class="p1">Пантелей медленно повернулся ко мне, его глаза излучали презрение.
— Ясно. “Мои дети”. “Я смогу”. Ты из тех мамаш, что на раз вычеркивают отцов из жизни детей. Не способна разрешить конфликт по-взрослому и сливаешь на детей свои проблемы.
Пантелей даже фыркнул для того, чтобы показать насколько ему это мерзко.
Я посмотрела в сторону кухни, где на столе лежала большая чугунная сковорода. Память-то исчезла, а какой-то дурной, нездоровый опыт остался. Вот его точно не помешало бы выбить!
— Предлагаю на сегодня закончить. Мне примерно понятно в какую сторону тебе стрясло мозг. Отдыхай. Саш… — я поднялась с Валей на руках и повернулась к сыну, чтобы попросить его на время перенести игрушки в спальню и оставить нашего нежданного гостя вариться в своем адском котле мыслей.
— Стой! — Пантелей попытался схватить меня за кофту, даже коснулся ее пальцами, но в последний момент скривился и с бессильным шипением опустился назад на подушку.
— Покой и сон, — голосом доктора из тв-шоу наставительно проговорила я. — А то кроме памяти ещё что-нибудь пропадет.
Пантелей смерил меня ненавистным взглядом. Шумно сцедил воздух сквозь стиснутые зубы и спросил:
— Как тебя зовут?
Я помедлила. Это была последняя грань, переступив за которую, возврата не было.
Ну и ладно! Пусть попробует найти во мне то, за что меня можно бросить — озвучила я свою боль, которая иногда всё ещё мучила по ночам.
— Ирина.
— Странное имя, — хмыкнул Пантелей.
— Кто бы говорил, — закатила глаза я.
— А почему меня так зовут?
— Отдыхай, — поспешно отбрила я его, не имея ни малейшего представления, что на это ответить. А ведь он ещё не спрашивал о своей семье!
— Ира… — Сердце в груди забилось быстрее, среагировав на тембр голоса и знакомое сочетание букв. — А еда у вас здесь хоть есть?
Где моя сковородка?!
— Смотря что ты называешь едой.
— А что вы едите?
— Тебе меню озвучить?
— Хотелось бы.
— Ты знаешь… Нет.
— Что значит нет?
— Не озвучу.
— Тебе жалко для меня еды?
Желание иметь сковородку в руке троекратно возрасло.
— Конечно, жалко. У нас рассчитано все до грамма.
— Это как?
— На всю непогоду.
— И зачем ты тогда меня спасла, если собираешься уморить голодом?
Захотелось пошутить по-черному про нужность Пантелея в условиях ограниченности питания, но я не стала. Он реально занервничал, а осложнения его сотрясения не входили в мои планы.
— Всё хватит болтать. Лежи и отдыхай. А лучше поспи. Если будет тошнить, я поставлю вот здесь миску.
— Чем тошнить? У меня желудок прилип в позвоночнику!
— Пантелей, успокойся. Посмотрим, как тебе будет вечером, и если всё хорошо, то я тебя покормлю.
— А если не хорошо?
— Тогда поголодаешь до утра.
— А если…
— Пантелей, отставить паранойю! — Мое терпение лопнуло. — Поверь, ты нужен мне живым и относительно здоровым.
— Да?
Что?! В глазах Пантелея я с ужасом заметила настоящий мужской интерес!
— Да. Чтобы дать тебе пинка под зад, как только очистят дорогу.
Интерес погас.
Фух!
— Ты можешь выпроводить отсюда детей?
— Куда?
— В другую комнату. Мне нужно поговорить с тобой без них.
— Нет, не могу, — с опаской ответила я.
— Хочешь, чтобы сын слышал твой рассказ, почему мы расстались.
— Пантелей, сегодня никакого рассказа не будет. Твой мозг уже не справляется. Закрывай глаза. Спи. Саш, собирай игрушки и неси их в спальню. Валюш, помогай брату, — я спустила дочь с рук и отправилась на кухню.
Нужно было обеспечить травмированного правильным питьем, чем я и занялась. И через пять минут, когда я вернулась с подносом, он уже спал.
Отлично!
А мне предстояло заняться тем, чем я зарабатывала весь последний год.
Быстро перенастроила древнюю, ещё Сашкину видеоняню на спальню. С умилением посмотрела на играющих вместе деток. Шмыгнула носом и пошла в свой секретный чулан, обитый старыми, мягкими одеялами.
Ещё полгода, я разделаюсь с долгом, который оставил мне муж. И буду свободной!
Глава 9
Спустя четыре часа, пару небольших перерывов на то, чтобы накормить детей обедом, уложить дочь спать, обсудить с сыном, чем он хочет позаниматься, включить ему обучающую программу на планшете и две отшитых за это время нормы, я выключила швейную машинку, быстро-быстро поморгала, сбрасывая накопившееся напряжение, вытянула руки вверх, растягивая затекшую спину и…
— Чем ты тут занимаешься? — прозвучал требовательный вопрос из-за спины, и я чуть не свалилась со стула.
Это как нужно было заработаться, чтобы забыть, что в доме кроме детей есть ещё кто-то.
Да как-как?!
Как и каждый день с мыслью, что ещё двести комплектов детского нижнего белья отшиты, и это уже на двести комплектов ближе к моей цели!
— Зачем ты встал? — я учла предыдущие столкновения с Пантелеем, поэтому сразу пошла в наступление.
— Захотел и встал, — и глазом не моргнув, пояснил он нарушение постельного режима, оперся плечом на дверной косяк и стал внимательно осматривать помещение.
— Как голова? Кружится? Болит? Тебя не тошнит?
— Что ты шьешь? — Пантелей принципиально проигнорировал мои вопросы и вновь задал свой.
— Одежду. — Я встала со стула, попытавшись вытеснить любопытного наглеца из своей рабочей зоны, но неожиданно обнаружила, что он здоровый!
Нет, всё ещё больной, но здоровенный!
В первую нашу встречу у меня было столько адреналина в крови, что я даже не приняла во внимание его параметры.
Когда тащила его на ледянке он был просто тяжёлой тушкой.
Разложенный на диване, Пантелей так же не произвел на меня особого впечатления.
А вот сейчас занимая весь проход и стопроцентно перекрывая мне возможность к побегу, он реально меня напугал.
— Какую одежду? Кому?
— Пантелей, ты понимаешь, что постельный режим после сотрясения прописывают не просто так.
— Почему так много ткани и пакетов? — не унимался он, а потом, мягко толкнув меня назад, шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.
— Ч-что ты делаешь? — голос подвёл, колени вмиг ослабели, а в чулане стало очень тесно и будто бы душно.
— Отличное место. Я лежал уже почти час без сна и не слышал ее работы, — Пантелей кивнул на мой рабочий инструмент.
— Я много работаю. Сын привычный. А вот дочь в первые месяцы реагировала на любой звук, пришлось искать решение.
— А если ты громко закричишь, тебя услышат в доме? — Пантелей пристально посмотрел мне в глаза, я судорожно сглотнула и плюхнулась на стул. Сердце отчаянно заколотилось, а мозг застопорился, не находя выхода из сложившейся ситуации. — Ира, ты дура, — очень спокойно, а оттого пугающе вдвойне произнес этот маньяк. — А если с тобой здесь что-то случится, ты даже не сможешь позвать на помощь, — Пантелей
