воздух. В последний момент успеваю нырнуть в активированный Покров Тьмы. Для посторонних моё тело словно растворяется в густом, вязком мраке, оставляя после себя лишь зловещую тень.
– Вперёд! – отправляю я телепатический призыв своим союзникам.
Мир вокруг взрывается движением. Сигнал моментально доходит до Змейки, и в моей голове раздаётся её яростный ментальный отклик:
– Рррвемфя, фака!
В следующую минуту на монахов обрушивается хаос. Тавры, ведомые Рогачом, врываются с мощными ударами, разбрасывая врагов. Змейка мелькает среди них как смертоносная тень, её когти полосуют ближайшего громилу с безжалостной точностью. Рядом сражается Красивая, превращая поле боя в кошмар для монахов своими тигриными рывками и мощными ударами лап.
И тут внезапный поворот – сама Чилика вступает в бой. Её молнии с оглушительным громом разят врагов, сбивая их одного за другим. Я наблюдаю за этим из Покрова, едва скрывая удивление. От её Высочества такого я уж точно не ожидал!
Вижу, как один из монахов пытается подобраться к Чилике сзади. Не раздумывая, создаю каменное копьё и сшибаю его с ног. Мгновением позже Змейка заканчивает работу, полоснув громилу когтями.
Сражение завершено. Монахи мертвы. Я быстро подхожу к куску стелы – сволочи неслабо постарались, – поднимаю его и, не теряя времени, мчусь к вездеходу. Забравшись внутрь, коротко бросаю шофёру:
– Заводи.
Через мыслеречь зову Чилику, и принцесса торопливо занимает место на заднем сиденье. Следом через окно ловко прыгает Красивая, а Змейка, как всегда, эффектно просачивается прямо сквозь кузов. Чилика явно не ожидала такого соседства, но, судя по её сдержанному виду, решила терпеть.
– Поехали! – командую шофёру.
Машина срывается с места, и мы стремительно направляемся к Восточной Обители.
Уже в портальном зале я сосредотачиваюсь на куске стелы. Призываю каменщиков-легионеров, и с их помощью аккуратно приращиваю камень обратно. Тихий скрежет заполняет зал, когда кусок становится на место, будто никогда и не покидал его. Трещины постепенно затягиваются, исчезая на глазах. Всё возвращается в порядок.
Связываюсь через артефакт с магом Портаклом:
– Включай портал!
– Принято, конунгу, – отвечает он с лёгкой ноткой облегчения.
Портал активируется, и теперь всё, наконец, начинает вставать на свои места.
Первыми въезжают автобусы с детьми. Я сам следую за ним пешком, вместе с Чиликой, шаг за шагом переходя через мерцающий круг портала. Как только мы оказываемся на бетонированной площадке Транспортного портала, мне навстречу бежит Светка. Она буквально бросается мне на шею.
– Даня, наконец-то ты здесь! С Олежечком такое случилось… Ты ему нужен!
– Я скоро буду, – стараюсь её успокоить, чуть отстранившись. – Лакомка с сыном всё ещё в замке?
– Да, ждут тебя, – кивает она, её голос чуть дрожит, но в глазах появляется искра надежды.
Следом за нами через портал проходят Чилика, тигрица и Змейка. Чилика внимательно осматривается, её взгляд скользит по суетящимся гвардейцам, машинам и оборудованию, а затем задерживается на нас со Светой. Она сдержанно произносит, подняв руку в предупредительном жесте:
– Не нужно формальностей, Данила Степанович. Я понимаю, что вы спешите. С вашими супругами я ещё успею познакомиться.
Светка благодарно улыбается принцессе, а я, убеждаясь с помощью сканирования, что дети в автобусе в полной безопасности, обращаюсь к дожидавшимся гвардейцам и медицинскому персоналу:
– Разгружайте пациентов из автобусов. Целители пусть осмотрят их, сделайте всё, чтобы они могли спокойно отдохнуть.
Серый подходит ко мне и коротко докладывает:
– На маршрутах монахи ещё могут шалить.
Я киваю, мой голос звучит твёрдо:
– Следующую партию детей тоже я буду сопровождать. Позже. Без меня никого не возите.
– Так точно! – Серый отдает честь и быстро уходит выполнять распоряжение.
На мгновение останавливаюсь, смотрю, как детей одного за другим аккуратно выносят из автобусов. Их встречают Целители, которые без промедления приступают к осмотру, проверяя каждого. Змейка занимает позицию у портала, издавая низкое предупреждающее рычание, словно готова защищать проход до последнего. Красивая же важно расхаживает по территории, внимательно осматривая всё вокруг и бдительно контролируя порядок.
Светка тянет меня за руку в волнении за Олежка.
– Студень, готовь машину. Ты поведёшь.
Портакл бросает небрежно:
– Конунг, тебе необязательно тащиться в Невский замок на своих двоих.
Я перевожу взгляд на Чилику, которая внимательно наблюдает за разговором.
– Это уже мне решать, – отвечаю спокойно, но твёрдо, давая понять, что вопрос закрыт. – Где статуэтка?
Светка без лишних слов протягивает мне каменную птицу:
– Вот, Даня.
Я принимаю артефакт, ощущая в руке холодный, гладкий камень. Но не тороплюсь его активировать. Это слишком… показательно. Особенно при присутствии иностранного государственного лица.
Чилика смотрит на меня с явным интересом, помалкивая.
В этот момент краем глаза замечаю, как к нам подъезжает машина. Поворачиваю голову, чтобы рассмотреть получше, и сразу чувствую, как внутри всё напрягается.
– А этой-то что здесь нужно?! – сердито выпаливает Светка, бросая выразительный взгляд в сторону автомобиля.
Глава 4
Руины Северной Обители, Антарктида
Бер стоит рядом с Зелой, которая с пустым, стеклянным взглядом уставилась вдаль, неподвижно замерев у границы руин Северной обители. Вокруг стоят другие альвы – такие же безмолвные, застывшие, словно ожившие марионетки. Бер тяжело вздыхает, ощущая, как тягучая грусть затягивает его в свои сети. Вот она – его возлюбленная, смертоносная Рыцарь Осени, вернулась, но сказать ей хоть слово оказывается невозможным.
Тишину нарушает насмешливый голос Ледзора, стоящего неподалеку. Его хрипловатый тон, насыщенный ехидством, разрывает плотное молчание:
– Чего ты приуныл, а? Да расколдует ещё граф Данила твою бой-деву, не кисни. Радоваться надо, что вообще вернулась! Могу даже глаза закрыть, пока ты её чмокнешь. А если вдруг решишь… – он прищуривается, усмехнувшись, – ну, погладить или чего ещё, я и этого не замечу. Считай, что не видел.
Бер мгновенно краснеет, словно застуканный за чем-то неподобающим, и резко выпаливает, переходя на рычащий тон:
– Да какого хрена ты вообще несёшь?!
Ледзор, наслаждаясь смущением Берга, заливается громким, заливистым смехом. Он словно подливает масла в огонь, играя на нервах альва:
– Ладно, ладно, шутка! Хо-хо-холод! Но ты покраснел, Бер, покраснел как девчонка!
Бер резко делает шаг вперед, его лицо пылает от возмущения:
– Заткнись, бородач! Иначе я тебе всю бороду выщипаю!
Ледзор, приподняв бровь, драматично прижимает руки к груди:
– Без обид, парень! Но бороду – не дам! Борода – это святое! Меня по ней морхальские детишки узнают, когда я в канун Нового года приезжаю к ним с подарками. Хо-хо!
Бер косится на него, прищурившись, словно примеряясь, где именно выщипать бороду:
– Объясни-ка мне одну вещь, бородач. Ты ведь Грандмастер. Тебе лет, наверное, не меньше, чем мне, – в его голосе слышится язвительное уважение.
Ледзор делает нарочито удивленное
