– Выручай меня, Братец Кролик, – сказала Матушка Корова.
– Мне ведь не добраться до твоих рогов, – сказал Кролик. – Лучше я сбегаю за Братцем Быком.
И с этими словами пустился домой. Немного спустя воротился с женой и со всеми детками и, сколько их было, каждый тащил по ведру. У большеньких были большие вёдра, у меньшеньких – вёдра поменьше.
Вот окружили они Матушку Корову – ну доить её. Выдоили дочиста. И большенькие доили, и меньшенькие доили. А как выдоили, Братец Кролик и говорит:
– Всего доброго, Матушка Корова! Тебе сегодня в поле ночевать. Нельзя же тебе ночевать недоенной! Вот я и подумал: нужно выдоить тебя, чтобы ты не мычала всю ночь.
Так и сказал Братец Кролик. А Матушка Корова всё стояла и дёргала головой, чтобы вырваться, но рог крепко-накрепко засел в стволе.
Солнышко село, и ночь пришла, а Матушка Корова всё стоит. Вот уж стало светать, подался рог.
Вырвалась Матушка Корова, пощипала травки. «Ну постой, – подумала Корова. – Ты, наверное, прискачешь сюда поглядеть на меня. Уж я с тобой расплачусь!»
Стало солнце всходить; подошла она к дереву и вставила рог обратно в дыру.
Да, видно, когда паслась, ухватила Матушка Корова лишний пучок травы, потому что, только вставила она рог в дыру, глядь – а Братец Кролик сидит на заборе и смотрит на неё.
– С добрым утром, – сказал Кролик. – Как себя чувствуешь, Матушка Корова?
Он спрыгнул с забора и поскакал к ней поближе: липпити-клиппити, липпити-клиппити…
– Плохо, Братец Кролик, совсем никуда, – сказала Матушка Корова – Всю ночь промаялась. Никак не вытащу рог. Вот ухватил бы ты меня за хвост, я бы вырвалась как-нибудь, Братец Кролик.
Тут Братец Кролик подошёл немножко поближе, но не очень-то близко.
– Дальше нельзя мне, – сказал он. – Ты ведь знаешь, я слабоват. Могу надорваться. Ну-ка, Матушка Корова, ты тяни, а я понатужусь!
Тут Корова вырвала рог да как припустит за Кроликом! Понеслись они по дороге; Кролик – ушки назад, а Корова – к земле рога, хвост крючком. Кролик вперёд ускакал, да вдруг с разлёту – в терновый куст. Подбежала Корова к кусту, а из-под куста голова торчит – глаза большие, как пуговки.
– Здравствуй, Матушка Корова! Далёко ли бежишь? – спросил Братец Кролик.
– Здравствуй, Братец Большие Глаза! – сказала Матушка Корова. – Не пробегал тут Братец Кролик?
– Вот только-только пробежал, – сказал Кролик. – Да усталый такой, запыхавшийся.
Тут Корова – во всю прыть по дороге, будто псы за ней по пятам.
А Кролик – тот лежал под терновым кустом и катался со смеху, пока у него не закололо в обоих боках. От Лиса ушёл, и от Сарыча ушёл, и от Коровы ушёл – как же тут было не смеяться?
В гостях у Матушки Мидоус
Джоэль опять приготовился слушать, а дядюшка Римус взял кочергу и сдвинул головешки, чтобы веселей полыхал огонь.
А потом начал:
– Ты знаешь, конечно, что Кролик был не в ладах с Коровой с тех пор, как выдоил у неё молоко.
Вот один раз, когда она гналась за ним, да так быстро, что перебежала через собственную тень. Братец Кролик надумал свернуть с дороги и навестить своих добрых друзей – Матушку Мидоус с девочками.
Скок да скок, скок да скок, и вдруг Братец Кролик видит – под кустом лежит Братец Черепаха.
Остановился Кролик и постучался в крышу дома Черепахи. Ну конечно, в крышу, потому что Братец Черепаха всегда таскает с собой свой дом. В дождь и в вёдро, в зной и в стужу, когда б ты ни встретил его и где б ни нашёл – всюду с ним его славный домик.
Так вот, Кролик постучался в крышу и спросил, дома ли хозяин. А Братец Черепаха ответил, что дома.
– Как ты поживаешь, Братец Черепаха?
– Как ты поживаешь, Братец Кролик?
Потом Кролик спросил:
– Куда ты ползёшь, Братец Черепаха?
А тот отвечает:
– Просто так, гуляю, Братец Кролик.
Тут Кролик сказал, что собрался в гости к Матушке Мидоус с девочками, и спросил, не хочет ли Братец Черепаха отправиться вместе с ним.
– Отчего же, можно, – ответил Братец Черепаха, и они пошли вдвоём.
Поболтали дорогой всласть, и вот уж они пришли. Матушка Мидоус с девочками встречают их на пороге и просят входить, и они вошли.
Братец Черепаха такой плоский, что ему неловко было на полу, и на стуле тоже ему было слишком низко. Вот, пока все искали, на что бы его посадить, Братец Кролик взял его и положил на полку, где стояло ведёрко. Братец Черепаха разлёгся там так важно, будто индюка проглотил.
Ясное дело, зашёл у них разговор о Старом Лисе, и Кролик принялся рассказывать, как он оседлал Лиса и какой замечательный из него получился верховой конь. И все хохотали до упаду – Матушка Мидоус с девочками и Братец Черепаха.
А Кролик сидел в кресле, покуривая свою сигару. Откашлялся он и говорит:
– Я б и сегодня приехал на нём, только я задал ему третьего дня такую скачку, что он охромел на одну ногу. Боюсь, придётся его теперь и вовсе сбыть с рук.
Тогда сказал Братец Черепаха:
– Ну что ж, если ты вздумаешь продавать его, Братец Кролик, продай его кому-нибудь подальше, потому что он уж очень надоел нам в наших краях. Только вчера я встретил Братца Лиса на дороге, и представьте, что он сказал мне! «Эй, – крикнул он, – вот и ты, Грязнуха-Ползуха!»
– Ужас какой! – воскликнула Матушка Мидоус. – Слышите, девочки? Старый Лис обозвал Братца Черепаху Грязнухой-Ползухой.
И все прямо ахнули, как это Лис посмел обидеть такого милого человека – Братца Черепаху! А пока они ахали и возмущались, Лис стоял у задней двери и подслушивал.
Много неприятного услыхал Братец Лис, и вот вдруг он всунул голову в дверь да как крикнет:
– Добрый вечер, друзья! Как поживаете? – и как прыгнет к Братцу Кролику!
Матушка Мидоус с девочками – те подняли крик и визг, а Братец Черепаха подполз к краю полочки и свалился оттуда – да как плюхнется Лису на макушку! Он вроде как бы оглушил Лиса.
А когда опомнился Лис, всё, что он увидал, – это котелок с овощами, перевёрнутый кверху дном в очаге, и сломанный стул. Братец Кролик исчез, и Братец Черепаха исчез, и Матушки Мидоус с девочками тоже как не бывало.
Кролик забрался в трубу – вот почему котелок перевёрнут был в очаге кверху дном.
Братец Черепаха заполз под кровать и притаился за сундуком, а Матушка Мидоус с девочками выскочили во двор.
Лис осмотрелся по сторонам и пощупал свою макушку, куда угодил ему Братец Черепаха. А Кролика и след простыл. На беду, дым и зола доняли Кролика, и вдруг он как чихнёт: апчичхоу!
– Ага! – сказал Лис. – Вот ты где! Ладно, – сказал он, – я выкурю тебя оттуда.
Теперь ты мой.
Но Кролик ни словечка в ответ.
– Что же, ты не выйдешь добром? – спросил Лис.
А Кролик – ни слова.
Тогда Лис пошёл за дровами. Приходит и слышит – Кролик смеётся.
– Что ты там смеёшься, Братец Кролик? – спросил Лис.
– Сказал бы, да нельзя, – отвечал Кролик.
– Уж лучше говори, – сказал Лис.
– Да так, кто-то спрятал тут ящик с деньгами, – говорит Кролик.
– Так я тебе и поверю! – говорит Лис.
– Да ты погляди, – сказал Кролик, и только Лис сунул морду в очаг, Кролик все глаза ему засыпал нюхательным табаком; он всегда носил при себе табакерку.
И Лис давай кувыркаться – кувырком, кувырком за порог. А Кролик вылез из трубы и попрощался с хозяйками.
– Как ты спровадил его, Братец Кролик? – спросила Матушка Мидоус.
– Кто, я? – сказал Братец Кролик. – Да я просто сказал ему, что, если он тотчас же не уберётся домой и не перестанет докучать честным людям, я схвачу его за шиворот и все бока ему обломаю!
А Братец Лис кувыркался и кувыркался, пока не добрался до своего дома.
– А что сталось с Черепахой? – спросил Джоэль.
– «Что сталось, что сталось»! – воскликнул старик. – Вечно дети хотят всё узнать сразу! У тебя глаза уже слипаются. Беги спать, дружок!
Неудача Братца Волка
– Наверное, у мамы твоей гости, – сказал дядюшка Римус, когда Джоэль вбежал к нему с большущим куском слоёного пирога. – А если не гости, так, уж верно, она потеряла ключ от буфета, а ты нашёл его.
– Просто, дядюшка Римус, мне мама дала пирога, а я подумал – притащу его тебе.
Старик улыбнулся:
– Спасибо, спасибо, сынок. Этот пирог как раз мне поможет собраться с силами, чтоб рассказать дальше про Братца Кролика и про его друзей.
Тут старик замолчал и принялся за пирог. Он справился с ним очень быстро. Потом стряхнул крошки с бороды и начал:
– Так обозлился Старый Лис на Братца Кролика – просто не знал, что и делать, совсем нос повесил. Вот идёт он как-то по дороге и встречает Братца Волка. Ну, поздоровались, конечно, – как поживаешь, здоровы ли детки.
Волк и говорит:
