Чтобы не получилось неприятностей с ее папой-юристом.
– Конечно, ты прав. Я завтра же встречусь со Снежаной, и бумаги все она подпишет. Она хочет найти свою мать, у них договор срывается, с деньгами завязано. Снежана согласится, я не сомневаюсь. А ты мне грамотно составь договор, чтобы папа-юрист не придрался потом. Кстати, на работе мне полагается отпуск. Я его беру!
***
На этот раз Марина назначила встречу Снежане на своей территории, и не в редакции, хотя могла бы освободить комнату на время разговора, а в коттедже. Очень уж скромно выглядели комнатушки редакции «Кредо» против офиса Гориных. И уж точно в коттедж не заскочит Аркадий Горин и не влезет в разговор. Снежана явилась без опоздания, приехала сама на новеньком «Форде-фокусе», привезла объемистый пакет. Коттедж из красного кирпича с высокой мансардой Снежане очень понравился, и, судя по выражению ее глаз, рейтинг Марины значительно повысился. И хотя она с порога заявила, что очень спешит, но за чашечкой кофе сразу спросила.
– У тебя такой большой дом! Собственный?
– Да, но только половина, второй владеет Маша.
– Но все равно, участок очень приличный, и соседей даже не видно. Кто там, рядом с вами, наверное, знаменитость какая-нибудь? Там такие капитальные постройки!
– Там обитает семья моего свекра. Но сейчас они все на отдыхе за границей.
– Свекор – это отец мужа, кажется? А кто он, если не секрет?
– Не секрет, – неохотно призналась Марина. – Краснов Виктор Александрович.
– Тот самый Краснов, знаменитый бизнесмен и политик?! Папа в прошлом году мне рассказывал. Он выступал защитником в деле о покушении. Как интересно!
– Снежана, ты, кажется, спешишь? – Остановила Марина собеседницу. – Давай, перейдем к делу. Вот у меня уже готовые договоры, посмотри внимательно и подпиши.
Договоров на оказание услуг было два: по первому Марина Белых нанималась для определения точного места нахождения Гориной И.Ю., а по второму – для сбора информации о родственниках и составления генеалогического дерева Гориной С.А.
Сама Горина С.А., Снежана, второму документу удивилась, но Марина убедила ее, что это часть ее метода:
– Я буду расспрашивать знакомых, родственников, не всем может понравиться, как и твоему отцу, что ты наняла частное лицо.
– Хорошо, согласна. Но платить-то я буду по первому договору? Кстати, вот карточка, здесь сотня на накладные расходы и аванс на неделю. Как только будут новости, звони, приходи.
– Да, конечно. А как твои дела? Еще не поймали этого грабителя, убившего помощницу твоей мамы? Не помню, как ее фамилия?
– Решетникова, Антонина Борисовна. Нет, все глухо. Жаль её, такую помощницу трудно найти. Но Кристина – молодец, девочка растет на глазах, она скоро ее заменит.
– Ты принесла ещё фотографии?
– Да. Я уж и не знаю, что тебе дать, – Снежана вынула уже знакомую папку, а потом две коробочки с компакт-дисками. – Про Новосибирск ничего нет, у нас там совершенно никого не осталось, но вот есть поездка на озеро Байкал. Это тоже Сибирь.
– Да, я в курсе, – кивнула Марина. Но Снежана не заметила иронии.
– Здесь почти последние фотографии мамы.
Другой диск оказался почти пятилетней давности про поездку Ирины в Англию, в гости к тете Нине Гориной. Про тетю Нину и дядю Валентина Снежана знала очень много, фактически считала их бабушкой и дедушкой, ведь брат отца и его жена заменили Ирине родителей, организовали ее лечение, переезд в Москву, помогли во всех делах с наследством. Двадцать лет назад они относились к Ирине, как к дочери, а к Снежане – как к внучке. Марина уточнила: «Они были бездетные?» Оказалось, нет, и дочь, и сын уже были, но жили своими семьями. А племянница тогда остро нуждалась в опеке. А потом у Нины Глебовны и Валентина Геннадьевича появились внуки от родных детей, на которых они плавно переключились. Тетя Нина после смерти мужа уехала жить к дочери, имевший хорошенький домик в пригороде Лондона. Ирина всего один раз съездила к ней, а потом общение свелось к формальным приветам и поздравлениям через электронную почту. Фото тети Нины с семьей дочери на фоне домика украшало обложку диска. Снежана, опять забыв о спешке, успела с гордостью рассказать, что Лиана прекрасно обеспечена, занимается только домом и детьми, может позволить взять к себе и мать. Ее муж Тэд, когда они познакомились, был настоящим хиппи, а потом стал успешным рок-музыкантом. А брат Лианы, Алексей, имеет свой бизнес в Америке.
На этом месте Марина решительно прервала похвальбу Снежаны заграничными родственниками:
– Нет, этот диск не надо, раз уж твоя мама перестала тесно общаться с тетей. Лучше скажи, пожалуйста, как и где познакомились твои родители?
– Не знаю точно как, но, наверное, здесь, в Москве, они еще студентами поженились.
– Но они же учились в разных ВУЗ-ах?
– Да, мама сначала поступила в Институт международных отношений.
– Ого!
– Да, это было очень престижно, без помощи тети Нины и дяди Вали, думаю, она бы не пробилась туда.
– А! Они там преподавали, – догадалась Марина.
– А я не сказала? Нина Глебовна была замдекана в МГИМО, а Валентин Геннадьевич вообще в какой-то комиссии работал по диссертациям. Но мама не училась там, она брала академотпуск, потом перевелась в Плехановский институт. А папа учился в Университете на юрфаке.
– А может, они еще в Новосибирске дружили?
– Вряд ли. Мама жила и училась в центре города, дедушка служил в КГБ, был большим человеком. А папа кончил сельскую школу в какой-то глухой деревне, у него была одна мать, очень бедная. Вот, я выписала из его паспорта. «Деревня Красногорка Новосибирской области». Он был очень способный и старательный, отлично учился, мечтал стать адвокатом. Папа гордится, что сам, без протекции всего добился в жизни.
– Снежана, это выглядит немного странно, ведь у неё уже была московская прописка, своя жилплощадь, а он приезжий, нищий студент, – Марина хорошо помнила семейную историю про то, как ее папа-сибиряк сватался к ее маме-москвичке. Реакция родителей невесты была далека от восторга. Жениху «дали от ворот поворот». Но невеста не отступилась от любимого. Она сбежала от родителей, и в итоге Марина и Маша родились в Сибири.
– И ничего странного, ты посмотри, какой он был красивый в молодости, – Снежана раскрыла большой толстый альбом в красивых кожаных корочках, оформленный «под старину», и показала Марине свадебные фотографии родителей. – Какое лицо, фигура! Еще он был умный, настойчивый, перспективный. Как они оба счастливо улыбаются! Это – любовь. И Новосибирск совершенно здесь ни при чем. Ой, как же я забыла! Вот здесь, где мне 16 лет, я мамину
