Ольга смотрит на него так, что любая ложь застревает у него в горле.
Княжна делает паузу, затем уточняет:
– Фотографии, предположительно сделанные с борта военного броненосца, патрулирующего Антарктику. И, разумеется, на них запечатлён Данила Степанович Вещий-Филинов в окружении иномирцев. Разве не эти кадры вы предлагали Борису Борисовичу?
Себастьян выглядит так, будто хочет провалиться сквозь пол.
– Тут… какая-то ошибка, Ольга Валерьевна. Борис Борисович, должно быть, не так меня понял…
Ольга поднимает на него холодный взгляд и спокойно говорит:
– Вот как? Что ж, хорошо, что недоразумение разрешилось.
Ольга говорит с непреклонной уверенностью, в её голосе слышится едва уловимая сталь:
– Мне неважно, кто именно во флоте сделал эти снимки. Но запомните на будущее: такие материалы следует публиковать только с согласия графа Данилы. И что ещё важнее – если ведомство Охранки не выдвинет возражений. То есть вы обязаны сначала спросить Красного Влада. Вам ясно?
Себастьян напрягается, его лицо становится мрачным.
– Конечно, Ваше Высочество, – произносит он, пытаясь сохранить спокойствие.
Ольга кивает, но не смягчается. Её тон остаётся твёрдым:
– Я понимаю, что раньше вам удавалось якобы скрытно подбрасывать материалы Борису Борисовичу. Но это лишь иллюзия. Я прекрасно видела, что происходит, просто не находила причин вмешиваться в мелочные дела. Однако сейчас, Себастьян Федотович, я настоятельно советую вам не пытаться распространять этот материал через другие студии.
Она делает паузу, подчеркивая серьёзность своих слов.
– В противном случае мне придётся сообщить Владиславу Владимировичу, как именно эти снимки оказались в новостной редакции. Хотя, разумеется, велика вероятность, что они так и не попадут в газеты. Надеюсь, я ясно дала понять, что всё это может плохо закончиться для вас. Охранка, как вы знаете, действует решительно и без лишних промедлений.
Годунов хмурится, осознавая, что его план полностью провалился. Но, несмотря на это, он всё же пытается найти хоть какой-то выход:
– Ольга Валерьевна, при всём уважении… я думал, вы гоняетесь за сенсациями…
Ольга вскидывает голову, её голубые глаза излучают лед, а голос звучит как удар кнута:
– Я гоняюсь за сенсациями, только если это не вредит Царству. Граф Данила – один из столпов нашего государства, не забывайте этого.
Себастьян, кивнув, что его аргументы бесполезны, покидает кабинет. Его спина напряжена, движения резкие – видно, как ему тяжело скрывать раздражение.
Ольга смотрит ему вслед, не выказывая ни капли эмоций. В её голове уже чётко оформляется следующий шаг: доклад в Охранку. С Годуновыми нужно быть предельно осторожной, и Ольга Валерьевна не намерена допустить ни одной новой провокации, способной нанести вред Даниле Степановичу.
* * *
Я наблюдаю, как Маргарита Ноздрёва буквально выпрыгивает из машины. Судя по номерам, арендованной в салоне. Её глаза бегают по детям, которых аккуратно выгружают на носилках из гусеничных автобусов и переносят в обычные фургоны. Выглядит она удивлённой.
– Шеф, без понятия, что она тут делает, – раздаётся мысленный комментарий Студня в настроенном ментальном канале.
– Маргарита Егоровна, – обращаюсь я, когда она подходит ближе. – Что вы тут делаете? Вы должны быть в общежитии стажёров и проводить там проверку.
Ноздрёва, словно почувствовав моё недовольство, заметно теряется, её лицо приобретает оттенок смущения.
– Данила Степанович, я… – начинает она с ноткой оправдания в голосе. – Услышала, что у вас здесь… столпотворение солдат, вернувшихся с боевой миссии. Решила, что могу помочь. Подумала, что будет много раненых. Я ведь Целитель.
Её взгляд скользит мимо меня, будто ищет поддержку у Светки, но блондинка смотрит на неё мрачно, как на бесячий комар.
– Вы – инспектор Магической Академии, – произношу я с подчеркнутым нажимом. – У вас нет права свободно передвигаться по моим владениям. Это военная операция. Посторонним здесь находиться запрещено.
Она опускает глаза, словно школьница, пойманная на списывании.
– Простите, я не думала, что могу вам помешать.
– Ещё как можете, – отрезаю я. – Уезжайте.
Но, к моему удивлению, Ноздрёва внезапно поднимает взгляд. В её глазах читается упрямство.
– Я клянусь, никому не расскажу о портале или о том, что здесь увижу, если вы… чего-то боитесь, – произносит она с ноткой вызова.
Ах, вот оно что. Боюсь? Серьёзно? Похоже, она так просто не хочет сдаваться. Взвешиваю риски. Целители никогда лишними не бывают… Ну что ж, хочешь работать – получай.
Я жестом подзываю Юрия Борисовича, главного Целителя. Мой голос остаётся спокойным, но в нём звучит лёгкая ирония:
– Маргарита Егоровна, раз вы так настойчиво напрашиваетесь и, к тому же, обладаете Даром Целителя, у вас теперь есть новый начальник – Юрий Борисович. С этого момента вы подчиняетесь ему и выполняете все его распоряжения без малейших возражений.
Юрий коротко кивает, а я, встретившись с ним взглядом, добавляю:
– Если она нарушит дисциплину или чем-то вас не устроит, просто выпроводите её.
Через мысленный канал передаю Юрию дополнительные инструкции:
– Не подпускай её к детям. Пусть занимается чем-то безопасным и на отдалении. Работает как медсестра, не больше. И пусть кто-то за ней приглядывает.
Юрий Борисович кивает уверенно, прекрасно меня поняв:
– Сделаем, Данила Степанович. Лишние руки не помешают.
Он оборачивается к Ноздрёвой и говорит строгим, но ровным голосом:
– У вас есть дар Целителя? Отлично. Тогда займётесь насыщением лекарств энергией.
– Но я могу работать с пациентами! – настаивает Ноздрёва, не собираясь сдаваться.
Юрий Борисович, словно заранее ожидая подобной ситуации, лишь отмахивается:
– Нам сейчас нужны лекарства, а не споры. Идите в медфургон, там вам подскажут, чем заняться.
Ноздрёва бросает на меня грустный, полный надежды взгляд. Она явно ждёт поддержки. Но я даже не думаю реагировать. Вместо этого разворачиваюсь и спокойно направляюсь к машине вместе со Светой. Девушке ничего не остаётся, кроме как нехотя повернуться и отправиться выполнять поручение.
Мысли о Ноздрёвой я скидываю с плеч, как старый пиджак – без сожаления и промедления. Вместе со Светой иду к машине. Дела важнее.
Перед самым отъездом Чилика, подошедшая к джипу за нами, вдруг тихо произносит. В голосе – тепло, в словах – простое пожелание:
– Удачи вам, граф Данила!
– Спасибо, Ваше Высочество, – отвечаю коротко, запрыгивая в машину. Времени терять нельзя. Мой сын ждет меня.
Машина мчится к замку, фары режут сгущающиеся сумерки. Я протягиваю руку к Свете, беря у неё портальную статуэтку. Дорога уходит под колёса, а я активирую связь с Портаклом.
– Готовься, – командую. – Телепортируй.
Мерцающий свет портала переносит нас прямо во двор Невского замка. Мы со Светкой не задерживаемся ни на секунду и сразу перемещаемся в спальню к Лакомке. На такое расстояние портальная статуэтка мне уже не нужна. Легионер-портальщик знает свое дело.
Лакомка лежит на широкой кровати, её золотистые волосы
