не было рядом с большим залом.
Глава пятая
Дневной свет ударил по векам. Открыв их, я приглушенно вскрикнула: на меня уставились четыре глаза. Димия и Ная сидели по разные стороны кровати и смотрели на меня, как стервятники.
Я села, голова была тяжелой.
– Который сейчас час?
– Почти полдень, – объявила Ная.
Димия, будучи гораздо менее деликатной, чем сестра, наклонилась ко мне так близко, что я могла разглядеть прыщики на ее подбородке.
– Мы видели, как ты покидала зал с Эмори Ю.
Я недоуменно моргнула.
– И где здесь вопрос, Димия?
Моя дверь с грохотом распахнулась. Я села в кровати, прищурившись, когда Нериум шагнула в комнату.
– Спящая принцесса наконец-то проснулась, – сказала она с бесчувственной улыбкой, проводя ногтями по дверному косяку. Когда ее резкий взгляд переместился на дочерей, стоящих по обе стороны от моей кровати, улыбка испарилась. – О чем вы говорите?
– О Эмори Ю, – сказала Димия, захлопав ресницами. – Он безумно красив.
Нериум захихикала.
– Он не из тех, кого держат подле себя утонченные юные леди. – Ее взгляд обратился ко мне. – Даже тебе было бы лучше его избегать, Элспет.
Я вылезла из постели.
– Твой совет, как всегда, ценен, Нериум. – Я подошла к умывальнику и плеснула свежей водой на лицо. Если она и была теплой, то явно много часов назад. Сейчас вода стала настолько холодной, что обжигала. – И если хочешь знать, Эмори Ю вел себя как полнейшая свинья.
Брови моих сводных сестер поднялись в двойном
