лицо, словно не понимает, о чем речь:
– Ты так говоришь, будто сам древний, остроухий. Хо-хо!
Бер невозмутимо продолжает, проигнорировав насмешку:
– Может, я не разбираюсь во всех тонкостях магии, но не такой уж и тупой. Мне и так ясно, что тебе лет триста, а то и больше. Так вот, с таким опытом, с такой силой, скажи мне, зачем ты вообще служишь какому-то юнцу, которому нет и двадцати?
Ледзор на мгновение задумывается. Но уголки губ всё же остаются приподнятыми, будто он вот-вот снова выпалит что-то язвительное.
– Знаешь, остроухий, я ведь стал ледяным магом только благодаря графу Даниле, – произносит он, как бы между делом.
Бер замер, ошарашенный услышанным, а затем отступает на шаг, будто от внезапного порыва ледяного ветра.
– Да ты что?! Правда?! Он и такое может?! Откуда у него такие способности?!
Ледзор тяжело вздыхает, глядя в сторону, словно осознал, что допустил оплошность.
– Вот холод… Похоже, проболтался о каком-то секрете, – с сожалением протягивает он, почесывая бороду.
Бер метает в него испепеляющий взгляд, не собираясь так просто отпускать эту загадку:
– Колись, бородач! Как Данила сделал из тебя ледяного мага?!
Ледзор отвечает не сразу. В его глазах мелькает лукавый огонёк, а лёгкая усмешка возвращается на лицо:
– А вот это, парень, история для тех, кто умеет ждать. Может, когда-нибудь расскажу… если не забуду.
Ледзор отмахивается, словно отгоняя надоедливую мысль:
– Да дело же не в этом. Суть в том, что граф Данила защитил мой народ. Причём он предложил помощь морхалам ещё до моего появления. Меня тогда и рядом не было. Но когда я объявился, пришлось заставить своего тупоголового племянничка, ставшего старейшиной, принять эту защиту. И знаешь, морхалы ни разу об этом не пожалели.
Он ненадолго замолкает, будто обдумывает сказанное, а затем с усмешкой добавляет, подняв руку. На его ладони появляется крошечная сосулька, искрящаяся в свете:
– Ну а плюшки, которые я имею благодаря графу, ты сам видишь.
Бер хмурится, прищурив глаза:
– То есть всё дело в личной выгоде?
Ледзор разражается громким хохотом, широко разводя руками:
– Ну конечно, всё всегда дело в личной выгоде! Мне было выгодно спасти свой народ. Граф сделал это, а я теперь готов служить ему хоть бесплатно.
Одиннадцатипалый усмехается, покачав головой, и добавляет с ноткой лукавства:
– А всё остальное – просто приятные бонусы. Например, радовать морхальских детишек новогодними подарками.
Бер насмешливо хмыкает:
– Как же мало тебе надо.
Ледзор пожимает плечами, усмехаясь:
– С моё поживёшь, поймёшь. Хо-хо…
Но Бер, вспыхнув, резко отвечает:
– Я и так пожил с твоё, бородач! Просто мы, альвы, не стареем!
Ледзор бросает взгляд на застывших, словно статуи, альвов вокруг и хмыкает, склонив голову набок:
– Да? Ну и что тогда? Ты готов работать на графа Данилу ради всего, что он для тебя сделал? Ради тех, кого граф тебе вернул? – он кивает на неподвижную Зелу и пристально смотрит на собеседника.
Бер на мгновение задумывается, а затем равнодушно пожимает плечами:
– Да, в принципе, готов.
Внезапно выражение Ледзора резко меняется. Он хмурится, скидывает руку, и в его взгляде появляется холодная сосредоточенность:
– Тихо. Тут к нам подобрались монахи. За тем холмом, – он поворачивает голову, всматриваясь вдаль. – Чую этих сволочей.
Одиннадцатипалый бросает короткий взгляд на Берга. Его лицо становится жёстким, взгляд уверенным:
– Хрусть да треск! Пойдём их мочить.
Не дожидаясь ответа, морхал двигается вперёд, его шаги бесшумны даже по хрустящему снегу. Над головой он уверенно держит свой огромный топор, готовый к бою. Бер, подняв фламберг, следует за ним, а позади, словно тени, бесшумно движутся зомбированные альвы. Среди них – Зела. Их движения чёткие, слаженные, подчинённые программе, заложенной графом Данилой: защищать и помогать Ледзору с Бером.
Монахов оказывается немного. Всего лишь диверсионная или разведательная группа. Да и большие силы бы и не просочились так близко.
Столкновение разгорается внезапно и завершается ещё быстрее. Ледзор и Бер, словно буря, прорываются вперёд, ведя за собой остальных. Холодное оружие и магия сталкиваются в грохоте и криках, но сопротивление монашеского отряда ломается мгновенно. Геноманты повержены быстро, без долгих драм и кровопролитных сцен.
Бер, переводя дыхание, оборачивается. Его взгляд невольно цепляется за фигуру Зелы. Она двигалась ловко, слаженно, сражалась бок о бок с ним, как в былые времена. Сердце у него на мгновение замирает. Сколько лет он мечтал снова оказаться рядом с ней, плечом к плечу, как прежде.
Он улыбается, едва заметно, но в этот момент лицо его озаряет тёплая искра. В груди рождается странное, тихое тепло – ощущение, которое он давно забыл.
И всё это благодаря мужу его кузины. Телепату Даниле.
* * *
Офис «Вести недели», Москва
Ольга Гривова сидит в кресле главного редактора новостной студии «Вести недели». Перед ней стоит Борис Борисович, сам главный редактор, который выглядит так, будто его поймали за нарушением дисциплины. Его голос слегка дрожит, как у школьника перед строгой учительницей:
– Ваше Высочество! Это всё Годуновы! Они позвонили, сказали, что у них сенсация. Я тут ни при чём! Я бы никогда…
Ольга, сохраняя невозмутимость, слегка наклоняет голову, её голос звучит мягко, но не терпит возражений:
– Успокойтесь, Борис Борисович. Я всё понимаю. Вы правильно поступили, что вызвали меня. Дождёмся представителя Годунова и разберёмся на месте.
Её взгляд скользит по его напряжённому лицу, после чего она откидывается в кресле, давая понять, что разговор окончен. Главный редактор переминается с ноги на ногу, отчётливо чувствуя себя не в своей тарелке.
Спустя сорок минут дверь кабинета открывается, и в помещение заходит Себастьян Годунов. Его уверенная поступь останавливается, как только он замечает Ольгу. На мгновение он замирает, широко раскрывая глаза.
– Ольга Валерьевна?! Как вы… тут…
– Здравствуйте, Себастьян Федотович, – её голос холоден, но вежлив. Тонкая, почти незаметная улыбка на её лице больше похожа на предупреждение. Она кивает в сторону Бориса Борисовича, который теперь притих у стены. – Возможно, вы не знали, но я контролирую всю новостную повестку Царства. И хотя формально я не числюсь в руководстве «Вестей», Борис Борисович посчитал необходимым поставить меня в известность о вашем материале.
Она протягивает руку, жест ясный и уверенный:
– Покажите, пожалуйста.
Себастьян бледнеет, его взгляд мечется по комнате в поисках слов:
– Пожалуй, у меня… ничего нет, Ваше Высочество.
– Неужели? – Ольга едва заметно изгибает бровь, её взгляд становится ледяным и острым. – А как же ваши обещанные снимки существ с острыми ушами, похожих на мифических англосаксонских эльфов? И это вы утверждали, что они в союзе с графом Данилой?
Себастьян нервно облизывает губы, но
