их фамилии, она же по мужу была Решетникова. Что же делать?»
Тётя Катя неизменно придерживалась правила из русских народных сказок: гостя напоить, накормить, в баньке выпарить, тогда и расспрашивать. Она отправила Марину помыться в летний душ, потом усадила за стол и щедрой рукой налила полную тарелку наваристого борща. На бордовой поверхности контрастно плавала покрошенная зелень укропа и петрушки, в середине таял белый островок густой сметаны. Марина, от жары и усталости потерявшая аппетит, вдохнула ароматный пар – и сразу заработала ложкой. Тетя Катя умилённо смотрела, как гостья ест, даже кивала головой. Марину не просто поселили в доме родственников. Хозяйка взяла неделю в счет отпуска, чтобы ей готовить. «Поэтому следует закончить все как можно быстрее!».
– Что вздыхаешь? – Немедленно отреагировала тетя Катя. – Борщ не нравится?
– Нет, очень вкусно, спасибо! Я к своим поискам ума не приложу. Где найти соседей или знакомых одной женщины, давно переехавшей в Москву, если даже адреса ее нет?
– Ты бери пирожки к чаю, ягодные, твои любимые. Бери-бери, нечего худеть тут у меня! Дома успеешь похудеть. Вкусно?
– Объедение!
– То-то же! Так ты говоришь, адреса нет? А на работе не спрашивала?
– Ой, на работе, конечно, надо поискать! Сейчас же и поеду. Тётя Катя, где такая Нижняя Ельцовка? Не знаете, как быстрее доехать? Может, на такси?
– Зачем такси? Только время и деньги потеряешь. В пятницу на шоссе страшенные пробки бывают. Лучше ехать электричкой прямо с Южного вокзала. Да ты отдохни сегодня, уже второй час, а завтра поедешь.
– Нет, некогда! Пока я тут отдыхать буду, у меня дома Сашенька забудет, как мама выглядит. – Марина уже натягивала джинсы. – Интересно, много ли там школ, в этой Нижней Ельцовке?
Вопрос она адресовала в пространство, но неожиданно получила четкий ответ от тети Кати.
– Одна, я точно знаю. Туда Петя в восьмом классе ездил со спектаклем на театральный фестиваль от Дома пионеров, верней, уже от Дома творчества. А я с ним ездила, помогала с костюмами, реквизитом. Я помню, что от электрички надо пойти налево, перпендикулярно железной дороге. Минут двадцать пройдешь через лесок по просеке, и упрешься в эту школу. Погоди, Марина, я тебя до Южного провожу. Да куртку захвати, вечером прохладно будет.
Вокзал Новосибирск-Южный представлял собой маленькое зданьице, своей бело-розовой раскраской напомнившее Марине пирожное с кремом. Электричка не заставила себя долго ждать, и вообще, на это раз удача сменила гнев на милость. Когда Марина, преодолев небольшой сосновый лесок и мостик через обрывистый ручей, подошла к школьному зданию, её часы показывали без пяти минут четыре. Но в школе было довольно много народу: директор, завуч, завхоз, несколько учителей. И среди них нашелся один человек, который хорошо помнил Антонину Борисовну!
Сначала Марина разыскала на первом этаже кабинет директора, через приоткрытую дверь доносились голоса. Здесь проходило небольшое совещание на тему ремонта школы, в котором участвовали кроме директора, сравнительно молодого и худенького мужчины в светло-бежевом летнем костюме, две дамы, значительно старше и крупнее его. Одна, высокая худая широкоплечая в синем халате – завхоз, а вторая, очень толстая в заляпанном краской комбинезоне – маляр. Запах краски, витающий в коридоре, казалось, весь исходил от её спецодежды. Дамы спорили на повышенных тонах, а директор безуспешно пытался прекратить их перепалку.
Марина в дороге придумала себе новую версию: она – работник новосибирской милиции, лейтенант Алла Толмачёва (это был один из её литературных псевдонимов). Когда она назвалась, вся троица застыла в напряжении, даже маляр. Но когда она сказала, что по запросу из Москвы собирает информацию о бывшей учительнице, все расслабились, заулыбались. «Слава Богу! Это не дети что-то натворили!» – читалось на лицах. Никто и не подумал спросить документы. Директор сказал, что он в школе – человек новый (хотя это и так было ясно), а вот завуч, Тамара Федоровна, наверняка поможет органам правопорядка. Он лично проводил Марину к завучу и представил их, добавив: «Вам повезло, что Тамара Федоровна еще не ушла на пенсию, уж она-то всех здесь помнит».
Завуч, пожилая грузная дама с орлиным профилем, явно боролась с попытками отправить ее на пенсию. Она была утянута в строгий синий костюм, с гордо выпрямленной спиной, тщательно завитыми и уложенными черными (понятно, крашеными) волосами. Голос у нее был очень низкий, звучный. Она почти сразу сказала:
– Учительница географии Лилия Максимовна дружила с «русачкой», они до сих пор переписываются. А можно узнать, что случилось с ней в Москве?
– Убита, – сухим служебным тоном сообщила Марина.
– Вот даже как! – Неодобрительно нахмурила завуч черные брови, и Марина в миг почувствовала себя нерадивой ученицей. – Конечно, в жизни всякое бывает, особенно в столицах, но здесь у нас Антонина Борисовна ни с каким криминалом не была связана. Уверяю вас, как педагог она была на высоте, и как человек очень положительная. Впрочем, вам ее подруга лучше расскажет. Пойдемте на третий этаж.
Тамара Федоровна двинулась к двери, сильно припадая на левую ногу. Марина поспешно отказалась от проводника:
– Не надо, я сама найду.
– Кабинет географии – триста третий, направо по коридору, – с облегчением напутствовала ее завуч, опускаясь в своё удобное кресло.
С тяжелым сердцем шла Марина к Лилии Максимовне, утешаясь тем, что все равно она скоро узнала бы печальную новость. Лилия Максимовна оказалась стройной женщиной в возрасте до сорока лет, с русыми волосами до плеч, приятным тонким лицом, большими серыми глазами. Она занималась уборкой в шкафу, набитом картами, плакатами, альбомами.
– Вы ко мне? – Она сразу оставила своё занятие и приветливо посмотрела на нежданную посетительницу.
Марина сжато изложила причину визита. Она опасалась крика, слёз, истерики. Но Лилия Максимовна после нескольких бессвязных восклицаний замолчала, отвернулась к окну и довольно быстро овладела собой.
– Спрашивайте, я расскажу все, что вас интересует, если это поможет найти убийцу Тони.
– С кем дружила Антонина Борисовна в Новосибирске? Вернее, кто из ее друзей и знакомых жил в Москве на момент ее отъезда?
– Никто.
– Может, вы не знали.
– Нет, это совершенно точно. Когда она уехала к мужу-москвичу, жаловалась мне, что там нет ни единого знакомого лица.
– Вы часто переписывались?
– Первое время – раз в месяц, потом реже, сейчас – по большим праздникам.
– Что она писала о последнем месте работы?
– Она была очень довольна уровнем зарплаты и отношением к ней хозяйки фирмы, Гориной.
– А она не упоминала, что раньше была знакома с Гориной или ее рекомендовали общие знакомые?
Нет, ничего такого не писала. С работой Тоне сначала не везло, она сменила несколько мест, была
