Тут старик замолчал.
– Он оторвался у него, хвост, а, дядюшка Римус?
– Оторвался, сынок. И с той поры сам Братец Кролик куцый, и детки у него куцые, и внуки куцые.
– И всё потому, что у Братца Кролика хвост примёрз ко льду?
– Так я слыхал, сынок. Наверно, они все хотели быть похожими на своего папку.
Как Братец Черепаха всех удивил
– Скажи, дядюшка Римус, – спросил раз мальчик, забравшись на колени к старому негру, – правда, Братец Кролик был хитрее всех-всех? Хитрее Братца Волка, и Братца Опоссума, и Старого Лиса?
– Только не хитрее Братца Черепахи, – подмигнул старик, выворачивая карманы – сперва один, потом другой, чтобы набрать табачных крошек для своей трубки. – Потому что самым хитрым из всех был Братец Черепаха!
Старик набил свою трубку и закурил.
– Вот послушай, сынок, – сказал он. – Послушай, как хитёр был маленький Братец Черепаха. Вздумалось как-то Матушке Мидоус с девочками варить леденцы. И столько соседей собралось на их приглашение, что патоку пришлось налить в большой котёл, а огонь развести во дворе.
Медведь помогал Матушке Мидоус таскать дрова, Лис смотрел за огнём. Волк собак отгонял, Кролик тарелки смазывал маслом, чтобы леденцы к ним не пристали.
А Братец Черепаха – тот вскарабкался на кресло и обещал присматривать, чтобы патока не убежала через край.
Сидели они все вместе и друг дружку не обижали, потому что заведено было у Матушки Мидоус: кто придёт, оставляй все раздоры за дверью.
Вот сидят они, болтают, а патока уже пенится понемножку и клокочет. И каждый стал тут хвалиться собой.
Кролик говорит – дескать, он всех быстрее, а Черепаха знай покачивается в кресле да посматривает на патоку.
Лис говорит – он всех хитрее, а Черепаха знай покачивается в кресле.
Волк говорит – он самый свирепый, а Черепаха знай покачивается и покачивается в кресле.
Медведь говорит, что он всех сильнее, а Братец Черепаха всё покачивается да покачивается. Потом прищурил свой глазок и говорит:
– Похоже на то, что я, старая скорлупа, уж и не в счёт? Ну, нет! Даром, что ли, доказывал я Братцу Кролику, что есть бегуны получше его? Вот захочу, докажу Братцу Медведю, что ему со мной не сладить.
Все ну смеяться и хохотать, потому что с виду Медведь уж очень силён. Вот Матушка Мидоус встаёт и и спрашивает, как хотят они меряться силами.
– Дайте мне крепкую верёвку, – сказал Братец Черепаха, – я уйду под воду, а Братец Медведь пусть попробует вытащить меня оттуда.
Все опять – хохотать, а Медведь встаёт и говорит:
– Верёвки-то у нас нет.
– Да, – говорит Братец Черепаха, – и силёнки тоже.
А сам покачивается и покачивается в кресле да посматривает, как кипит и клокочет патока.
В конце концов Матушка Мидоус сказала, что, так и быть, одолжит им свою бельевую верёвку и, пока леденцы остынут в тарелках, они могут пойти к пруду.
Братец Черепаха и всего-то был с ладонь, так что очень смешно было слушать, как он хвалится, что перетянет Братца Медведя. И все отправились к пруду. Братец Черепаха выбрал местечко по вкусу, взял один конец верёвки, а другой протянул Медведю.
– Итак, леди и джентльмены, – сказал он, – вы все с Братцем Медведем идите вон в тот лесок, а я останусь здесь. Как я крикну, пусть Братец Медведь тянет. Вы все беритесь за тот конец, а с этим я в одиночку управлюсь.
Ну, все ушли, и Братец Черепаха остался у пруда один. Тут он нырнул на дно и привязал верёвку крепко-накрепко к большущей коряге. Потом поднялся и крикнул:
– Тащи!
Обмотал Братец Медведь верёвку вокруг руки, подмигнул девочкам да как дёрнет!
Только Братец Черепаха не поддался. Взял Медведь верёвку двумя руками да как рванёт! А тот опять не поддаётся. Тогда обернулся Медведь и перекинул верёвку через плечо, и собрался было пойти прочь вместе с Братцем Черепахой, да не тут-то было: Братец Черепаха – ни с места!
Братец Волк не утерпел и стал помогать Братцу Медведю. Но толку в этом было мало. Все они взялись за верёвку и ну надсаживаться. А Братец Черепаха кричит:
– Эй вы там! Почему так плохо тянете?
Увидел Братец Черепаха, что они бросили тащить, нырнул и отвязал верёвку. А пока они подошли к пруду, он уж сидит на бережку как ни в чём не бывало.
– Последний раз, как ты дёрнул, чуть не одолел меня, – говорит Братец Черепаха.
– Ты очень силён, Братец Медведь, но я всё-таки посильнее!
Тут Медведь оборачивается к Матушке Мидоус и говорит:
– Что-то у меня слюнки текут! Наверное, леденцы уже остыли.
И все принялись за леденцы, а старый Братец Медведь набил полный рот и громко захрупал, чтобы никому не слышно было, как смеётся над ним Братец Черепаха.
Старик замолчал.
– Как только верёвка не порвалась… – задумчиво сказал мальчик.
– Верёвка! – воскликнул дядюшка Римус. – Милый мой, да ты знаешь, какие тогда были верёвки? У Матушки Мидоус такая была верёвка – хоть быка на ней вешай!
И мальчик охотно поверил дядюшке Римусу.
Уже было совсем темно на дворе, когда Джоэль обнял старого негра и сказал ему: «Спокойной ночи».
– Как много сказок ты знаешь, дядюшка Римус! – вздохнул мальчик, которому очень не хотелось расставаться со стариком. – А что ты мне завтра расскажешь?
Дядюшка Римус лукаво улыбнулся:
– Вот уж не знаю, сынок. Может быть, я расскажу тебе, как Братец Кролик напугал своих соседей. Или про то, как Братец Лис поймал Матушку Лошадь. Или про то, как Медвежонок нянчил маленьких Крокодилов. Много есть сказок на свете. А теперь беги, дружок, пусть тебе снятся хорошие-хорошие сны.
