все ещё родной!
— Чтобы общаться с детьми, тебе не нужно раздеваться, — выпалила я, с размаху попав ловушку, расставленную Пантелеем.
— Ну раз уж так получилось, может пообщаемся с тобой?
Взгляд Пантелея стал мягким и теплым.
Ого! Как он оказывается умеет.
И сейчас, в отличие от животной вспышки желания в его глазах в чулане, он реально соблазнял.
Пальцы, удерживающие мое плечо, ослабили захват, спустились к локтю, нежно его сжали, видимо, задев какую-то точку, что по всему тему побежали мурашки.
— Нет, — сдержав судорожный вздох, отрезала я, аккуратно высвободила локоть, но посчитала нужным оправдаться за свою первую реакцию: — Твой уход пошел тебе только на пользу, Пантелей. Со мной у тебя не было таких мышц, — я подняла руку и ткнула пальцем в его упругий бицепс. — Боюсь, теперь я просто не смогу себе тебя позволить.
— Почему? — недоумение застыло в его глазах.
— Откуда я возьму тебе столько белка, чтобы поддерживать такое богатство?! Так что и не надейся!
Я крутанулась на сто восемьдесят градусов, оставив Пантелея обдумывать сказанное, и только когда вошла на кухню, вспомнила, что оставила бульон на подносе на диване.
Только б не разлил! Я метнулась обратно, но в дверях наткнулась на сына.
— Мам, Валюшка обкакалась, — с детской непосредственностью сообщил мне он и тут же с восхищением добавил: — А ты видела, какие у него мышцы?!
Почему-то перед глазами моментально возникла голая задница Пантелея. Мышцы на ней тоже были зачётные.
— Он что до сих пор не оделся?! — возмущённо отреагировала я.
— Ну на половину. Он в штанах, а руки вот такие! — Саша поднял руки в стороны как заслуженный бодибилдер и повертелся туда-сюда.
— Ясно, — с облегчением выдохнула я. — Саш, иди мой руки и садись за стол, — дала указание и отправилась за дочкой, которую застала в зале сидящей на ковре перед диваном и наблюдающей за Пантелеем, уже, к счастью, одетым еще и в футболку, пьющим бульон и по ходу дела строящим ей смешные рожицы.
Дочка была в восторге.
— Ира, — Пантелей среагировал на мое появление. — Спасибо, бульон очень наваристый и вкусный, — неожиданно поблагодарил меня он. — Но что-то не то с запахом. Может это из-за сотрясения?
— Может, — покладисто согласилась я. — А может и из-за внешних воздействий. — Я прошла к дивану, наклонилась и подхватила Валюшку.
Можно подумать. Не такой уж прям сильный запах. Я бросила многозначительный взгляд на Пантелея. До него дошёл смысл, но не то чтобы он был этому рад.
Ему и не надо! Вот такая молчаливая реакция меня вполне устроит на все, что ему не нравится!
С ВАлюшкой на руках я зашла в ванную, привычно разобралась с подгузником, включила воду, чтобы подмыть дочь и застыла в недоумении.
Из крана потекла холодная вода.
— А… почему?..
Я обернулась и взглянула на бойлер.
Стрелка была только в самом начале нагрева.
— Пантелей, да чтоб тебя! — раздосадовано ругнулась я, тут же увидела его кофту, по-барски закинутую в стиральную машину, и поняла, что сегодня горячей водой из чайника придется пользоваться именно мне. — Ну вот какого черта ты на меня свалился?!
Глава 14
Благо пока я бегала между ванной и кухней, никто не мешался и не лез под руку.
Сын за обе щеки уплетал свой любимый куриный суп с вермишелью.
Пантелей, улёгся на диван, укрылся одеялом, но свет не выключил, и я, каждый раз пробегая мимо открытой двери, ловила на себе его взгляд.
Ну и пусть смотрит, главное, чтобы не приставал с расспросами. Я так вымоталась за день, что придумать что-то правдоподобное была уже неспособна.
У меня даже промелькнула крамольная мысль, а не дать ли Пантелею снотворное, но совесть мгновенно забраковала ее, как не соответствующую моим моральным принципам.
Эх… Вот так и мучаюсь со своими принципами.
Чистенькую дочь я вручила поужинавшему старшему брату, отправив их играться в спальню. И наконец-то присела за стол сама.
Есть не хотелось. Хотелось спать. Но я точно знала свой организм. Мне нужна была маленькая передышка в пятнадцать минут, и силы вернутся.
Запах бульона с собственноручно собранными и высушенными травами с небольшого огорода сделал свое дело, я жадно сглотнула и занесла ложку над тарелкой.
— Ира, я хочу ещё есть.
Пантелей прошел на кухню и поставил передо мной поднос с пустой миской.
Я с тоской посмотрела на свою тарелку.
Супа у меня больше не было. Нужно было заморочиться готовкой.
— Пантелей, а давай мы проверим твою реакцию на бульон. Если через час все будет нормально, поешь ещё.
— Почему не сейчас?
— Потому что не хотелось бы, чтобы все это оказалось в ведре.
— Я чувствую себя лучше. Голова почти не болит и не кружится. Думаю, это из-за еды.
— Так дай ей усвоиться до конца, — с нажимом произнесла я и вздрогнула из-за крика сына и визга дочери, которые одновременно услышала из динамика видеоняни и со стороны спальни.
Стычки между детьми случались нечасто. Саша был самостоятельным, неконфликтным и довольно терпеливым ребенком.
С Валюшкой дело обстояло иначе. Ее рождение пришлось на самый сложный период моей жизни, и как я не пыталась проводить с ней максимальное количество свободного времени, она отчаянно требовала моего внимания.
Бывало, приходилось ухитряться работать за машинкой с малышкой в слинге на груди. Только после шести месяцев, она стала отпускать меня от себя, согласившись на компанию брата.
И вот сейчас, похоже, как раз был момент, когда Валюшка продавливала свои правила игры, а Саша был категорически против.
Я поспешила уладить проблему, пока с одной стороны не полились слезы, с другой праведное возмущение и физическое воздействие.
Успела. Сделала внушение. Развела участников по разным углам. Заняла новым развлечением. Напомнила Саше о присмотре за сестрой и вернулась на кухню.
Пантелей никуда не исчез.
Зато исчез мой суп.
Продолжение
Совершенная задница моего гостя торчала из холодильника. А на столе уже было организовано недурственное застолье.
Нарезаны хлеб, сыр, сало. Выставлены миски с соленьями: капустой, помидорами, огурцами и кабачками. Рядом с одной из мисок лежал собранный Пантелем урожай — стрелки зелёного лука, который сын выращивал из луковиц в баночках на подоконнике. В центре стола стояла наша самая большая пол-литровая кружка козьего молока.
Я скользнула взглядом по раковине, куда Пантелей выложил стратегический запас куриных грудок, припасенных, чтобы кормить детей ближайшую неделю.
Но мое возмущение, готовое сорваться с губ, притормозилось любопытством.
Мне стало реально интересно, что прожорливый гость добудет из холодильника ещё.
И он меня не разочаровал!
Повернувшись всем корпусом
