козырь, фотографию. – Я стояла у ваших ворот, а тут ваш Руся завопил. Я же сама – мать, кинулась, не раздумывая. А зовут меня Марина.
– Аврора Алексеевна, – с гордой улыбкой представилась новая знакомая.
– Очень красивое и редкое имя! – похвалила Марина.
– А это мои внуки: Руслан и Оля, они погодки. Могли бы назвать «Руслан и Людмила», но невестка не захотела.
– Чудные ребятишки! Ой, а и не подумала, что вы – бабушка, – не моргнув глазом, соврала Марина. Внимательный взглянув на лицо и шею собеседницы, она оценила, что ее возраст немного за пятьдесят. Но если женщина носит одежду ярких расцветок, пляжные туфли на каблучке и со стразами и красит губы даже на даче, значит, она старается выглядеть моложе.
Аврора Алексеевна порозовела от удовольствия, как и подобает «утренней заре», и открыла улыбающийся красный рот для продолжения приятной беседы, но сказать ничего не успела – Руслан и Оля дружно потянули бабушку в сторону ворот и завопили враз:
– Баба! Купаться!
– Да, иду я, иду! Марина, я охотно расскажу всё, что знаю. Только умоляю: пойдемте на берег, здесь близко, а то детки уже извелись. Я их пущу в воду, а мы поговорим.
Конечно, Марина, согласилась пойти на пляж, хотя и не представляла себе, как можно допустить таких малышей до воды одних, ведь Обь – очень большая река, с мощным течением. Пройдя по переулку и спустившись с крутого обрыва по деревянной лестнице с перилами, они оказались на нешироком песчаном пляже, где уже отдыхали несколько семей с детьми. Дно здесь было пологое, вода неглубокая. К тому же небольшая песчаная коса, отделила от реки заливчик размером метра два на полтора и глубиной детям по колено. Вот в эту теплую лужицу и запустила Аврора Алексеевна раздетых догола малышей. А сама постелила покрывало и пригласила Марину присесть и позагорать. Купальника у Марины не было, но она завернула штанины джинсов до колен и топик поддернула вверх, чтобы немного соответствовать пляжной обстановке. Солнце жарило немилосердно, но Марина решила потерпеть ради ценных сведений. Аврора Алексеевна скинула сарафан и, оставшись в очень открытом купальнике, смело подставила солнцу упитанное загорелое тело. Она принялась охотно болтать с Мариной, не забывая пестовать внуков.
– Так эту дачу мой сын купил у нашего соседа по дому, Белкина Виталия Моисеевича, потому что Белкин решил перебраться в Израиль к своим детям и внукам. Руся, Оля, машинки в песок не закапывать! А то потом не найдем. Он был еврей только по отцу, и фамилия его оказалась не Белкин, а Белкинд. А у моего сына тогда бизнес хорошо пошел, Игорек очень сообразительный мальчик, говорят, у него есть хватка. Нам с мужем такие заработки и не снились. А жена у него бухгалтером, вот я и сижу с внуками. Да, я же о Белкине… У Белкина жена тоже была еврейка, Инна Бенционовна, но её девичью фамилию я не знаю. Они оба работали раньше в каком-то НИИ, А разбогатели они на торговле одеждой, у них было несколько точек по городу, сначала их сын с невесткой начали, потом и старшие втянулись. Дети раньше за бугор свалили, бизнес начал вянуть, вот они тоже в Израиль подались. Сын у них Лёня, Леонид Витальевич, а невестка…
– Подождите, Аврора Алексеевна, это совсем не те люди, о которых я хотела узнать. Как давно вы купили эту дачу?
– Уже давно, семь лет примерно. Руся, брось эту грязную палку! На вот лучше лодочку, поиграй.
– Всего семь лет?
– А что бы вы хотели, Марина? До этого мы не могли себе позволить такие расходы. Оля, не отбирай лодку! Я тебе мячик дам.
– Нет, я не в том смысле. Мне хотелось узнать о людях, которые здесь жили до Белкина. Вы о них ничего не знаете?
– Конечно, знаю. Белкин хвастался, когда мы приехали дачу смотреть, что он ее купил у одного обкомовского работника. Видели, как он ее отстроил? Только снабженцы, да еще обкомовские шишки могли достать материалы и нанять хороших строителей. В перестройку его отстранили, лафа кончилась, он дачу и продал Белкиным. А фамилия его была то ли Сидоров, то ли Петров, но не Иванов, у меня родственники есть, Ивановы. Дети, хватит в воде сидеть, идите сюда, погрейтесь немного! Идите, кому говорю! Полежите на солнышке, а я вам горошку дам.
– Но эта фотография сделана до еще до Сидорова-Петрова. Видите, Аврора Алексеевна, дом совсем другой, деревянный. Что-нибудь известно о его хозяевах?
– Кто был до Сидорова, не могу сказать. Белкин нам ничего не говорил, наоборот, он был уверен, что Сидоров был тут первый хозяин. Он очень гордился, что в таком престижном месте смог дачу купить, где только большие начальники раньше жили. Да, точно, дом совсем не тот, а ограда та же осталась. Неплохой домик, из бруса, не фанерный. И зачем только Сидоров его сломал? Мог бы оставить как гостевой.
– Аврора Алексеевна, а кто-нибудь из ваших соседей мог бы вспомнить семидесятые годы?
– Увы, Марина, никого вам назвать не могу. Они все или позже нас здесь поселились или ненамного раньше. И меняются наши соседи очень часто: тот прогорел, другой, наоборот, поднялся, в Москву переехал. И председатель у нас новый. Между прочим, олимпийский чемпион. Оля, Руся, не ешьте много горошка!
– Марина поднялась.
– Уже уходите? Ну, счастливо! Приятно было с вами познакомиться.
Марина попрощалась, дети дружно замахали ручками. Руся выхватил у сестренки последний зелёный стручок и назидательно произнес, копируя заботливую бабушку:
– Оя, не ешь гоошка, пукить будешь.
***
«Полдня потеряла!» – Сокрушалась Марина, возвращаясь домой. Жара к обеду еще усилилась. На газонах вдоль Красного проспекта буйно цвели оранжево-коричневые бархатцы, их терпкий резкий аромат залетал в открытые окна троллейбуса, перебивая обычный городской запах бензина и нагретого асфальта.
«Зря Петя так уверен, что Антонина Борисовна не знала ничего о Гориной. Допустим, по приезде в Москву она сразу к ней не обратилась, так как все было хорошо: муж обеспечил жильем и деньгами. Потом отношения испортились, замаячил развод. Женщина хватается за голову: как жить дальше? И разыскивает старую знакомую, землячку. Логично? Вполне. Но кто бы мог это подтвердить или опровергнуть? Не идти же с расспросами к родителям, только что потерявшим дочь? А, может, у соседей поспрашивать? Эх, не узнала адрес родителей Решетниковой! Да Петя, наверное, мне и не даст его. Адресный стол без имени и даты рождения, по одной только фамилии справок не дает. Стоп! Я даже не знаю
