Итак, змеи кусают овец в тот момент, когда овцы в поисках прохлады суют голову в тень у основания ветвей куста!
Я немедленно поделился результатами наблюдения с Илларионычем и... тут же раскаялся в этом.
- Ты мог забрать змею? - спросил меня бригадир.
- Мог, но не успел...
- Какого же ты дьявола сидел, уставившись на змею, позволил ей укусить овцу?
- Я хотел понаблюдать за поведением щитомордника... Илларионыч разъярился и, как говорят, выдал мне на полную катушку. Признаться по правде, я не слушал бригадира, а думал о том, как спасти пострадавшую.
Тем временем овцу поймали. На морде, чуть выше носа, выступили две капельки крови, но опухоли еще не было.
- Доктор, а если вырезать место укуса? Может быть, яд еще не распространился. Опухоли-то пока нет! - сказал я.
По знаку доктора чабан вынул нож, оттянул кожу на месте укуса и срезал тот участок, где были капельки крови. По морде овцы потекла свежая кровь. Доктор Сизов достал из своей сумки йод и залил ранку.
- Орозбек, эту овцу положи на телегу. Посмотрим, что с ней будет!
Четвертая отара ушла. К мосту приблизилась пятая. Все повторилось с той же последовательностью. Овцы бежали к воде, жадно пили, переходили через мост, лезли в тень и... натыкались на змеиные зубы. Пятая отара потеряла три овцы. Правда, двум вырезали места укуса, но чабаны, выполняя распоряжения доктора, скептически ухмылялись.
Шестая отара недосчиталась двух овец. Седьмая - тоже двух. Восьмая одной. За день переправилось одиннадцать отар, потеряв при переходе через "проклятое место" тринадцать овец. Было о чем задуматься.
Вечером приехали ветеринарный фельдшер и два ветсанитара, сопровождавшие отары. Санитары сноровисто поставили возле моста две палатки. В одной установили стол и шкаф с медикаментами и инструментами, а в другой расстелили кошму. Собрались мы в этой палатке на совет. Судили, рядили, спорили, но, как уберечь овец от змей, так и не придумали. Вячеслав сидел молча и в спорах участия не принимал. Когда же все наговорились и умолкли, он попросил разрешения высказаться. Илларионыч считал, что Вячеслава слушать не следует, ибо ничего существенного он не скажет, и предложил закончить совет. Но Сизов (для которого мы все были одинаково авторитетны) все же захотел выслушать Вячеслава.
- Я составил графики, - начал Вячеслав.
- Какие еще графики? - заворчал Илларионыч. - Спать надо, а не графики рассматривать. Здесь не конструкторское бюро!
- Я составил графики, - невозмутимо повторил Вячеслав, продолжительности переправы одной отары в разное время дня и количества укусов в зависимости от времени переправы и перехода через "проклятую землю".
- Это любопытно! - сказал Сизов. - Продолжайте!
- Первая отара переправлялась с половины восьмого до восьми часов, всего тридцать минут - и прошла без потерь. Вторая отара - с восьми часов до без четверти девять. Время перехода и переправы - сорок пять минут. Потерь нет. Третья отара начала переправу в девять часов и закончила в десять. Переход длился час. Потери - две овцы. Четвертая отара переправлялась с десяти до одиннадцати - тоже час. Потери - одна овца. Переправа пятой отары продолжалась полтора часа. Потери - три овцы. Шестая и седьмая отары переправлялись целых три часа. Потери в каждой по две овцы. Восьмая, девятая и десятая отары затратили на переправу по часу и потеряли по одной овце каждая. Одиннадцатая отара прошла "проклятую землю" меньше чем за час и потерь не имела. В жаркое время дня потери были в каждой отаре.
- Так, так, - иронически подхватил Илларионыч, - на основании графиков следует сделать следующие выводы...
- Подождите, Илларионыч, - перебил его доктор, - тут есть над чем подумать. Потерь не имели две первые и последняя отары...
- Которые быстро прошли "проклятую землю" в прохладное время суток, подхватил Вячеслав, - все другие отары задерживались и теряли овец.
- Все это так, - разочарованно произнес Сизов, - но как заставить овец проходить "проклятую землю" дружно и быстро.
- Не знаю, - ответил Вячеслав, - вам это должно быть известно.
- Василий, - сказал вдруг доктор Сизов, - садись в машину и привези сюда чабанов четырех ближайших отар. Совещание будет.
- Виктор Александрович! - взмолился шофер. - Отложите совещание до утра. Чабаны за день устали, да и мы тоже...
- Утром опять овец терять придется. Нет, езжай сейчас, пока костры видны. С тобой поедет Шешенбай. Его чабаны послушают.
Через полчаса четверо сонных чабанов сидели на кошме в палатке. Сизов коротко рассказал о результатах первого дня переправы и попросил у чабанов совета, как быстро перегонять овец через "проклятую землю". Чабаны пили чай и молчали, доктор не торопил их. Первым высказался самый молодой (лет сорока) чабан Сагандык.
- Если мою отару пустите первой через мост, овцы пройдут "проклятую землю" дружно и быстро.
- Почему первой через мост должна проходить твоя отара? - возмутился другой чабан. - Моя отара ближе к мосту стоит!
- Все знают, что утром, когда попрохладнее, овцы идут хорошо, - заметил третий чабан, - труднее всего переправлять овец днем, по жаре. Пока отара идет до моста, овцы пасутся. Возле речки они пьют, а напившись, хотят отдыхать. Из - за этого-то и происходит задержка.
- Не пускать овец к воде! - сказал Вячеслав.
- Попробуй, удержи пятьсот овец, когда они пить хотят!
- Ну тогда придержать овец у воды, а через мост гнать, когда они уже отдохнут.
- К мосту подходят следующие отары. Овцы могут перемешаться. На разбор отар уйдет много времени.
- А если перегонять овец только по прохладе, утром и вечером? - сказал заинтересовавшийся Илларионыч.
- До жары можно перегнать не больше трех отар, а вечером - только одну.
- Почему вечером только одну?
- Перед ночевкой овец нужно напасти, напоить и оттырловать до темноты. За два часа не успеть.
- А ночью гнать можно?
- Ночью овец не гоняют. В темноте половину отары растеряешь, - пояснил чабан Сагандык.
-тогда пусть отары переправляются только утром и вечером!
- Нельзя, - сказал Сизов, - на трассе перегона еще пятьдесят отар. Если переправлять только по четыре отары в сутки, значит, переправа займет около двух недель. Мы потравим все окрестные сенокосы. Нужно использовать весь световой день.
Под монотонный, усыпляющий разговор я задремал. Сколько спал, не знаю, но разбудили меня голоса, почему-то ставшие громкими. Говорил Вячеслав.
- Причина задержки отар на "проклятой земле" - кусты. Причина гибели овец от укусов змей - те же кусты. Овцы грудятся в кустах, там их кусают змеи. Если убрать кусты с пути отар, обе причины будут устранены.
- Ты хочешь вырубить кусты? - насмешливо сказал самый старший чабан. Много же тебе придется поработать! Кустов вон сколько!
Остальные чабаны засмеялись.
- Зачем вырубать все кусты? - не смутился Вячеслав. - Достаточно расчистить полосу определенной ширины!
- Вручную это долго и дорого, - заметил Сизов.
- Зачем вручную, - удивился Вячеслав, - один бульдозер расчистит такую полосу за день!
- Пожалуй, вы правы, - сказал доктор Сизов - Завтра с утра переправим только две отары, которые стоят поближе к мосту. Остальные будут пастись.
- А сенокосы? - спросил Василий - За сенокосы директор нам головы поснимает!
- С директором я утром договорюсь. Сагандык и Бурабай, вы гоните свои отары на переправу. Выходите к мосту пораньше. Все. Совещание окончено. Вася, развези чабанов.
Не знаю, был ли Вячеслав уверен в успехе, но внешне он держался превосходно. Илларионыч тоже внешне был спокоен. У меня же внутри все дрожало от напряжения; чтобы отвлечься, я старательно работал лопатой. Целый день лазили мы по кустам, помогая наметить границы полосы через "проклятую землю". На подходе к мосту паслись двадцать отар. Вечером приехал директор, немногословный, пожилой казах. Мы познакомились, показали намеченные границы полосы. Директор больше слушал, чем говорил. Потом сказал: - Ну ладно. Действуйте! - И, забрав с собой доктора, уехал осматривать отары.
Сизов вернулся поздно ночью, но мы не спали.
- Ну как? - спросил его Илларионыч.
- Волков бояться - в лес не ходить! - отшутился доктор - Давайте спать. Утро вечера мудренее!
Спать нам почти не пришлось. Только улеглись, как послышался шум моторов подходивших бульдозеров и тракторов. Один из тракторов притащил за собой повозку с горючим. Пока мы угощали трактористов чаем, стало светать. Потом мы помогали трактористам заправить тракторы горючим. Приехал директор.
И вот бульдозеры один за другим осторожно поползли через мост. Передний опустил нож и ринулся в заросли. Задний остался стоять у моста. Мы пошли следом за первым. Нож бульдозера срезал мелкие кусты у самых корней. Кусты побольше он выкорчевывал вместе с корнями. За бульдозером оставалась полоса голой земли. Метров через двадцать перед бульдозером собралась куча изломанных кустов вровень с мотором. Тракторист отвел машину назад. Второй бульдозер подошел к куче, сдвинул ее за границу намеченной полосы и отошел, освободив место первому.
