Вот почему шакал не уходил от норы! Он знал, что у атаек вывелись утята. Знал, что мать будет переводить их из норы на озеро, и собирался закусить утятиной. Я слез с обрыва и направился к норе. Одна из атаек шлепнулась на землю и забилась в трех шагах от моих ног. Крыло у атайки было подвернуто, и всем своим видом она показывала, что совсем беспомощна и легко может стать моей добычей. Я обошел ее. Атайка опять подкатилась мне прямо под ноги. Ее можно было схватить руками. Я не стал обижать самоотверженную мать (а может быть, и отца) и повернул назад. Утка тут же взлетела и опять шлепнулась на землю передо мной. Так проводила она меня до самой палатки.
Я взял бинокль, отошел подальше от обрыва, спрятался в кустах и оттуда стал наблюдать за норой. Атайка - мать (так я буду называть ту, что проявила самоотверженность) некоторое время летала над обрывом, а потом, как ласточка, прямо с полета нырнула в нору. Вторая атайка, назову ее атайка отец, продолжала летать над обрывом, но уже не кагакала. Атайка - мать высунула из норы голову, осмотрелась и снова исчезла в норе. Секунду спустя из норы посыпались желтые комочки - шарики - утята. Атайка - мать выталкивала их из норы без всяких церемоний. Утята выпадали из норы, смешно махали куцыми крылышками; некоторые в полете переворачивались через голову, но падали на вытянутые лапки. Выдворение утят из гнезда продолжалось всего несколько секунд. Я даже не успел сосчитать, сколько их было. Следом за утятами из норы выпрыгнула атайка - мать. Она спланировала на землю, тихонько кагакнула и пошла к воде. За нею шариками покатились утята. До воды было недалеко - метров пятьдесят. Однако утятам это расстояние было преодолеть нелегко. Они то и дело останавливались и пищали. Мать тоже останавливалась и звала детей негромким кагаканьем. Если бы шакал был рядом, он легко переловил бы всех утят, а заодно и мать. К счастью, для утиной семьи все окончилось благополучно: атайка - мать довела своих детей до воды. Все время, пока продолжался переход, атайка - отец летал вокруг и тревожно кагакал. Улетел он только тогда, когда все семейство, и мать, и утята, скрылось в камыше.
Бродил я по приозерной низине целыми днями. Нельзя сказать, чтобы охота моя была особенно удачной, но и на неудачу сетовать было нельзя.
Дни были длинными, и в жару я отдыхал где-нибудь на пригорке, в стороне от озера. Поблизости от воды донимали комары, а чуть в стороне, в степи, их почему-то не было. Правда, туда изредка прилетали слепни, но пяток слепней это не рой комаров.
Однажды мой полуденный отдых был нарушен самым неожиданным образом. Я сладко дремал в легкой тени невысоких кустиков, как вдруг сквозь дремоту мне послышалось блеяние ягненка. Поблизости ни аилов, ни отар не было, и этот звук встревожил меня. "Наверно, овца с ягненком отбилась от отары, - подумал я, - нужно отогнать ее в аил Джанмурчи".
Вставать мне не хотелось, но все же я поднялся, и тут всего в десятке метров от меня шарахнулось горбоносое длинноногое животное. Сайга! Сайга увидела меня и, опустив голову, побежала в степь На бегу она громко, но коротко проблеяла. Из травы выскочили два маленьких сайгачонка и, смешно копируя движения матери, побежали вслед за ней. Невдалеке послышался топот: там бежали сразу три сайги с сайгачатами.
На другой день приехал Джанмурчи.
- Сайгаки пришли, - сказал он, - за сайгаками волки придут. Если бы ты здесь жил не один, то я не стал бы беспокоиться. Одному в степи плохо: все может случиться. Очень тебя прошу, поедем в аил!
Волков я не боялся, но причинять лишнее беспокойство доброму человеку не хотел и вернулся в аил.
Вскоре в аил приехал Сизов. За ужином Джанмурчи сказал: - Теперь нужно смотреть в оба: волки хоть и идут за сайгаками, но так же охотно едят овец и телят.
- А где сайгаки были раньше? - спросил я. - Откуда они идут? - Сайгаки, как птицы, - ответил Джанмурчи, - осенью уходят на юг и всю зиму живут там, где снега поменьше. Весной они бывают у нас, но не остаются, а уходят дальше, к озеру Балхаш.
- И много их?
- Очень много. Сайгачьи табуны будут идти мимо нас несколько дней.
- Доктор, а как же сенокосы, которыми вы так дорожите? Не потравят их сайгаки?
- Нет, сайгаки туда не заходят. Они не любят высокую траву. Их излюбленное место среди кустиков полыни и солянок.
Табунки сайгаков я встречал целую неделю. Потом они исчезли.
Илларионыч рассчитывал вернуться через неделю, но прошло уже три недели, а его все не было. Я стал уже скучать в одиночестве, хотя, по правде говоря, без наставлений бригадира и без его повседневного контроля жить было легче. Просто мне надоело целыми днями бродить одному по степи. Не с кем и словом перекинуться. Вечерами, за ужином, мы беседовали с Джанмурчи, но все же это было не то. Да и к тому же я начал нервничать: известий от Илларионыча не было. Не случилось ли с ним беды?
Словом, когда поздно вечером в аил приехал грузовик, а вместе с ним и Илларионыч, я был очень рад. Бригадир прибыл не один: с ним приехали четыре человека - новые ловцы. Медики увеличили заказ на яд, и вдвоем мы не смогли бы отловить нужное число змей.
Новички - Рустам, Виктор, Григорий и Петр - были крепкие ребята, но змей они еще не ловили. Обучить их предстояло нам.
В первый день после прибытия новичков мы ходили все вместе. Я рассказывал и показывал, где держатся гадюки. Слушали меня внимательно и змей искали старательно, но на первых порах не совсем успешно. Петр нашел гадюку, Виктор тоже, а Рустам и Григорий весь день проходили впустую. За то же время я поймал два десятка гадюк, а Илларионыч - полтора.
Так прошло еще два дня. Новички молчали. Вечером третьего дня за ужином Рустам спросил меня: - Зачем ты все время водишь нас возле этого озера?
- Чтобы ознакомить вас с районом охоты и научить искать гадюк.
- Здесь змей осталось уже мало, и мы напрасно тратим время!
- Почему ты так думаешь?
- Потому что здесь уже поймали больше двухсот гадюк. Мы бродим по обобранному месту.
- Но ведь мы с Илларионычем за эти дни поймали шестьдесят гадюк!
- Ты посылаешь нас туда, где змей нет, а сам идешь на места, где гадюки еще остались!
- Рустам, ты не прав, - вмешался Илларионыч, - каждый выбирает свой маршрут сам!
- Ничего мы не выбираем! - закричал Рустам. - Мы ходим за вами как привязанные!
- Ну, так ходи один!
- Вы сговорились оставить нас без заработка! Разве это заработок - за три дня три гадюки?!
- А тебе сколько надо? - насмешливо спросил Илларионыч.
- Хотя бы столько, сколько у тебя! Я приехал деньги зарабатывать, а не степь топтать!
- Который день ты топчешь степь? - вроде бы спокойно спросил Илларионыч. Но я понял, что разговор ничего хорошего Рустаму не сулил. Илларионыч не выносил людей, думающих только о личном заработке. Я ожидал, что разговор закончится крупной ссорой, но бригадир сдержал раздражение. Рустам же не унимался: - Раз привез нас сюда - давай заработок!
- Сначала протопай столько, сколько протопал я. Пусть на твоих плечах разлезется от пота десяток рубах. После этого ты будешь иметь право равняться со мной.
- Ты, старик, не темни! Сманил нас сюда, а теперь вон что поешь!
- Я тебя не сманивал. Ты сам просился. Учись. Присматривайся к местности. Научишься замечать лежащих неподвижно гадюк, будет у тебя хороший заработок. Мы, прежде чем этому научились, протопали впустую не одну сотню километров.
- Что же выходит, я хожу не так, как ты?
- Да. Ты не ходишь, а бегаешь. Ноги у тебя крепкие, глаза торопливые. Ты не замечаешь гадюк, которые лежат неподвижно, а видишь только тех, что двигаются. Тебе все время кажется, что, чем больше ты пройдешь, тем больше найдешь гадюк. В этом твоя ошибка. Завтра пойдешь со мной.
- Что ты хочешь этим сказать?
--то, что завтра я проверю, умеешь ли ты искать гадюк!
- Как это ты проверишь?
- Мы будем идти рядом и посчитаем, сколько гадюк увидишь ты и сколько я.
- Да здесь гадюк-то почти не осталось!
- Откуда же берем гадюк мы с Лешкой?
- Черт вас знает! Вы, наверное, колдуны! - буркнул Рустам.
- Неплохо было бы, чтобы и нас проверили, - сказал Петр. - Пусть двое идут с Илларионычем, а двое - с Лешкой.
- Хорошо, - согласился бригадир, - пусть будет так. Утром Рустам и Виктор пошли с Илларионычем, а Петр и Григорий - со мной. Направление для группы Илларионыча выбирал Рустам. Петр, Григорий и я направились в противоположную сторону.
Пошли шагах в десяти друг от друга. Вскоре я заметил гадюку. Она лежала у кочки, почти вся скрытая свисающей травой. Мне был виден только ее бок.
- Ребята! - позвал я. - Не топая, осторожно подойдите ко мне. Парни подошли чуть ли не на носочках.
- В трех шагах от нас лежит гадюка. Найдите ее. Несколько минут Петр и Григорий старательно таращили глаза, но змеи так и не заметили.
- Нет здесь гадюки, - сердито сказал Григорий.
- Вот она, - показал я на гадюку крючком.
