многоходовку ему не переиграть.
— Ты воняешь, — строго сказал я и повернул крутилку.
От такого ему век не отмыться.
— Вижу, слова снова не работают, — раздалось из рации. — Тогда план «Б». Я буду убивать всех твоих близких, пока ты не станешь злодеем. И начну прямо сейчас.
Да как он новую частоту угадал? Экстрасенс, что ли?
— Я посчитала, — заявила Сэл. — Три на четыре будет… Машина!
— Сэл, «машина» — это не чис…
И я тоже ее заметил. Два ярких огонька в дождевых разводах на боковом стекле. Всё, что успел, — схватить сестру.
Удар. Взвыл металл. Нас закрутило, заметало по всему салону. Полетели осколки, фигурки собачек, а также мыслишки о том, что совет пристегнуться был не самым плохим и к нему всё же стоило прислушаться.
Глава 5
Перевернувшись несколько раз, машина вновь оказалась на колёсах.
А мы на полу, зажатые между сиденьями.
Ех, ум, пе, я кое-как выбрался и выглянул в разбитое окно. Через дорогу из тяжёлого военного джипа выпрыгивали люди. Четверо, с автоматами. И не с тем древним дерьмом, что можно найти на пустошах, с городскими автоматами.
— Сэл, вниз! — только и успел крикнуть я.
Зашипели выстрелы. Современные автоматы издавали именно такой звук. Электрическое шипение. Такое тихое и непривычное. И такой знакомый лязг попаданий.
Свистел горячий металл. Пули с визгом впивались в корпус машины. Звенели, насквозь прошивали сидения.
Я выставил магический щит, но вот пользы от него… Попадание раз, синяя вспышка, пробитие. Два — вспышка, пробитие. Три — вспышка, нет пробития. Похоже, он способен остановить только рикошеты.
Ещё одно пробитие, совсем низко, плечо тут же окатило болью. Такой тупой и обжигающей, будто в плоть вбили раскалённый гвоздь. Арргх! Терпеть не могу боль. Пробитие, пробитие, пробитие.
Шелест автоматов стих. Только машина продолжала ритмично щёлкать. Это поломанный дворник беспомощно махал сантиметровой лапкой.
— Не ранена? — я забегал взглядом по телу Сэл.
— Твоя рука, — прошептала она.
Откуда-то снизу зашипела рация:
— Люциас, — в тонком голоске Элпи смешалась паника и нотки призрачной надежды, — Он ушел. К нам подъехали машины. Три штуки. Пожалуйста, скажите, что это вы… Они… А-а… а…
Да какого хрена вообще происходит? Ладно напали, но по рукам-то зачем стрелять? Можно ведь промахиваться, как все нормальные человеки. Ах, плечо, мое плечо. Хотя плечо, пожалуй, не худший вариант.
Я глянул на доктора. На том месте, где положено быть голове, расцвел алый цветок из мяса и костей. Теперь топать до города пешком. Обидно.
Но топать будем чуть позже. Для начала надо решить вопрос хмырей, что посмели на нас напасть.
— Сэл, — позвал я, — Готова?
Она кивнула.
— Тогда вперед.
Мы выскользнули через дверь с противоположной от наемников стороны. Быстро, как умели. Как две белые тени.
Я скользнул по правому флангу, Сэл — по левому. Под прикрытием дождя и темноты. Нужно сократить дистанцию до цели.
Именно расстояние всегда было слабейшим местом магии. Заклинания формировались только внутри пузыря хаоры, а он не то чтоб сильно тянулся.
Раньше моя эффективная дальность составляла метра два. С кольцом-усилителем — десять.
— Вон она! — фонарик выцепил Сэл.
Сестренка на бегу выкинула вперед палец, ее кисть по форме стала напоминать пистолет. Чудовищный размер ее хаоры позволял колдовать ей на куда больших расстояниях. Скорее всего, в этот момент она произнесла свое коронное «бдыщ».
Огненный шар проглотил одного стрелка, трех других сдуло взрывной волной.
Так то, детки!
Простому человеку нечего противопоставить магии. Если магический пузырь достал до тебя, ты труп. Заклинания можно формировать прямо внутри человеческого тела. Можно разорвать сердце, превратить в кашицу мозг, раздавить яички, любая фантазия на усмотрение заклинателя.
Я пересек дорогу и вошел в контакт.
Наемник, что пострадал от взрыва меньше прочих, уже вскочил и даже успел вскинуть автомат. Я же вскинул руку.
Жесты и слова вовсе не обязательны, но с ними гораздо легче. Заклинания воспроизводятся почти на автомате.
Щелк! На этот раз пальцами левой руки. Если ускорить «ежиков» хаоры, вызовешь огонь, если замедлить… Автоматчик, не меняя позы, застыл на месте.
Отличненько, челлендж пацифизма продолжается. Под этим льдом он ведь вполне живой. А значит, я никого не убивал. Оттает потом. По весне.
Рядом прокатилась чья-то голова. Стукнулась о лодыжку окоченевшего наемника. Тот накренился.
Э-э, куда?!
С сухим морозным треском обломились ноги, и парень полетел на землю. Упав, сломал себе руки и разбил голову.
…
Ну…
Следом из тени вышла Сэл. В руке у нее блестел изогнутый нож.
Чисто технически, я ни в чем не виноват. Это всё она.
Последний наемник, бросив автомат, улепетывал со всех ног. Сестренка хотела взорвать и его, но я остановил ее. Спасу хоть этого.
— Мы тренируем пацифизм, — напомнил я. — Решаем проблемы словами…
— А не насилием, — закатив глаза, пробухтела Сэл. — Угу.
Нельзя недооценивать силу слов. Сложив ладони рупором, я прокричал:
— Остановись! Стой, падла!
Наемник не остановился.
Пацифизм нежизнеспособен! С ним вообще никаких проблем решить нельзя. Да кто только придумал эту глупость?!
— Ладно, — сказал я, — слова себя исчерпали, возвращаемся к насилию.
— Взорву ему ногу, — радостно кивнув, Сэл выставила вперед пальчик. — А потом допросим. Бдыщ!
Даже откинув ноги, наёмыш не бросил попыток сбежать. Перебирая руками, пополз на брюхе. Сначала по земле, потом по асфальту.
Расслабленной походкой мы бросились в погоню.
— Куда вы ползёте, мистер автоматчик? — стараясь перекричать дождь, обратился я. — Во имя чего вы продолжаете напрягать мускулы? Может, просто сдадитесь?
— Мы не задержим вас надолго, — носком ноги Сэл перевернула его на спину, будто какого-то жука.
— Блин блинский, — пробормотал совсем еще молодой парнишка. Его глаза панически бегали от меня к сестре и от нее ко мне. — Бли-ин.
— Всего пятьдесят три вопроса, — поднял я указательный палец.
— Кто вы такие? На кого работаете? Сколько у вас человеков? — начала задавать их Сэл. — Если умножить три на четыре, какое число получится? Медведь схватился с акулой, кто победит? Ленин красавчик?
— Поспеши, — навис я над пареньком, — время весьма ценный ресурс. А вопросов еще много.
— Да пошли вы!
Наемник выхватил из-за пояса пистолет. Я уже приготовился отморозить ему руку, как парень направил ствол себе в челюсть. Оружие тихонько пшикнуло.
Эмм…
— Наверное, тоже в математике не разбирается. Готов застрелиться, лишь бы с умножением не связываться.
— Ты его напугал просто, — зло зыркнула на меня сестра. — Хватит такие рожи строить, мягче надо быть. Люди же лапы. Боятся всего.
— Ой, всё, — отмахнулся я, — если не корчить, они смеяться начинают.
Информацию можно собрать и без тупой болтовни.
Посмотрим.
