парты, скрипели стулья, шуршали учебники и тетради. Ученики наперебой делились друг с другом новостями. Голос Моники тонул в общей какофонии звуков, и я сделала вид, что не услышала её.
Открыв рюкзак, я полезла за учебником и ручкой, но кончики моих пальцев наткнулись на что-то острое. Отдернув руку, я заглянула внутрь рюкзака и опешила.
Какого чёрта?!
Я резко втянула носом воздух, но кислорода в нём оказалось так мало, что я начала задыхаться. Окружающие продолжали готовиться к уроку, не обращая на меня внимания. Я замерла, как кролик перед удавом, глядя на кулон, лежащий на дне рюкзака.
– Джуди, приём! – Моника, сидящая за соседней партой, потянула меня за джемпер. – Ты чего застыла?
Моё сердце колотилось так сильно, что болели ребра. Каким образом кулон, который я вчера выбросила, вновь оказался в моем рюкзаке?
– У этой Джуди сели батарейки, несите новую… – пробормотала Моника.
– Что? – я сложила руки на груди, чтобы скрыть дрожь, и обернулась к подруге. – Ты что-то сказала?
Она кивнула. Её тёмные глаза блестели, а губы были растянуты в хитрой полуулыбке. Я проследила за её взглядом и наткнулась на брюнета, стоящего рядом с мисс Дэвис. Это ещё кто такой? Мне пришлось приложить усилия, чтобы не распахнуть рта от удивления. Новые лица в нашем городе были такой же редкостью, как снег в Росфилде. Стоит заметить, что в последний раз снег здесь выпал десять лет назад.
– Добрый день, – сказала учительница, оглядывая класс. – Рада сообщить вам хорошую новость…
События сменялись одно за другим, не давая мне возможности осмыслить происходящее. Я обессиленно рухнула на стул, не сводя пристального взгляда с новенького. Карие, почти чёрные глаза, высокие скулы, родинка на левой щеке. В правом ухе покачивалась серёжка в виде креста, а на груди висел чёрный камень, напоминающий опал. Он был не похож на росфилдских парней, и поэтому все взгляды были направлены на него, и мой не стал исключением.
– Я пойду с ним на выпускной бал, – прошептала Моника.
– Знакомьтесь, это Гарри, – продолжила мисс Дэвис. – Он совсем недавно переехал в наш город.
Гарри кивнул, скучающе изучая аудиторию. Неожиданно его взгляд остановился на мне. Тёмные брови сошлись на переносице, и он слегка склонил голову, словно пытаясь меня лучше разглядеть. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, не отрываясь и не мигая, словно в замедленной съемке. Я почувствовала неловкость и первая отвела взгляд.
Уткнувшись в учебник, я выдохнула. В груди вспыхнуло странное чувство, будто я только что без страховки прошлась по канату и не упала. Мне захотелось повторить трюк, но я из последних сил удержала внимание на книге.
– Садись на любое свободное место, Гарри, – доброжелательно сказала учительница. – Пора начать урок.
Я пыталась сконцентрироваться на параграфе, но буквы расплывались.
– Можно? – рядом послышался низкий бархатный голос.
Я подняла взгляд.
Гарри остановился у парты и кивнул на свободное место рядом со мной. Вблизи я заметила, что глаза у него не карие, а чёрные. Настолько чёрные, что различить зрачки невозможно. Кудрявые волосы, придающие ему особый шарм, были аккуратно уложены, а из-под белой толстовки торчала часть татуировки. Я поймала себя на мысли, что хотела бы увидеть этот рисунок полностью. В Росфилде татуировки – большая редкость.
– Если ты не против, – добавил Гарри, нахмурившись.
– Садись, – ответила я и повернулась к Монике. Она глядела на нас с открытым ртом. Я вздёрнула плечами, сообщая ей, что тоже удивлена.
Гарри присел на стул. Я почувствовала пряный аромат корицы и имбиря. Эта комбинация действовала опьяняюще в сочетании с его эффектной внешностью.
– Надеюсь, ты хорошо знаешь историю, – вырвалось из моего рта быстрее, чем я успела об этом подумать. Пришлось добавить: – Эм, у нас сегодня проверочный тест.
Взгляд Гарри обжег мою щёку:
– Читать текст вверх ногами я не могу, но в истории кое-что понимаю.
Я моргнула. Мой учебник и правда лежал задом наперед.
Повернувшись в сторону Гарри, я вновь встретилась с его тёмными глазами. Они изучающе скользнули по моему лицу. Можно было подумать, что мы с ним виделись раньше, и он не мог вспомнить, было ли это во сне или наяву.
Неимоверным усилием воли я заставила себя не прерывать зрительный контакт.
– Добро пожаловать в Росфилд, – улыбнулась я. Молча смотреть на него не было никаких сил. – Новенькие у нас пользуются спросом.
Гарри оглянулся и заметил любопытные взгляды, направленные на нас.
– За восемь лет здесь ничего не изменилось, – ответил он и перевёл взгляд на учительницу.
* * *
После урока я пошла в редакцию.
Школьная газета Steps украсила самые паршивые дни в моей жизни. Весь год я писала экспрессивные заметки на острые темы, оставляя все свои эмоции на бумаге. Главный редактор Линда оценила мой потенциал и нестандартный слог. Через пару месяцев я уже имела собственную колонку на первой полосе и несколько десятков постоянных читателей. В общем, нервный срыв помог мне подняться по карьерной лестнице.
– Рассказывай, – Моника подбежала ко мне, преграждая путь в редакцию. – Как тебе это удалось?
– О чём ты?
– Я всё видела, – она поиграла бровями и загадочно улыбнулась. – Вы весь урок играли в переглядки.
– Переглядки? – смутилась я. – Тебе показалось.
– Признавайся, – не отступала подруга. – Между вами пролетела искра? Учти, я его первая заметила.
Умению Моники бестактно совать нос в чужие дела можно было только позавидовать. В школе даже муха не пролетала без её ведома. Она была местной хранительницей чужих тайн, всегда знающая, что и где происходит.
Хотя в данной ситуации я её понимала. Гарри – глоток свежего воздуха. Невозможно было обойти его внезапное появление стороной. К счастью для него, интерес продлится недолго. Примерно через месяц он сольётся с общей массой, и его персона перестанет привлекать нежелательное внимание.
– Хочешь что-нибудь написать для нового выпуска? – спросила я, меняя тему разговора.
Моника тут же поменялась в лице:
– У меня занятия в музыкальной школе, да и Линда мне не разрешит.
– В следующий раз не нужно называть её овцой за то, что она исправила пару абзацев в твоей заметке.
– Она испортила всю мою индивидуальность!
Я улыбнулась подруге и попробовала аккуратно обойти её, чтобы попасть в редакцию, но меня остановил крик Тома. Я обернулась. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
– Я тебя по всей школе ищу, – он подбежал ко мне и схватил меня за руку.
– Что происходит? – растерялась я.
Следующие слова Тома обрушились на меня оглушающим ударом:
– Твоя мама в школе, – он запнулся от волнения. – И у неё истерика.
Глава 6
