Джуди! Мы должны уехать!
Паническая атака подкралась незаметно.
Меня затрясло, словно по мне прошёлся электрический ток. Я упала на пол и начала оглядываться по сторонам, пытаясь сконцентрироваться на дыхании, но перед глазами встала пелена, а кислород отказывался заполнять мои лёгкие. Меня словно связали тугими путами. Комната сузилась, а крики мамы превратились в белый шум.
Я умираю, – два слова эхом пронеслись по пространству и врезались мне в грудь, словно копье, протыкая насквозь. Сжимая руками горло, я пыталась сделать вдох, но лёгкие горели и сопротивлялись. Все краски смешались в один цвет – багровый. В ушах стоял гул, а кожа начала выворачиваться наизнанку.
Я должна успокоиться.
Джуди, ты должна успокоиться.
Через несколько минут, а может быть, часов, мне все-таки удалось прийти в себя.
Мама подала мне стакан с водой. В её глазах стоял тихий ужас, на щеках блестели слёзы. Трясущимися руками я взяла стакан и попыталась сделать глоток, но вода потекла по подбородку, разливаясь лужей по полу.
– Джуди? – прошептала мама, вытирая слёзы с моих щёк. – Ты меня слышишь?
Я сглотнула ком, застрявший в горле. Холодный пот стекал по моему позвоночнику, а сердце колотилось о свою клетку.
– Что здесь происходит?
Мы с мамой посмотрели друг на друга, а затем одновременно обернулись на голос. У распахнутой двери стоял папа. Его лицо было покрыто красными пятнами и блестело от пота, словно он пробежал несколько миль. Ладони были сжаты в кулаки, а убийственный взгляд направлен в сторону мамы.
– Клэр? – он сделал шаг вперед. – Дай мне хоть одну причину, по которой я не должен сдать тебя в лечебницу.
– Не подходи! – мама вскочила на ноги и закрыла меня своим телом, как тигрица, спасающая детеныша от охотника. – Если приблизишься к нам, я позвоню в полицию.
– Иисусе, – лицо отца перекосилось от ярости.
– Хорошо, что ты пришёл, – прошептала я, глядя на отца.
Он оттолкнул маму, а затем подошёл ко мне и помог подняться с пола. Я сняла с себя мокрый джемпер, оставаясь в одной футболке. Обернулась к столу и вновь наполнила стакан водой, на этот раз для отца.
– Ты в порядке? – спросил он.
Я не успела ответить, потому что мама зарядила отцу звонкую пощечину.
Я вскрикнула и замерла, а вместе со мной замер весь мир. Даже стрелки на настенных часах перестали тикать.
Дальше всё произошло словно в замедленной съёмке: папа заломил маме руки, оторвал её от пола и, перекинув через плечо, понёс на второй этаж. Я побежала за ними. Мама попыталась отбиться, но отец лишь крепче сжал её в своих руках.
– Ради Бога, Клэр, успокойся!
– Не приближайся к моей дочери!
Папа зашёл в спальню и бросил её на кровать, а затем развернулся ко мне:
– Что произошло?
Я не хотела говорить ему, что мама устроила скандал в школе и втайне от него планировала сбежать со мной из города. Папа пришёл бы в ужас, узнав подобные подробности.
– У неё нервный срыв, – ответила я.
– Я не смогла защитить Сэма, но её ещё можно спасти, – крикнула мама.
Я взглянула на папу, пытаясь распознать его эмоции, но кроме гнева, ничего не увидела.
– О чём она говорит? – спросила я.
– Вино с антидепрессантами, – устало произнёс папа, ослабляя свой галстук. – Ей просто нужно выспаться.
Мама откинула голову на подушки и захохотала.
По моей коже пробежал холодок. Я едва не лишилась чувств от этой сцены.
– Я знала, что ты нас не отпустишь, ублюдок, – выплюнула мама, словно слова обжигали ей горло. – Зачем ты приехал? Кто тебя предупредил?
– Тебе лучше уйти, Джуди, – отец перевёл на меня извиняющийся взгляд. – Я дам ей успокоительное и уложу спать.
Я всхлипнула и кивнула.
У меня не было ни малейшего желания оставаться в этом доме.
Если это не ад, то дьяволу стоило бы взять пару уроков у нашей семейки.
Глава 7
Чувства, приводящие к непредсказуемым последствиям
Ветер толкал меня в спину. Тучи висели почти над самой головой, обещая новую порцию проливного дождя. Город был окутан серым туманом, что очень точно отражало состояние моей души.
Я была настолько потрясена и измучена, что выбежала из дома без куртки. Но мне было всё равно. Холод я не ощущала. Наверное, я перестала что-либо чувствовать, потому что внутри разверзлась огромная опустошающая дыра.
Я вошла в школу. Коридор был пуст. У меня не было сил идти на занятия, поэтому я решила подождать Тома в холле. Сев на скамейку, я глянула на свои наручные часы: до конца урока тридцать минут.
Вдалеке послышались голоса. Компания старшеклассников направлялась в мою сторону. Я непроизвольно сжалась. Они прошли мимо, смеясь и переговариваясь друг с другом, до меня долетели косые взгляды, но я постаралась не обращать на них внимания.
Вздохнув, я закусила губу. Я надеялась, что вскоре все забудут об этом досадном происшествии. Хотя кого я обманываю? Подобное не забывается. Мама превзошла себя, и все мои самые худшие опасения.
Однако мне было всё равно, что обо мне теперь будут говорить одноклассники, и какими слухами заполнятся школьные коридоры. Единственное, что меня по-настоящему заботило – состояние мамы. С каждым днём ей становилось хуже и, что самоё обидное, я ничем не могла ей помочь…
Мысли развеялись, когда кто-то подсел рядом со мной. Сначала я решила, что это Том, но затем почувствовала знакомый аромат. Корица и имбирь.
Черт!
Тревога горячей волной прошлась вдоль позвоночника. Оборачиваясь, я надеялась, что ошиблась. Но все надежды рухнули, когда я встретилась с Гарри взглядом. На миг в его чёрных глазах мелькнула тень сочувствия. Прекрасно. Значит, он тоже видел истерику моей матери.
– Как ты? – первым делом спросил он. Его голос был низким и мягким.
Неловкое чувство распространилось до кончиков пальцев.
– Прости за то, что ты видел… – начала я.
Гарри нахмурил брови:
– Тебе не за что извиняться.
Я сделал глубокий прерывистый вздох.
Он продолжил:
– Иногда родители считают, что имеют право влезать в частную жизнь своих детей, оправдывая свое поведение «заботой», – он нарисовал в воздухе кавычки.
– Не понимаю, – покачала головой я. – И, наверное, никогда не смогу её понять.
– Сможешь, когда сама станешь матерью, – произнёс он ровным и сдержанным тоном.
Я передёрнула плечами, а затем ответила резко и холодно:
– Я сделаю всё, чтобы не стать такой, как она.
Горькая усмешка тронула уголки его губ. Я ждала, что Гарри что-нибудь скажет, но он продолжал молча рассматривать меня задумчивым взглядом.
– Что? – не
